Люсьен заливисто рассмеялся, ничего не понимая и радуясь уже тому, что к нему обращаются. Его звонкий смех невольно тронул губы Альберто, вызвав слабую улыбку, хотя самому ему сейчас было совсем не до веселья.

И правда. Наверное, он зря тревожится. Лавианна просто проснулась раньше и ненадолго вышла. Вот и всё.

— Наверняка она где-нибудь в доме, правда?

— А-а.

— А если нет, я, пожалуй, рассержусь…

Альберто пробормотал это, стараясь придать голосу шутливость, и крепче прижал Люсьена к себе.

Маленькая ладонь сына с неожиданной силой вцепилась в его рубашку. Тёплое прикосновение немного успокаивало. Конечно же, Лавианна его не оставит. Ни за что не уйдёт, тем более теперь, когда у них есть Люсьен.

Альберто решил начать поиски со второго этажа. Никаких следов. На всякий случай поднялся на третий, но и там её не оказалось. Он вернулся обратно, заглядывая в каждый угол, однако нигде не нашёл даже единого волоска Лавианны.

Обыскав и весь первый этаж, Альберто наконец был вынужден признать очевидное.

— Её нет в доме.

До последнего он надеялся, что Лавианна всё же находится где-то на территории поместья, но вскоре и эта надежда начала таять.

Лишь добравшись до прихожей, Альберто заметил: её туфель не было на месте.

Улыбка исчезла с его лица.

Лавианна вышла из дома.

Ушла, оставив его и Люсьена.

— Куда же… ты ушла?

Кровь шумела в ушах, всё тело сковало напряжение. Волна дурного предчувствия пригвоздила Альберто к месту, и на мгновение он даже забыл, как дышать.

Мужчина пытался отогнать мрачные мысли, однако старые болезненные воспоминания уже поднимались из глубины сознания, затягивая его всё сильнее и не позволяя сдвинуться с порога.

Перед глазами разом ожила та ночь, когда Лавианна попыталась от него уйти.

— Уа-а! Уа-а!

Люсьен, чутко улавливавший малейшие перемены в настроении отца, вдруг расплакался. Опомнившись, Альберто поспешно похлопал сына по спине и тихо произнёс:

— Не плачь. Всё хорошо. Мама просто вышла прогуляться.

Но ноги сами выдавали тревогу. Альберто поспешно обулся и вышел за дверь. Как ни пытался он убедить самого себя, шаги оставались быстрыми и беспокойными. Альберто обошёл все дорожки поместья Шелдон, а затем без всякой причины вновь проверил каждую комнату в доме.

Лавианны нигде не было.

Во второй раз тщательно обыскав всё поместье, Альберто прижал к себе Люсьена, который снова был готов расплакаться, и неподвижно уставился на главные ворота.

Смутное дурное предчувствие постепенно превратилось в уверенность. Как бы Альберто ни пытался рассуждать здраво, вывод оставался неизменным.

«Может быть, и на этот раз Лавианна нас бросила».

Почему?

Она так ясно показывала, что любит его. Неужели могла просто взять и уйти?

Но нет. Лавианна уже однажды заставила его поверить, что всё хорошо, а затем исчезла, стоило лишь ослабить бдительность.

И всё же почему?

Какова бы ни была причина, в итоге Альберто снова остался позади.

— Люсьен.

— Уа-а! Уа-а!

Куда могла уйти Лавианна, оставив мужа и ребёнка?

— Как думаешь, где спряталась мама? Пойдём искать её вместе?

Даже если Лавианна действительно покинула его и Люсьена, Альберто знал, что всё равно отправится на поиски. Но если ему действительно придётся её разыскивать, прежнего кроткого мужа больше не будет.

С холодным скрипом главные ворота распахнулись.

***

— Ого. Какая красота.

Тем временем Лавианна всего лишь любовалась драгоценностями.

Она находилась в известной ювелирной лавке на юге.

Лишь случайно встретив там маркиза Бениша, Лавианна узнала, что заведение принадлежит ему. После его чрезмерного внимания на похоронах она держалась настороженно и попыталась не обращать на мужчину внимания, однако маркиз тут же предложил показать ей драгоценности.

Лавианна и сама приехала сюда именно по делу, связанному с украшениями, поэтому нехотя согласилась осмотреть их вместе с хозяином. Впрочем, тревога вскоре померкла перед сиянием бриллиантов.

— Это редкий розовый бриллиант. В последнее время все дамы только о нём и мечтают, — сказал маркиз.

— Вот как?

— Я показываю его специально для вас, миледи.

Однако многозначительный тон маркиза тут же заставил Лавианну вновь насторожиться.

Нет, пожалуй, всё складывалось даже удачно. Альберто тоже раздражало откровенное заигрывание этого человека. Лучше сразу обозначить границы, ведь в будущем им наверняка ещё придётся встречаться.

— Он великолепен. Как думаете, из него можно сделать кольцо? Я хочу заказать такое, чтобы оно сочеталось с кольцом моего мужа.

Маркиз Бениш замер. Он пристально посмотрел на неё, но Лавианна не отвела взгляда.

— Кстати, миледи, на вас нет повязки.

— Ах… 

Только тогда Лавианна поняла, что допустила ошибку. Ей даже не пришло в голову, что здесь можно встретить кого-нибудь из знакомых.

Годы, проведённые вдали от людей, притупили осторожность. Теперь же, столкнувшись с проницательным замечанием маркиза, Лавианна на мгновение растерялась.

Никакое оправдание здесь не помогло бы. Возможно, на севере ещё удалось бы что-нибудь придумать, но не на юге, где слухи о слепоте Лавианны ходили уже много лет. Пусть благодаря Лоренсу её почти никто не встречал за пределами дома и не мог лично убедиться в их правдивости.

Маркиз Бениш произнёс с лёгкостью, за которой всё же ощущалась серьёзность:

— Выходит, теперь я знаю вашу тайну.

Если Лавианна признается во всём, её могут объявить еретичкой. Но даже если умолчать о магии, любая выдумка лишь сильнее всё запутает, поэтому она предпочла ничего не отвечать.

Лучше промолчать, чем солгать и впоследствии оказаться пойманной на этой лжи. Тем более любые неприятности Лавианны вскоре неизбежно затронут Альберто и весь герцогский дом Роэн.

Маркиз Бениш негромко хлопнул в ладони, словно желая развеять напряжение.

— Не беспокойтесь. Я сохраню вашу тайну.

Он ответил без малейших колебаний и не стал расспрашивать дальше, что лишь усилило подозрения Лавианны. Возможно, такая настороженность осталась после всего, что сделал Лоренс, но избавиться от неё она всё равно не могла.

— Почему?

— Потому что тайны есть у каждого.

— Если вы собираетесь шантажировать меня этим или чего-то потребовать…

— Ну что вы, — тихо вздохнул маркиз, словно и впрямь был огорчён. — Я люблю женщин, миледи. Но шантаж совершенно не в моём вкусе.

— …

— Просто у меня есть странная способность невольно узнавать чужие тайны, хочу я того или нет. А вы, похоже, немного беспечны.

«Неужели?»

Лавианна всё ещё не слишком доверяла этому любителю флирта, который заставил её чувствовать себя столь неловко на похоронах.

Заметив её подозрительность, маркиз Бениш понимающе кивнул.

— И всё же вам повезло встретить именно меня. Увидь вас кто-нибудь другой, слухи уже разошлись бы повсюду. Например, о том, что герцогиня Роэн на самом деле вовсе не слепа.

— …

— Я ничего не собираюсь предпринимать. Не вижу причин самому навлекать на себя лишние хлопоты.

Смысл был ясен: он сохранит её тайну, если она сохранит его. За внешней непринуждённостью слов ощущалась скрытая серьёзность, и по крайней мере в этом Лавианна почувствовала, что может ему поверить.

— Но на всякий случай позвольте спросить кое-что. Вы, случайно, не заинтересованы во мне?

Если за его так называемой доброжелательностью скрывались иные надежды, Лавианна предпочитала пресечь их сразу.

От её вопроса маркиз широко распахнул глаза, а затем не удержался от приглушённого смешка.

— Ах, простите.

Он быстро взял себя в руки, поправил шейный платок и отмахнулся.

— Разумеется, вы очень красивы, миледи. Но замужних женщин я предпочитаю избегать. Полагаю, вышло недоразумение.

— Ах. Просто вы… назвали меня красивой, вот я и…

— Я лишь констатировал очевидное. Не более того.

«Кто вообще говорит такое на чужих похоронах, словно в этом нет ничего особенного?»

Странный человек.

И всё же дурным он не казался. Лавианна не ощущала за его словами скрытого расчёта, лишь прямоту и невозмутимую откровенность, которые почему-то располагали к доверию.

Разумеется, полностью верить ему она не собиралась, но всё же…

— Простите за недоразумение. Просто мой муж… в последнее время ведёт себя несколько странно и говорит всякое, поэтому я решила уточнить…

— Ваш муж, между прочим, всё это время испепелял меня взглядом.

— Простите... Просто в последнее время у него слишком многое на душе.

Выходит, Лавианна всё поняла верно. Да и кто станет нарочно заигрывать с замужней женщиной? Осознав, что зря так насторожилась, причём главным образом из-за слов Альберто, она почувствовала, как лицо заливает краска.

Если бы не муж, Лавианна никогда не задала бы подобного вопроса. Именно из-за него теперь она выглядела глупо.

— Будь я вашим мужем, пожалуй, доверял бы вам немного больше. В последнее время многие мужчины страдают от ревности и собственничества, чего я никогда не понимал. Чем сильнее женщину пытаются контролировать, тем скорее она отдаляется.

Негромкие, задумчивые слова маркиза прозвучали странно многозначительно. Лавианна ещё не успела придумать, что ответить, как Бениш вновь принял своё обычное выражение и сложил перед собой затянутые в перчатки руки.

Щёлк.

Резкий звук заставил её вновь сосредоточиться.

— Что ж, пока оставим это. Вы ведь хотели выбрать украшение? Парные кольца для себя и мужа?

***

Плохо зная улицы южного города, Альберто некоторое время колебался, а затем остановил наёмный экипаж.

Дорога оказалась тряской. Пока карета ехала к площади, в голове Альберто роились непривычные для него чувства. Он никогда не думал, что однажды ему придётся разыскивать по городу сбежавшую жену.

За свою жизнь Альберто успел повидать немало, но представить себя бродящим по улицам с младенцем на руках в поисках исчезнувшей супруги ему не доводилось ни разу.

Неужели Лавианна действительно его бросила? Если нет, то почему исчезла, ничего не сказав?

Уверенности не было. Явных причин для ухода тоже не существовало, но Лавианна всегда оставалась непредсказуемой. Она вполне могла внезапно оставить и его, и Люсьена по одному лишь порыву. Её поступки нередко противоречили всякой логике, и разгадать эту женщину Альберто так и не сумел.

Тревога окончательно спутала мысли, сводя их к одному и тому же. Как бы он ни пытался рассуждать здраво, вывод неизменно получался один: Лавианна их бросила.

Теперь эта мысль уже даже не казалась невероятной.

Что он скажет ей?

Стоит ли, найдя Лавианну, спросить, почему она ушла?

И будет ли в этом хоть какой-то смысл?

Что бы она ни ответила, никакая причина не могла оправдать того, что она оставила его.

«Может, просто запереть её где-нибудь?»

Мысли Альберто резко приняли крайнее направление, и он подпёр подбородок рукой, всерьёз обдумывая эту возможность.

Для мужчины с перевязью, в которой лежал младенец, размышления были мрачными и даже по-своему жалкими.