Лавианна всегда слушалась Альберто, но в случившемся сейчас не было её вины. Тем не менее, герцог говорил так, будто виновата она, и от этого в душе девушки поднималось легкое чувство обиды. Однако перечить Альберто, особенно после подарка, на который она и не смела надеяться, Лавианна не решалась. Он пригласил для неё учителя, купил книги… всё это было сделано ради неё.

— Милорд, простите меня…

Решив, что лучше всего будет без лишних слов погрузиться в чтение, Лавианна повернулась к Альберто, чтобы извиниться. Но в этот миг его подбородок едва коснулся её лба. Он тянулся за книгой на полке, но вдруг остановился, глядя вниз.

Лавианна, прижимая ладонь ко лбу, подняла лицо. Пусть их взгляды и не пересеклись, она смотрела прямо на него.

— Пр… простите…

Хотя герцог ничего не сказал и не сделал, Лавианна запнулась и вся залилась краской.

Что-то в ней невольно вызывало у Альберто желание поддразнить её. Особенно эти губы, которые она то и дело прикусывала от волнения, казались теперь особенно яркими.

Он не относился к мужчинам, которых сильно занимают женские прелести, но их недавние ночи всё ещё хранились в его памяти, и порой мысли возвращались к ним помимо воли.

Альберто чуть склонил голову. Книга, которую он так и не вынул с полки, зацепилась за край.

Он обхватил её подбородок, и губы Лавианны тут же плотно сомкнулись. Когда его палец коснулся середины её губ, те неохотно разомкнулись, открыв взору алый язык и белизну зубов. На кончике блеснула капля влаги.

Он уже был совсем близко, как вдруг…

Тук-тук.

От неожиданного стука Лавианна резко отпрянула, выскользнула из его рук и поспешно развернулась, чтобы спрятать смущение.

— Милорд! Мы принесли ещё книги!

Альберто, всё ещё держа в руке тот самый том, протянул его Лавианне, которая тщетно пыталась унять бешено колотившееся сердце, и пошёл открывать дверь.

В кабинет вошли четверо слуг, неся в руках стопки книг для Лавианны. Но вид у герцога был не слишком приветлив — он коротко вздохнул, скрывая досаду.

— Оставьте.

***

— Как вы себя чувствуете, миледи Роэн?

Гостья, явившаяся ранним утром, вовсе не была для Лавианны желанной. Хотя женщина изливала заботливые речи и уверяла, что зашла лишь узнать о самочувствии хозяйки, Лавианна не испытывала радости от этой встречи. В гостиной, где они расположились, витала странная, натянутая атмосфера.

Гостья сняла шляпу, небрежно накрутила густые завитки волос на палец.

— Я так испугалась, когда вы потерялись в лесу.

Гостьей, воспользовавшейся отсутствием Альберто и пробравшейся к Лавианне, оказалась не кто иная, как Скарлетт. Её провёл в гостиную дворецкий, но Лавианна совершенно не знала, как с ней обращаться. Скарлетт была давней знакомой Альберто и в то же время — той самой, кто едва не стал причиной гибели Лавианны.

— Вы не слишком рады меня видеть, не так ли? Как обидно.

Пускай в мыслях Лавианна давно оставила тот день позади, но воспоминание о нём никуда не исчезло.

«Разве было простым совпадением, что я осталась одна в лесу после того, как последовала за Скарлетт?»

— Почему же вы отправили меня в лес? — спросила Лавианна.

Воспоминания о том дне до сих пор вызывали в душе Лавианны страх, но всё это осталось в прошлом. Она и не думала обвинять Скарлетт теперь.

Альберто сам не стал расспрашивать дальше, а она предпочла промолчать. Если бы Скарлетт не появилась сейчас, так бы всё и осталось невыясненным.

— В тот день… — после короткой паузы произнесла Лавианна. — Мой супруг… Он просил вас привести меня к нему, верно?

Она задала прямой вопрос.

Если бы Скарлетт всё отрицала и дала хоть какое-то объяснение, Лавианна решила бы поверить ей — что бы та ни сказала. Ведь у неё не было никакого права становиться преградой между мужем и его знакомыми. Она ведь даже не была ему настоящей женой.

Но в глубине души Лавианна всё же надеялась, что слова Скарлетт окажутся ложью. И всё же в тот день, когда та протянула ей руку — с какими бы намерениями это ни было, — Лавианна впервые за долгое время почувствовала себя счастливой.

Лавианна сжала дрожащие руки, стараясь скрыть своё волнение.

Тишина становилась всё тяжелее, и тревога, которую она так долго прятала в глубине души, начала подниматься наружу.

Ей хотелось, чтобы Скарлетт вспылила и выкрикнула: «Разумеется, он просил! Неужели вы мне не верите?!»

Любые слова — лишь бы прервать это тягостное молчание.

Скарлетт щёлкнула ногтями и, вздохнув, тихо произнесла:

— Прошу прощения. В тот день я была пьяна… совсем не отдавала себе отчёта в поступках.

«Значит, Скарлетт соврала. Альберто не звал меня к себе».

Как и следовало ожидать. Лавианна была готова к такому ответу. Она пригубила зелёный чай. Даже терпкий вкус напитка не мог заглушить той горечи, что разлилась у Лавианны в душе.

Альберто всегда относился к ней как к обузе — в этом не было ничего удивительного.

— У меня не было цели ставить вас в сложное положение, — с трудом выговорила Скарлетт.

Верно.

Даже если Скарлетт ошиблась, будучи не в себе, если всё это было лишь недоразумением — Лавианна готова была забыть случившееся.

Скарлетт первой протянула ей руку. Лавианна надеялась, что между ними могла бы возникнуть дружба. Ей не хотелось помнить эту женщину как жестокую и равнодушную.

Лавианна тщательно подбирала слова. Но страх того дня всё ещё тянулся за ней, и она не смогла заставить себя вымолвить: «Всё в порядке».

Молчание затягивалось, пока, наконец, Скарлетт вновь не нарушила тишину.

— Вы… рассказали лорду Роэну?

Лавианна промолчала.

— Вы же не расскажете, правда?

Но как только Лавианна поняла, что Скарлетт заботится вовсе не о ней, а лишь о собственном положении, ей стало невыносимо оставаться рядом.

Хрупкие стены, которые Лавианна с таким трудом возводила в душе, начали рушиться.

Внутренний голос злорадно прошептал: «Кто вообще может полюбить такую, как ты?»

Лавианна попыталась отогнать эти мысли, резко поднялась и, не раздумывая, подошла к двери, распахнув её настежь. Она больше не могла оставаться здесь, не хотела снова позволить Скарлетт причинить ей боль.

«Может, не стоило спрашивать. Может, проще было бы притвориться, что случившееся всего лишь недоразумение».

Но почему Скарлетт так тревожится из-за реакции Альберто? Если бы всё действительно оказалось ошибкой, разве не Лавианна заслуживала первой услышать извинения — раньше, чем Альберто?

Тот испуганный, дрожащий голос Скарлетт, в котором слышался лишь страх перед тем, что Альберто узнает правду, только сильнее тревожил Лавианну.

Лавианна почувствовала, как во рту пересохло, и с трудом сглотнула. Она пыталась сохранить достоинство, но голос всё же предательски дрогнул:

— Прошу… уходите.

— Если вы пообещаете не говорить лорду Роэну…

Даже сейчас Скарлетт думала только о том, что подумает Альберто.

Лавианна ощутила вспышку ненависти к ней. Может, это эгоистично — желать, чтобы Скарлетт прежде всего волновалась о ней самой?

«Но это Скарлетт причинила мне боль… — горечь подступила к горлу Лавианны и сдавила его. Она прикусила губу, с трудом сдерживая слёзы. — Если я просто соглашусь, она уйдёт».

Лавианна уже раскрыла губы, чтобы произнести заветное слово:

— Я…

Внезапно раздался знакомый голос.

— О чём это я не должен знать?

Лавианна и не заметила, как Альберто появился у самой двери — его силуэт застыл в проёме. Скарлетт, сидевшая к нему спиной, тоже не сразу это поняла.

— Л-лорд Роэн!

Скрип.

Скарлетт, испугавшись, резко оттолкнула стул и вскочила, лицо её побелело.

От неожиданного шума Лавианна попятилась — и в ту же секунду наступила прямо на ногу Альберто.

— П-простите…

— Ничего.

Когда Лавианна попыталась отступить, равновесие изменило ей, и она пошатнулась. Альберто успел поддержать её.

— Л-лорд Роэн, это не то, что вы поду…

— Не то, что я подумал? — Альберто сразу зацепился за её обрывистые слова, требуя объяснений.

Скарлетт замолкла. В голове у неё звенела только одна мысль: «Меня раскрыли».

Лавианна ненавидела всё происходящее. Проблема касалась только её и Скарлетт, и разрешиться она должна была исключительно между ними. Что бы ни думала Скарлетт, Лавианна не хотела обращаться за помощью к Альберто.

— Ерунда, — тихо произнесла она.

В этот миг Альберто резко повернулся к ней, пристально всматриваясь в лицо. Он склонился ближе. Лавианна, испугавшись столь близкого присутствия, невольно ухватилась за его руку.

— Это не «ерунда».

— Что?.. — выдохнула она после короткой паузы.

Лавианна нащупала своё лицо, не понимая, какое выражение застыло на нём в этот миг.

Правда была в том, что Альберто слышал всё: как Скарлетт извинялась, как Лавианна спрашивала, действительно ли он звал её к себе. И даже тот неловкий вопрос: «Вы же не расскажете, правда?»

Исходя из этого, Альберто без труда мог восстановить ход событий того дня: Скарлетт увела Лавианну в лес, солгав, будто он звал её к себе.

Альберто вспомнил, как набросился на Лавианну за то, что она не осталась в доме, даже не потрудившись выяснить истину. И накричал на неё, потому что волновался.

Теперь, когда правда открылась, прежний гнев вновь закипал в груди.

Скарлетт, обладавшая тонким чутьём, мгновенно поняла, что Альберто слышал всё. Случилось именно то, чего она страшилась больше всего. Теперь ей оставалось только лихорадочно соображать, как не потерять его расположения.

— П-простите…