Лавианна не могла просто сидеть сложа руки. Что бы ни говорил Альберто, оставить человека в горячке одного казалось ей неправильным.

Мысль терзала её: «Будь у меня зрение, я бы не бросила его так…» — и она всё глубже уходила в мрачные раздумья, пока горячая ладонь Альберто не заставила её наконец подняться.

Погружаться в уныние было бесполезно, поэтому Лавианна решила сделать то немногое, что могла. Орудуя тростью, она на ощупь добралась до кухни.

— Есть здесь кто-нибудь? — позвала герцогиня, заходя.

Ответа не последовало. Казалось, внизу никого не было.

Нащупав стену, Лавианна добралась до нижних шкафов. В памяти всплыло, как Джулия однажды привела её сюда, познакомила со слугами и объяснила, где что хранится.

Она опустилась на колени, открыла шкаф и на ощупь стала рыться внутри. В тот миг раздались слова:

— Что ты делаешь?

Голос за спиной заставил её вздрогнуть. От неожиданности Лавианна едва не выронила тарелку из рук, но, к счастью, успела перехватить её.

— Я тебя напугал? Прости.

— Лоренс…

— Не хотел подкрадываться. Я собирался позвать тебя на завтрак, а ты вдруг опустилась на колени.

Лавианна шумно выдохнула — просто испугалась, не более. Но времени у неё не было, нельзя терять ни минуты.

— Ты пришёл позавтракать?

— Да. Хотел найти тебя и увидел здесь.

Это случилось как раз вовремя. На сей раз Лавианна искренне обрадовалась присутствию Лоренса — ведь просить помощи у слуг дома Роэн она не могла.

— Лоренс, ты не мог бы помочь мне?

— Для тебя — что угодно. Чем помочь? — его голос прозвучал довольным.

— Найти лёд и воду. Ещё полотенце.

— Лёд и воду? Зачем?

— Как бы… нужно для дела.

Лавианна не могла сказать правды. Не потому, что не доверяла Лоренсу. Но если кто-то случайно услышит, могут начаться пересуды. Да и сам он способен проболтаться. Надёжнее всего было хранить молчание. Лавианна понимала тревогу Альберто и хотела уважить его волю.

— Просто… не спрашивай и помоги.

Она повернула голову к голосу Лоренса. Взгляд лёг не точно, но Лоренс и не обратил на это внимания. Он опустился рядом и мягко коснулся её подбородка, разворачивая лицо к себе.

— Я не буду спрашивать. Уверен, у тебя есть свои причины.

— …

— Не утаивай от меня ничего, хорошо? Мне это не нравится.

В последнее время Лавианне всё чаще казалось, что она огорчает Лоренса. Не будь просьбы Альберто, она, пожалуй, уже рассказала бы другу всё.

— Прости…

— Всё хорошо. Я найду лёд, воду и полотенце, принесу наверх. Жди там.

— Нет, я тоже хочу помочь с поисками.

Это упрямство в Лавианне удивило Лоренса. Раньше она во всём опиралась на него, принимала любую заботу, даже избегала лишних встреч со служанками. А теперь вела себя так, будто это пустяк. Такие перемены раздражали его, хотя он не позволил себе этого показать.

Молча Лоренс принялся вместе с Лавианной перебирать шкафы. Он быстро отыскал ящик со льдом, зачерпнул пригоршню в миску и плеснул туда воды. Затем протянул миску Лавианне и пошёл за полотенцем в свою комнату.

Всё было сделано в считанные минуты.

Лавианна, чувствуя облегчение и вместе с тем досаду на собственное бессилие, крепко прижала к себе всё, что им удалось собрать.

«Хорошо всё-таки, что Лоренс оказался рядом», — мелькнуло у неё в мыслях.

— Подойдёт?

— Да. Спасибо, Лоренс.

И всё же в груди разлилась горькая пустота: осознание, что одна она по-прежнему ничего не в силах сделать.

— Я отнесу. Пойдём.

— Хорошо.

Лавианна приняла его помощь. Попробуй она донести миску со льдом и водой сама — наверняка расплескала бы всё по дороге. С поддержкой Лоренса, державшего вещи в одной руке и её локоть — в другой, она без труда добралась обратно к покоям.

— Твой муж и впрямь так болен?

Они почти дошли до комнаты, когда этот вопрос заставил Лавианну остановиться.

— А?

«Разве я проболталась?»

— Лавианна, ты и вправду думаешь, что я глупец?

Лоренс тихо рассмеялся, смех низко отозвался в груди. За долгие годы он научился понимать её без слов. И даже без этого догадаться было нетрудно: всякий, кто хоть раз ухаживал за больным, сразу бы понял.

«Кому-то нездоровится, и всё это устроено ради него…» — подумал Лоренс. Всё так же удерживая Лавианну за руку, он чуть наклонился ближе. Его губы коснулись её уха, и голос прозвучал почти шёпотом, предназначенным лишь для неё:

— Я заботился о тебе сотни раз. Я знаю.

— Ах…

— Ты здорова, а герцога рядом нет. Разве не очевидно, глупышка?

— Сможешь сохранить это в тайне? — осторожно спросила Лавианна. Теперь, когда Лоренс догадался, нужно было быть уверенной, что он не проговорится.

— Зачем?

Лоренс нахмурился, не понимая, почему она так серьёзна из-за такого пустяка.

— Просто… он не любит, когда кто-то волнуется за него.

— Вот как?

«Странный человек», — подумал маркиз.

Ему было неприятно, что именно Лавианна заботилась о герцоге. Откровенно говоря, он бы предпочёл, чтобы за главой дома ухаживал кто-то другой. Тогда у него нашлось бы больше времени, чтобы говорить с ней о том, чего они так и не обсудили.

— Обязательно именно тебе ухаживать за герцогом?

— Что?

— Если он не терпит чужих тревог, разве не станет и для тебя обузой то, что ты ухаживаешь за ним?

Об этом Лавианна даже не задумывалась. Но, прислушавшись к словам Лоренса, поняла: в них есть смысл. В самом деле, Альберто просил её лишь об одном — ничего не делать, только оставаться рядом.

«Но всё же Альберто, наверное, не хочет оставаться один… Именно поэтому сказал мне быть рядом».

— По крайней мере, пока жар не спадёт, — тихо произнесла Лавианна, — думаю, мне нужно оставаться с мужем, иначе я сама не найду покоя.

— Не перенапрягайся. Я всегда боюсь, что ты надорвёшься. Из всех людей больше всего я тревожусь именно о тебе.

Лавианна улыбнулась. Одного осознания того, что кто-то заботится о ней, было достаточно, чтобы силы прибавились.

— Да. Спасибо, Лоренс.

Он накрыл её ладонь на дверной ручке своей рукой. Наклонившись, шепнул прямо в ухо, когда Лавианна повернулась к нему спиной:

— Если станет слишком тяжело, просто открой эту дверь. Я буду здесь.

Мужчина, манивший соблазном бегства, показывавший, что есть иной выход, кроме терпения, в этот миг казался пугающе прекрасным — хотя Лавианна не могла этого увидеть.

***

— Вэлл. Открой глаза.

Альберто пытался не слушать голос, звучавший в его сознании. Но чем упорнее он отмахивался, тем громче становился зов. Когда же показалось, будто кто-то шепчет прямо у самого уха, он резко распахнул глаза.

Ему снова снились странные сны о девочке. Лица её он никогда не видел, но всегда знал — смеётся она или плачет. Странное, до жути яркое чувство. И каждый раз, пробуждаясь, он ощущал глухую пустоту.

— Ха-а…

Тяжёлое дыхание вырвалось наружу. Моргая, Альберто заметил: к его лбу что-то приложено. Он поднял руку и снял тяжёлое влажное полотенце. Вода стекала по лбу и попадала в глаза.

Холодный компресс. Был лишь один человек, кто мог это сделать.

— Это вы, миледи?

Чужая забота казалась ему непривычной. В детстве, заболев, он всегда оставался один. Не имело смысла говорить, что ему плохо — всё равно никто не пришёл бы. Альберто просто терпел.

Нынешнее внимание ощущалось странно… но не отталкивающе.

Он негромко выдохнул, но ответа не последовало. Тишина тянулась, становясь всё более зловещей.

— Миледи?

Только тогда Альберто понял, что что-то не так. Он опустился, тяжело осев на край кровати, и в тот миг его лицо окаменело.

Место рядом оказалось пустым.

Инстинктивно взгляд метнулся по комнате. Трость Лавианны тоже исчезла. Куда она подевалась? Он вспомнил, как часто в последнее время супруга выходила из дома, и в памяти мгновенно всплыло лицо Лоренса Картера.

«Неужели она снова ушла к маркизу?»

Разгорячённый жаром рассудок не позволял мыслить здраво, а изнурённое тело делало Альберто ещё более восприимчивым к каждому чувству. Стоило лишь мелькнуть этой мысли — и из горла сорвался скептический смешок. Почему-то сама вероятность раздражала его до глубины души. С той минуты, как он узнал, что Лавианна проводит время с Лоренсом Картером, что-то внутри не находило покоя.

Альберто поднялся. Пусть всё тело горело, но ему необходимо было увидеть это своими глазами.

Если он окажется прав, если Лавианна действительно с Лоренсом… Что же делать? Он и сам не знал. Ни причины, ни права вмешиваться в её личные дела у него не было. Что он вообще мог?

И всё же Альберто хотел убедиться.

Откуда это чувство? Он не понимал ни её, ни самого себя. Разве он не ведёт себя сейчас как жалкий глупец, рассвирепевший лишь потому, что разделил с ней постель?

Нет. Нет, это не так.

В конце концов, Лавианна была его женой, а это место — его домом. Разве немного ревности не оправдано?

Уцепившись за это оправдание, Альберто обошёл весь особняк в поисках Лавианны. Он распахнул дверь в покои Лоренса и увидел пустоту. Не найдя никого, спустился вниз. Когда же дошёл до первого этажа, взгляд зацепился за большое стеклянное окно.

Снежный полдень.

Лавианна шла рядом с Лоренсом в саду, её щёки порозовели от мороза.

В этот миг последняя нить рассудка Альберто оборвалась.