Глава 109

— У меня есть жених!

— Ага. Расстанься.

— …

От его наглого требования Марин на миг лишилась дара речи.

Сегодня они познакомились впервые, он вообще в своём уме?

— Если трудно сказать жениху, я скажу за тебя?

У Марин от этого бесцеремонного напора голова шла кругом, но она изо всех сил возвращала разговор в русло.

— Послушайте. Меня его высочество третий принц не интересует.

— Что? Почему? С чего это?

Чёрные зрачки Тана беспокойно затрепетали.

— Я же сказала, что не интересует. Если вы так спрашиваете…

— Юная леди, присмотрись. Как можно не заинтересоваться таким лицом? Ты плохо видишь?

Тан сложил ладони лодочкой под подбородком и сунул лицо почти вплотную.

Его чёрные, как обсидиан, зрачки сверкнули; смуглая кожа выгодно оттеняла редкие лимонные волосы, что выглядело чертовски сексуально.

Глядя на красивого мужчину в упор, Марин внезапно прозрела.

— И правда…

— Вот видишь? Зрение в порядке, да?

— Похоже, я просто слишком привыкла.

Она подумала и сама себя убедила.

В последнее время вокруг было слишком много красавцев. Так и до того недалеко, что все обычные начнут казаться кальмарами. Нет уж. Нужно беречь глаза!

— К чему это ты привыкла?

— Вокруг меня слишком много красивых мужчин, и это…

Марин, бессознательно озвучивавшая мысли, поспешно сомкнула губы.

— О, ну это уже беда. Хм. Раз на мою красоту не клюёшь, как насчёт тела?

Он самодовольно напряг бицепс, и под кожей проступили плотные мышцы.

Руки, кажется, у лорда Джеральда покрупнее.

Тьфу! Что за мысли.

Марин поспешно мотнула головой и вновь сосредоточилась на собеседнике.

— Зачем вы вообще так себя ведёте?

— С первого взгляда влюбился же.

Тан снова соблазнительно прищурился и улыбнулся.

«Эту улыбку, ладно, признаю».

От его легковесного признания у неё вырвался смешок.

В отличие от империи Омен, у императора Сандерса было много сыновей, и под ковром шла ожесточённая борьба.

И Марин подумала: а вдруг вся эта легкомысленность третьего принца лишь маска?

— Я вообще-то жутко популярен. Упустишь меня и пожалеешь.

Или нет? Может, он и вправду такой по натуре?

Марин с растерянностью посмотрела на третьего принца.

* * *

Джеральд, окружённый болтовнёй празднословящих герцогов, недовольно стиснул зубы.

Он стоял рядом, но не слышал ни слова.

Всё его внимание было устремлено к Марин в отдалении.

Джеральд всю дорогу в карете украдкой наблюдал за ней. Бал дебютанток — сплошная россыпь бриллиантов; почему же он видит только её?

Платье нежного телесно-персикового оттенка чудесно подчёркивало её кожу.

В нём поднималась тёмная, густая собственническая страсть: спрятать, упрятать подальше и смотреть только самому.

С этой мыслью Джеральд проглотил кривую улыбку.

Стоило ли вообще открывать глаза?

Лишь раз увидев Марин, желание смотреть на неё без конца стало нестерпимым.

Он всё ещё не нашёл настоящего убийцу своей сестры.

Значит, пока нельзя раскрывать, что зрение вернулось.

Чтобы враги до конца потеряли бдительность, никто не должен узнать, что он видит.

И всё же, когда придёт день раскрыть правду, прежде всех расскажет ей.

— Герцог Запада, вы меня слушаете? — угрюмо спросил южный герцог.

— Не слушаю.

— Что?

До слуха Джеральда донёсся до боли знакомый голос.

Вот же бабник чёртов.

В нём взбурлила ярость.

Ему хотелось рявкнуть на герцогов вокруг, чтобы они немедленно проваливали. Но зрителей было слишком много. Потому он решил удалиться сам.

— Я откланяюсь, — Джеральд поднял голову и почти прорычал.

— Мы ещё беседуем, — опешил южный герцог.

Но Джеральд уже развернулся и шёл к Марин.

Вот только дорогу к ней преграждали помехи.

— Ваша светлость, как давно…

— Исчезни.

— Есть.

— Ваша светлость герцог, помните ли…

— Вон.

— Да.

Проигнориров не один десяток аристократов, он почти добрался до Марин, когда раздался вкрадчивый голос Тана:

— Я вообще-то жутко популярен. Упустишь меня и пожалеешь.

«Почему, чёрт побери, женщин тянет на таких типов?»

«Постой, а сколько ему лет?»

— Ваше высочество третий принц. Сколько вам лет?

Джеральд вклинился между ними.

Тан, словно обрадовавшись, махнул рукой.

— О, герцог Запада! Давно не виделись. И с чего вдруг вопрос про возраст?

— Я спросил первым.

— На год моложе тебя.

Челюсть Джеральда каменно сжалась.

Опаснее наследного принца. Как раз та разница в пару лет, которая ей по вкусу.

— Пора отойти.

— Что?

— Я сказал: отойдите от моей женщины.

Произнёс он холодно, почти ледяно. Тан опешил, а потом рассмеялся и посмотрел на Марин:

— Так твоим женихом оказался герцог Запада?

— Да.

— Хм, герцог Запада…

На миг в его чёрных глазах сверкнуло нечто острое и опасное, но никто не заметил.

— Герцог Запада, я тут с вашей невестой договорился дружить. На понимание рассчитываю?

Джеральд нахмурился и взглядом спросил Марин, правда ли это.

— С чего это мы решили дружить? — в недоумении возразила Марин.

— С тех пор, как ты на ты перешла, — улыбнулся Тан.

— На ты?

Меж бровей Джеральда тут же пролегла морщина.

Марин ещё и на ты говорит с третьим принцем?

Стоит ему отойти, и возле неё уже кишат мужчины.

— Нет. Я разговаривала сама с собой.

— Разве кто-то так громко разговаривает сам с собой? — поддразнил Тан.

— Раз…

— Разговаривает.

Джеральда бесило даже то, что она перекидывается с принцем словами.

— Что?

— Разговаривает. И я уже сказал: отойдите.

— Вау, герцог сегодня прохладен.

Тан жеманно передёрнул плечами.

— Ваше высочество третий принц.

Герцог окликнул предупреждающе, и Тан, вскинув ладони, проворчал:

— Ладно, ладно. Почему герцогу всегда достаётся всё, что приглянётся мне? Даже кузнеца, на которого я глаз положил, мигом увёл.

Марин не удержалась от любопытства и шепнула:

— Сурен, что ли?

— Конфетка тоже знает Сурен?

— Конфетка?

Голос герцога упал на пугающе низкие ноты.

— Я Марин, — отчётливо сказала она, косясь на герцога.

— Конфетка Марин тоже знает Сурен? — то ли без намёков, то ли наперекор им, Тан беззаботно продолжил.

— Конфетка Марин?

Голос герцога стал ещё тяжелее, будто из преисподней поднялся.

Марин похолодела и поспешно сказала:

— Я просто Марин. Если его высочество не уйдёт, уйду я.

— Понял, понял. Тогда увидимся в следующий раз.

Тан потянулся взять руку Марин, чтобы поцеловать, но герцог своей большой ладонью крепко накрыл обе её кисти.

— Что ж, конфетка Марин, до встречи.

Тан, сияя от удовольствия, махнул и растворился в толпе.

У Марин макушка буквально покалывала, поднять взгляд вверх она не решалась.

Из-за колючего, опасного холода, исходившего от герцога, даже люди у стола с шампанским растворились.

Он же слепой, а ощущение такое будто взглядом прожигает.

Марин взглянула на свои руки в его ладони: насколько же она большая, что целиком закрыла обе её кисти.

— Эм, лорд Джеральд? — она робко позвала, присматриваясь к его настроению.

Почему от этого бесстрастного лица так и тянет обидой?

— Я ни в чём не виновата.

— Верно. Ты ни при чём. Это мужчины сходят с ума, а ты просто стоишь.