Глава 2-16 (169)

— …Я поняла.

Святая ответила едва слышно, густо залившись краской. Она низко опустила голову, пряча лицо, однако побелевшие от напряжения пальцы, намертво вцепившиеся в белоснежную юбку, с головой выдавали ее жгучий стыд.

Ха-а. С трудом подавив тяжелый вздох, командир решил довольствоваться хотя бы тем, что услышал покорное согласие.

— Д-да как эти варвары посмели так обойтись со Святой!..

— Верховный жрец, не открывайте окно.

Командир ордена храмовников решительно захлопнул створку кареты, не дав разъяренному Баоро высунуться наружу.

— Трогай! Гони!

Экипаж спешно покинул Валдину, словно спасаясь бегством. От былого величия, с которым делегация въезжала в королевский замок, не осталось и следа.

— Ваше высочество принцесса, — раздался спокойный и надежный голос подошедшей Нерил.

Медея стояла на балконе высокого шпиля, провожая взглядом удаляющиеся экипажи Священного Королевства.

«Мы с тобой еще свидимся».

То ли дежавю, то ли чистый инстинкт подсказывал ей: Рахель просто так не сдастся.

Принцесса не отрывала взгляда от карет, пока те не скрылись за горизонтом.

Словно хищница, неусыпно следящая за своей добычей.

Часть 2.

Делегация Священного Королевства увезла Рахель.

Жалкий переполох, устроенный в Валдине новоявленной Святой, вскоре затерялся в суете суматошных будней.

Время пролетело со скоростью выпущенной стрелы, и, наконец, настал день провозглашения Валдины империей.

— Да здравствует император Пелей!

Завершив церемонию коронации, Пелей вышел на балкон дворца, приветствуя толпу взмахом руки. На его серебристых, мерцающих словно лунный свет волосах сверкала императорская корона.

Тяжелая мантия с золотыми кистями развевалась на ветру, а вышитый на груди герб новоиспеченного императорского дома Валдины излучал мягкое, но непререкаемое величие.

В другой руке монарх сжимал искусно выкованный, острый заточенный церемониальный меч.

При виде молодого, могучего и ослепительно прекрасного правителя народ, заполонивший улицы столицы, взорвался ликующими криками.

Некогда крошечное северное королевство Валдина отныне по праву носило статус второй империи на континенте.

— Подумать только, я дожил до этого дня…

Слезы покатились по морщинистым щекам маркиза Гиллифоса, теряясь в его густой седой бороде.

— Маркиз, возьмите.

Мадам Пинателли протянула старику свой платок.

— Ваши глаза тоже покраснели от слез, мадам.

— Я просто подумала, как бы радовалась вдовствующая королева, доживи она до этого момента…

Она тоже промокнула глаза платком.

Вдовствующей королевы, которая больше всех ликовала бы при виде того, как ее родина обретает имперский титул наравне с Казеном, сегодня с ними не было.

— Если бы не предательство герцога Клаудио, ее сердце не разбилось бы от горя, — мадам Пинателли в негодовании закусила губу.

Вдовствующая королева не смогла пережить чудовищного потрясения. Узнать, что родной сын не только угрожал ей и пытался убить собственных племянников, но и тайно сговорился с вражеским Казеном — этот удар оказался смертельным.

Вдовствующая королева чудом оправилась от раны, полученной, когда она заслонила собой Медею, приняв удар в собственную грудь. Однако былое здоровье к ней так не вернулось.

— Пинателли, предки призывают эту старуху к себе. С каким лицом я предстану перед ними? Мне так стыдно…

— Ваше величество…

— Защити Медею… эту девочку, вместо меня. Умоляю, стань ей опорой за эту никчемную старуху…

Вскоре после этого разговора, так и не встав с постели, вдовствующая королева покинула этот мир.

Казалось, лишь вчера государство утопало в глубокой скорби, а улицы были завешаны черными траурными лентами.

— Да здравствует Валдина! Во славу великой империи, чье имя останется в веках!

Воздух сотрясался от залпов праздничных салютов. Толпа ликовала.

Среди валдинцев на улицах то и дело мелькали люди с совершенно иной внешностью — коренные жители пролива Элламуз.

— Да здравствует император Пелей! Да здравствует Валдина!

Они радостно скандировали вместе с остальными.

Иноземный купец, впервые прибывший сюда на церемонию провозглашения империи, в недоумении склонил голову набок.

— Разве это не Элламузцы? Валдина ведь захватила их земли. Почему же они празднуют рождение империи вместе со своими угнетателями?

— Эх, этот человек! Коли берешься судить, так узнай всю правду, а не верхушки хватай!

Местный торговец неодобрительно поцокал языком.

— Наш пролив нынче — это самый оживленный торговый узел на всем континенте.

Заполучив права на пролив от Казена, Пелей со своими Агемами быстро взял эти территории под контроль.

— Элламуз — такая же земля Валдины, а его жители — мои подданные.

В отличие от казенцев, державших туземцев в животном страхе, Валдина проявила к ним уважение.

Коренным жителям сохранили их статус, позволив мирно вести свои дела. Пролив распахнул свои воды, превратившись в масштабный центр торговли.

Со временем сюда начали стекаться дельцы со всех уголков света. Границы между приезжими и местными постепенно стирались, уступая место мирному сосуществованию.

— Если плыть через Элламуз, не придется делать огромный крюк по морю. К тому же там стоят гарнизоны регулярной армии, так что ни о разбойниках, ни о взятках можно не беспокоиться. Вот все серьезные торговцы материка сюда и стекаются!

Местный купец самодовольно пожал плечами.

— Похоже, близок день, когда Валдина станет единоличным правителем континента. Внешней угрозы от нашествий монстров больше нет, внутренний рынок окреп как никогда.

— Ваша правда! Говорят, недавно на валдинских землях еще и Святая пробудилась? Воистину, Богиня дарует этой империи свое благословение.

— Ох, приятель, насчет этого я бы не спешил с выводами.

Окружающие согласно закивали, но купец, поставлявший товары ко двору, неожиданно покачал головой.

— Вы в самом деле думаете, что Казен будет сидеть сложа руки, глядя на возвышение новой империи? Да и Священное Королевство, говорят, они лишь делали вид, что поддерживают нас. А сами за нашей спиной подослали эту свою Святую, чтобы выкрасть военные карты.

Он без утайки выложил все сплетни, которые успел собрать по крупицам во время визитов в королевский замок.

— Нашу принцессу, ах да, теперь уже ее императорское высочество. Так вот, эта девка оклеветала ее императорское высочество! Пыталась посеять между ними раздор и выведать географические секреты Валдины.

— Да быть того не может! Чтобы Святая пошла на такое?.. В голове не укладывается. Выходит, даже Священное Королевство нам не союзник…

— В наше смутное время, приятель, настоящих союзников не бывает. На чьей стороне сила и деньги, тот тебе и друг. Жрецы в этом плане ничем не лучше других. Так что готовься морально. Еще долгое время Валдину будут пытаться задушить со всех концов континента.

От этого мрачного прогноза иноземец скис. Кажется, он выбрал для приезда самое неудачное время.

Тут в разговор вступил еще один торговец, долгие годы державший лавку в самом сердце Валдины.

— Да пусть давят со всех сторон, мне-то что. Сейчас жить всяко лучше. Три года назад мы пухли с голоду, не зная, будет ли у нас завтра корка хлеба.

Из-за затяжной изнурительной войны ресурсы истощились до предела, а недовольство народа росло с каждым днем.

Это были мрачные, полные отчаяния времена. Стоило лишь вспомнить то время, как перед глазами темнело: как они вообще сумели это пережить?

— Раз Валдина достигла таких высот, я большего просить не смею. Честное слово.

— Твоя правда. Кто бы мог подумать, что мы доживем до дней, когда сможем ворчать с набитым брюхом.

— Лишь бы удача не отвернулась, и мы не растеряли этот напор…

Так, погруженный в собственные надежды и тревоги, народ провожал закат дня, когда родилась новая империя.

* * *

Торжественный прием в честь провозглашения империи Валдина проходил, как ни странно, не в столичном замке, а в роскошной резиденции, выстроенной прямо у пролива Элламуз.

Более того, континентальный фестиваль Святого Августина, традиционно проводимый Священным Королевством, в этом году в виде исключения также должен был состояться в Элламузе.

Благодаря этому сюда съехались официальные делегации из всех стран и сотни знатных персон со всего континента.

Вечером, когда на землю опустились густые сумерки, к парадному входу резиденции выстроилась вереница изысканных экипажей.

Один за другим, сверкая парадными нарядами, гости ступали на ковровую дорожку.

Высадив своих господ, кареты огибали массивный белоснежный фонтан и неспешно удалялись.

Резиденция, принимавшая торжество, представляла собой один колоссальных размеров зал.

— Боже правый… — восхищенно выдыхали гости, оглядывая бальный зал, залитый светом мириад хрустальных люстр.

Внутреннее убранство резиденции без стеснения демонстрировало всему миру мощь и величие новоиспеченной империи.

Полы были выложены отполированным до зеркального блеска мрамором, а стены украшали грандиозные мозаичные панно, повествующие о мифическом основании Валдины.

В левой части зала возвышалась статуя Богини, искусно высеченная из цельного белоснежного мрамора. Она простирала руку вперед в жесте милосердия и благословения.

Позади изваяния располагалось огромное круглое зеркало, отражающее весь бальный зал целиком. Оно словно безмолвно провозглашало: сегодня Богиня дарует свое покровительство каждому из присутствующих здесь гостей.

— Величие Валдины впрямь впечатляет. Никто и помыслить не мог, что их взлет окажется столь стремительным…

— Республика Лесс и королевство Серсес тоже прислали своих посланников. Разве они не были давними союзниками Казена? Уверен, казенцы будут в ярости, узнав, с какой прытью те примчались засвидетельствовать свое почтение.

Бесконечная, нескончаемая вереница иностранных делегаций приковывала к себе всеобщее внимание.

Медея, стоя подле брата, радушно принимала послов.

С того момента, как Пелей принял императорский титул, статус Медеи также возрос — теперь она стала императорской принцессой.