Глава 2-12 (165)

— К-какая чудовищная трагедия…

Стянув пропитанные кровью бинты, Баоро лишился дара речи. Вид гниющей заживо плоти вселял неподдельный ужас.

— Разве вы не чувствуете эту скверну?!

— Это следы когтей лича. Судя по всему, Святая получила ранение во время нашествия гулей.

Командир ордена храмовников внимательно осмотрел рану Рахель. За плечами у него было множество зачисток от демонических зверей, поэтому подобные увечья не были для него в новинку.

— Допустить, чтобы состояние Святой ухудшилось до такой степени! Эти мерзавцы из Валдины вообще в своем уме?!

Лицо Баоро исказилось от ярости, морщины гневно заострились.

— Плевать мне на их новорожденную империю. Я им это с рук не спущу. Сейчас же отправлюсь к этим ублюдкам и…

— Верховный жрец, дать волю гневу вы успеете после того, как спасете Святую. Каждая секунда на счету. Прошу вас, скорее.

Командир ордена храмовников преградил путь верховному жрецу, уже готовому выскочить за двери гостевого дома.

В сложившейся ситуации божественная сила Баоро — обладателя высшего ранга среди всей делегации — была жизненно необходима. Понимая правоту командира, старик с огромным трудом подавил рвущуюся наружу ярость, вернувшись к постели больной.

«Остается лишь надеяться, что святая сила верховного жреца принесет облегчение».

Командир ордена мрачно нахмурился: дурное предчувствие подсказывало, что так просто это не закончится.

Вскоре весть о том, что Святая лишилась чувств, подобно лесному пожаруº разнеслась по всему дворцу Валдины.

º Дословно: «одна волна порождает десять тысяч волн».

Однако истинную причину ее обморока — страшную рану — решено было сохранить в строжайшей тайне.

— Если сказать, что всемогущая наместница Богини страдает от скверны, вера людей пошатнется. Нам остается лишь бросить все силы на ее исцеление.

— Слушаюсь, верховный жрец.

Вопреки их отчаянным молитвам, Рахель так и не приходила в сознание. Когда ее тело охватил пылающий жар, а состояние приблизилось к критической черте между жизнью и смертью, Баоро едва не сошел с ума.

— Да почему же божественная сила не действует?! Ни зелья, ни святая вода — ничего не помогает!

От одной лишь мысли, что чудом обретенную Святую придется вернуть Богине, глаза верховного жреца налились кровью. Он обязан был предотвратить это любой ценой.

— Быть может… это божественная лихорадка? — осторожно предположил командир ордена храмовников, неотрывно наблюдавший за мечущейся в бреду Рахель. — Раз ни медицина, ни святая сила не способны даровать исцеление, вероятно, она первой ощутила приближение зловещей ауры, что и вызвало недуг. Не исключено, что вскоре Валдину потрясет некое ужасающее событие.

В анналах Святого Королевства уже упоминались святые, которые принимали на себя боль грядущих катастроф, физически страдая от пугающих видений будущего.

— Что за вздор! Как может злая аура коснуться создания, ниспосланного самой Богиней?

Но не успел Баоро договорить, как Рахель распахнула глаза.

— Ах, как страшно… Я чувствую это… Боже… — бессвязно забормотала она; ее лицо пылало от жара.

Страшно?

Баоро поспешно влил ей в рот немного святой воды. Лишь тогда лихорадочный румянец слегка спал, и девушка с трудом разомкнула пересохшие губы.

— Мне привиделся сон. Невероятно жуткий сон, в котором меня окружили шесть злых духов. Из-под густой листвы, из самой черной земли они тянули ко мне руки, пытаясь поглотить… Ах, мне так страшно.

Баоро насторожился.

В сбивчивом бреду Святой крылось нечто зловещее, совершенно не похожее на обычные последствия встречи с гулями на равнине.

— Неужели…

— Верховный жрец!

Внезапно Баоро, словно осененный догадкой, стремглав бросился на улицу.

Одно обстоятельство не давало ему покоя с самого прибытия.

«Это здание…»

Его взгляд упал на сад вокруг гостевого особняка. Широкими шагами верховный жрец направился к самому роскошному дереву.

Зловещая аура, так резко контрастировавшая с изысканным внутренним убранством, все это время незаметно дергала его за нервы.

Словно безумец, он принялся голыми руками рыть землю.

Ему было плевать, что под морщинистые ногти забивается грязь, а кремовое жреческое одеяние безнадежно пачкается.

— Верховный жрец, что вы творите?!

Командир ордена храмовников совершенно растерялся от столь необъяснимой выходки. Ко всему прочему, ему приходилось ловить на себе шокированные взгляды дворцовой прислуги — еще бы, гости средь бела дня перекапывают чужой сад.

— Прошу прощения. Верховный жрец порой бывает непредсказуем, проявите снисхождение…

Впрочем, оправдываться командиру ордена храмовников не пришлось.

— Смотрите! Вот в чем причина!

Из-под слоя выкопанной земли показалось то, что спровоцировало приступ Баоро.

— Ах! Что это такое?! — раздались истошные визги служанок.

У ног жреца лежал сверток ткани, скрывавший шесть мертвых крыс.

— Ч-что это…

Лицо Рахель, которую поддерживал под руку командир ордена храмовников, стало белым как мел.

— Я так и знал.

Баоро затрясло от ярости.

Вместо испуга он резко выпрямился, словно его худшие подозрения наконец-то подтвердились.

Поверх мертвых тушек лежал кинжал.

У той крысы, что находилась прямо под ослепительно сверкающим золотым лезвием, была отсечена правая передняя лапка.

Зрелище было поистине омерзительным. Иначе для чего кому-то понадобилось выкладывать дьявольское число трупами грызунов и закапывать этот ужас прямо под окнами Святой?

— Вне всяких сомнений, это проклятие, направленное на Святую! — в ярости взревел Баоро.

Значит, божественная лихорадка, охватившая Рахель, была вызвана этим нечестивым ритуалом.

— Какой ублюдок посмел замыслить подобное против наместницы Богини?! За это богохульство он рухнет в ад и будет целую вечность скитаться в огненной яме!

Верховный жрец поднял кинжал, лежавший поверх тушек. Ослепительный серебристо-белый клинок сверкнул в лучах солнца.

Несмотря на пятна запекшейся крови, определить материал лезвия не составило труда.

— Это… мифрил, — завороженно выдохнул кто-то из толпы.

Мифрил был редчайшим природным минералом. Добыть его было невероятно сложно, и стоил он баснословных денег.

Судя по крови на лезвии, именно им крысе отсекли переднюю лапку, а затем закопали вместе с трупами.

Какой безумец решится использовать столь драгоценное оружие для столь низменного проклятия?

По странному совпадению, отрубленная лапка крысы оказалась именно с той стороны, где находилась гниющая рана Рахель.

— А-а!

Внезапно Рахель издала истошный крик, словно узрела нечто невыразимо жуткое.

Ее тонкая рука, мелко дрожа, поднялась и указала прямиком на Медею, которая как раз в этот момент входила на территорию гостевого особняка.

* * *

Пока верховный жрец Баоро в припадке безумия разрывал землю, высокопоставленные лица Валдины, обеспокоенные новостями о болезни Святой, тоже направлялись к гостевому особняку.

— Ваше величество, у меня что, проблемы со зрением? Что этот верховный жрец там забыл?

Сисео остановился и недоуменно прищурился. Рядом с ним шли Пелей и Медея.

— Я уже отправил туда лорда Хертоса. Жрецы, лекарства, лекари — мы предоставили им все необходимое. Мы выполнили свой долг.

— Пелей, но ты ведь сам понимаешь, что нам нужно первыми проявить участие? Как-никак, это делегация из Святого Королевства.

Именно по настоянию Медеи они сейчас и направлялись к резиденции Святой. Следом за ними шли Дианджель и рыцари королевской гвардии.

Когда они вошли во двор гостевого особняка, гул голосов начал стремительно нарастать. Заметив неладное, Пелей поднял руку, приказывая всем остановиться.

Едва взгляд короля упал на разбросанные по земле омерзительные крысиные тушки, он инстинктивно, словно укрывая щитом, задвинул Медею себе за спину.

— Вы только посмотрите на это, ваше величество! Эти нечестивые мерзости были закопаны прямо здесь! — с вызовом бросил Баоро. — Именно из-за этой чудовищной концентрации скверны наша Святая слегла с божественной лихорадкой! Как же Валдина намерена объяснить этот инцидент?!

В дрожащем голосе старика отчетливо звенела ярость.

«Плевать на все наши договоренности! Как только я вернусь в Святое Королевство, немедленно отлучу Валдину от Старой Веры!»

Они так долго ждали явления наместницы и едва не потеряли ее из-за этого жалкого покушения!

— …

Голубые глаза Пелея цепко оглядели присутствующих, оценивая стремительно накаляющуюся обстановку.

Именно в этот момент тишину нарушил слабый вскрик.

— А-а!..

Рахель, убедившись, что все зрители наконец-то в сборе, перешла к кульминации своего выступления.

Она растерянно захлопала ресницами, словно только сейчас осознав весь ужас происходящего. Подняв тонкую, подрагивающую руку, Святая указала прямо на Медею.

— Ее высочество принцесса ведь все знала о моей ране.

Взоры толпы разом скрестились на принцессе, которую одним брошенным обвинением втянули в самый эпицентр назревающего скандала.