Облака закрыли солнце, земля быстро остыла в тени. Атмосфера стремительно теряла тепло и сейчас дневная жара казалась иллюзией. Степь была усеяна мелким кустарником, невысокими деревьями; если залезть на возвышенность, наверное, открылся бы вид до самого горизонта.

Красноватая земля была голой, тут и там лежали угловатые валуны. Это было воплощение разорения и бесплодности. Но некоторые кустарники подпитывали глубинные природные источники чистой воды. Эти растения были окрашены в зеленый цвет, более яркого оттенка, чем у других, на их ветвях висели красные фрукты. Фрукты были размером примерно с детский кулачок. Для еды они были слишком жесткие, но их яркий цвет был прекрасен и хорошо сочетался с красновато-коричневой землей и зеленью кустарника.

Нэдзуми присел на корточки у источника и зачерпнул воду руками.

Она была вкусной. Для того, кто путешествовал по иссушенной земле, эта вода была подобна омолаживающему нектару, придававшему сил и ускорявшему восстановление.

— Эй, вы, ребятки, тоже передохнуть хотите? — две мышки высунули головы из кармана его пальто. Они спустились по ноге Нэдзуми и, оказавшись на земле, не особо заинтересовались источником, поскольку сразу наткнулись на красный фрукт.

Кожура фрукта была слишком твердой для человеческих зубов, но для резцов грызунов, казалось, особой проблемы не составила. Мышки за считанные секунды съели целый фрукт, радостно попискивая при этом.

Светло-коричневая мышь — Сион назвал ее Гамлет — подняла взгляд и как будто вопросительно склонила голову.

— Нет, все в порядке, — сказал мышке Нэдзуми. Не думаю, что могу справиться с этим фруктом. Не стоит обо мне беспокоиться; у меня много еды.

Видимо, довольный ответом хозяина, Гамлет начал снова грызть фрукт. Нэдзуми выпил еще одну пригоршню воды, затем умыл лицо. Он сбросил одежду и окунулся в источник.

На горячую ванну это мало походило, но холодная вода освежала. Источник оказался глубже, чем он думал: нырнув под воду, он видел, где из песочного дня бьет вода.

Несколько мелких рыбок плавали в тени водорослей, которые лениво качались вместе с течением и наводили на мысль об изящном танце.

Здешний мир полностью отличался от надземного.

«Под водой всегда мирно?»

Как давно это было? Сион как-то пробормотал эти слова, его взгляд был устремлен вдаль.

Это было в комнате в Западном Квартале. Светало. Он помнил, что сильный дождь наконец-то прекратился после трех дней, и ночь принесла колючий холод, окутавший Квартал. Но теперь он спадал.

Накануне, незадолго до заката, в жилище Нэдзуми пришел с редким визитом Рикига.

«Сион, я принес тебе поесть».

Рикига, который пришел, не испугавшись холода и бушующего ветра, сделал ударение на слове «тебе», протягивая Сиону бумажный пакет.

Сион заглянул внутрь и радостно воскликнул.

«Вау, это чудесно! Белый хлеб и мясо!»

«Там еще свежие овощи и вино. О, и сыр. Настоящий пир, а?»

«Мы с этим можем банкет устроить! — восторженно произнес Сион. — Рикига-сан, Вы все это нам отдаете?»

Рикига сжал губы и покачал головой.

«Не «нам». Я даю это тебе. Не путай. Понял, Сион? Ты это съешь. Тебе совершенно не обязательно делиться с одним острым на язык жуликоватым актером».

— Мы съедим это вместе, — просиял Сион. — Я обещал завтра почитать детям книжку вслух. Я приготовлю хороший, наваристый суп, чтобы мы поели все вместе. Это будет восхитительный обед.

Лицо Рикиги скривилось. Выражение у него было как у человека, у которого жутко чешется спина, но он не может, сколько бы ни пытался, дотянуться и почесать. Нэдзуми, прячась за книгой, подавил смех.

«Что? Что смешного, Ив?»

«О, ничего. Я не собирался смеяться. Но если хочешь знать, я не мог не улыбнуться при виде такого милого лица у тебя».

Нэдзуми закрыл книгу и встал. Он заглянул в пакет, протянутый Сионом, и присвистнул.

«Боже, боже. Это куда больше твоих обычных подарков. Если поищешь, то найдешь, а? Только такой подпольный торговец как ты может провернуть подобное, Мистер Рикига, сэр».

«Кого ты называешь подпольным торговцем? Я добросовестный бизнесмен».

«Бизнесмен, который поставляет женщин чиновникам Номера 6 и получает за это непомерные суммы? Какая у тебя человеколюбивая и праведная работа. Я посрамлен».

Рикига оскалился, его лицо приняло кислое выражение.

«Сион, слушай. Можешь использовать мясо и овощи для супа или сделать их частью интерьера, но, что бы ты ни делал, ему ни кусочка не давай. Даже нюхать не разрешай».

Сион не слушал. Его глаза сияли, когда он выкладывал содержимое пакета на стол.

«Нэдзуми готовит первоклассный суп», — сказал он.

Картошка, лук, капуста, морковь. Все свежее. Мышки на стопке книг непрерывно верещали.

«Он едва ли пользуется приправами, но все равно вкусно, — продолжил Сион. — С таким количеством ингредиентов, у нас должен получиться наилучший суп. Всебуду так рады. Спасибо, Рикига-сан».

«Ах.. но, послушай, Сион. Я хочу сказать, что я старался, чтобы...»

«Перед едой мы поблагодарим Вас, Рикига-сан. Это не будет бездушный ритуал. Уверен, все действительно будут Вам благодарны. Верно, Нэдзуми?»

«Конечно. Мы скажем: «Я благодарен и желаю от чистого сердца всего наилучшего этому сердобольному человеку. Молюсь, чтобы эта возвышенная душа навсегда была избавлена от боли», — он произнес это голосом невинной девушки. Рикига был неравнодушен к невинным, чистым и непорочным вещам. Возможно, причиной было то, что он осознавал собственную испорченность, или такая у него была причуда, но, в любом случае, они очаровывали его против воли.

Была ли это непорочная девушка или проститутка за углом; благородная дама или преданный юноша; хитрый торговец или старый философ, Нэдзуми мог превратиться в любого по желанию. Пусть и на короткий миг, но он показывал людям иллюзию их желания одним лишь голосом.

Сейчас он был уверен, что Рикига увидел лик чистой девушки, который накладывался на лицо Нэдзуми. Глаза связаны с сердцем, так что они против воли видят больше, чем есть на самом деле. Они отказываются признавать то, что не хотят видеть.

«Проклятье! Просто третьесортный актеришка и его трюки. Не думай, что можешь одурачить меня, Ив».

«Я никогда бы и не подумал о такой отвратительной вещи, как манипулирование тобой ради моих прихотей, старик», — Нэдзуми пожал плечами.

Пронырливый лис. Такой же неприятный, как при их визитах. Сион, может, переедешь ко мне, пока он не начал на тебя влиять? Ив, если сейчас не изменишься, потом дорого за это заплатишь. Знаю, в следующий раз я принесу масло. То есть, для тебя, Сион. И фруктов. Смотри, чтобы этот ублюдочный лис не умыкнул их у тебя.

Рикига произнес длинную речь, а потом пошел домой.

«Он никогда не замолкает, — пробурчал Нэдзуми. — Стоило просто занести свой подарок и сразу уйти домой. Он — образец безвкусицы, если так долго затягивает свои приветствия».

«Ну, а мне кажется, это было мило с его стороны, — сказал Сион. — Он принес нам все эти дорогие продукты. Неблагодарность с твоей стороны плохо говорить о нем».

«Ха, — усмехнулся Нэдзуми. — Какому-то чиновнику из Номера 6 понравилась женщина, которую ему старик подобрал. Старик получает изрядную кучу вещей в качестве награды за женщин, кроме того, эти продукты все равно не сложно в Номере 6 получить».

«Но он поделился с нами вместо того, чтобы себе оставить. Он не ждал ничего в ответ. Думаю, это благородно».

«Благородно? Ты шутишь?»

«Я не прав?»

Нэдзуми улыбнулся лишь одним уголком рта. Доверчивость Сиона казалась ему одновременно забавной и раздражающей. Его честность и готовность доверять были незнакомы Нэдзуми. Они были такими же бессмысленными, как пустячные украшения на одежде.

Рикига сделал это из чувства вины.

Ему было стыдно, что он зарабатывал, продавая женщин мужчинам из Номера 6 и прикарманивая деньги, которые они за это платили. С одной стороны, это означало, что сердце Рикиги еще не прогнило полностью, с другой, говорило о его слабости.

Рикига хотел избавиться от вины, своей слабости, отдавая Сиону часть заработанного. Он хотел видеть беззаботную улыбку Сиона, чувствовать его радость и самому ощутить некоторое облегчение. Вот в чем было дело. Но Сион видел лишь то, что лежало на поверхности.

Почему он так легко верит людям? Как у него это получается? Как он может так продолжать? Это полная загадка.

«Нэдзуми? — Сион неуверенно заморгал. — О чем ты думаешь?»

«На самом деле, ни о чем... о, плохая идея давать детям вино. Давай его сами выпьем».

«Конечно. Возьмем к нему немного хлеба и сыра. Может, и картошки отварим?»

«Звучит прекрасно. Это будет чудесная ночь. Позволь забрать назад свои слова — я искренне благодарен Рикиге-сану за невероятную щедрость».

«Ты довольно прагматичен».

«Считай, что я лишен предрассудков. Я займусь картошкой».

«Нэдзуми, пить мы только из кружек можем».

«Лучше и быть не могло».

«Мы будем пить вино из кружек?»

«Эй, не надо себя заставлять. Если не хочешь, я сам все выпью».

«Мечтай, — отрезал Сион. — Мы поделим его поровну».

Они наливали друг другу вино, закусывая хлебом, сыром и вареной картошкой. Судя по этикетке, вино было из самого западного города, Номера 3, и стоило довольно дорого. Мягкая сладость поднималась из глубины его кислого вкуса. Оно было приятным.

Вскоре они опустошили всю бутылку на двоих.

«А ты довольно неплохо переносишь алкоголь, да?» — сказал Нэдзуми.

«Впечатлен?» — задиристо усмехнулся Сион с покрасневшим лицом.

«Не особо впечатлен, но слегка удивлен. Не думал, что ты пьешь».

«Это первый раз в моей жизни».

«...Что?»

«Я первый раз пью. Не ожидал, что вино такое вкусное», — задумчиво произнес Сион.

«А? Стой, Сион, ты в порядке? Ты только что выпил полбутылки вина. Ты должен быть изрядно пьян».

«М-м-м, да не особо, нет, — довольно произнес Сион. — Вполне неплохо себя чувствую. А сейчас ощущаю себя дураком из-за того, что волнуюсь о таких мелочах».

«О каких это мелочах ты волнуешься?»

«Эм, дай подумать, — протянул Сион, а затем усмехнулся. — Не помню. Если я не помню, значит, они не так уж важны. Ха-ха, да здравствует отсутствие тревог! Да здравствует вино!»

«Сион, да ты изрядно напился».

«Так и есть. Я же пил вино, да? Конечно, я напился. Или есть какой-то закон, запрещающий мне напиваться?» — Сион так сильно наклонился вперед, что их носы почти соприкоснулись.

«Сион... пожалуйста, скажи, что ты не лезешь в драки, когда пьян».

«Лезу в драки? С кем? С тобой?»

«Кроме мышей, здесь только мы вдвоем».

Сион резко встал и упер руку в бедро.

«Кроме мышей, здесь только мы вдвоем». Ха-ха-ха, ну и как? Разве сходство не безошибочно угадывается?»

«Сходство с кем?»

«С тобой».

«Ни капли».

«Лжец! Прозвучало совсем как у тебя. — Сион ткнул в Нэдзуми пальцем и обрисовал им круг. — Знаешь, думаю, я открыл в себе дар к пародиям. Может, я гений подражания. Я должен быть гением. Небеса подарили мне этот чудесный талант. «Кроме мышей, здесь только мы вдвоем». Ха-ха, видишь! И правда как у тебя звучит».

«...Разве весело меня изображать?» — раздраженно произнес Нэдзуми.

«Да. — Сион снова сел и приблизил лицо к Нэдзуми. — Невероятно весело. Когда я с тобой, все становится забавным. Иногда я задаюсь вопросом, почему с тобой так весело».

Нэдзуми отстранился, дернул подбородком и попытался улыбнуться нежно, как мать, потакающая своему ребенку. Мышцы его щек были напряжены и отказывались подчиняться.

«Ясно. Тебе повезло, да? Просто здорово. Но, думаю, ты слишком сильно подпал под влияние собак Инукаши. Мы люди. Во время общения мы можем и не тереться носами».

«Мы люди. Во время общения мы можем и не тереться носами». Хе-хе, ну как? Похоже на тебя? Но, знаешь, Нэдзуми, люди не могут общаться так легко, как ты говоришь. По сравнению с вещами, которые мы понимаем, куда больше того, что мы могли бы пнять, но не мжем. В сотни — в тысчи раз. Вот тк-то».

«Сион... У тебя язык начинает заплетаться».

«Но рзве собакам не здорово, а? Им можно прсто потереться нсами, сделать нюх-нюх, чтобы пнять друг друга. И они лижут друг друга».

«Не смей лизать мое лицо».

«Нбуду. Но укусить могу», — сказал Сион, протягивая последнее слово нараспев.

«Завязывай, ты пьян. Быстро иди спать. Я не виноват, если завтра утром с похмельем проснешься. К тому же, ты разве забыл, сколько тебе лет? Тебе шестнадцать и ты понятия не имеешь, как пить... Сион? Эй, Сион, что такое?»

Сион тяжело прислонился к нему. Нэдзуми слышал его тихое сонное дыхание.

«Черт, да ты издеваешься, — пробормотал Нэдзуми. — Эй, не засыпай здесь! Я не собираюсь тебя в кровать тащить, знаешь ли».

Нэдзуми пошевелился. Сион тоже пришел в движение, и она оба упали на пол. Дыхание Сиона почти не сбилось. Оно так и осталось ровным и постоянным.

«Боже, — пробурчал Нэдзуми. — Ты остаешься в сознании ровно столько, чтобы выболтать все, что у тебя на душе, а потом отключаешься, как лампочка. Не знаю, бывают ли более «типичные опьянения»».

Пи-пи-пи! Крават поднял взгляд от куска сыра, который грыз, и дернул усиками.

Он безнадежен, казалось, говорит он. Крават едва не вздохнул.

Нэдзуми больше не мог сдерживаться. Он расхохотался.

Он продолжал смеяться один, с Сионом рядом.

Он проснулся.

Нэдзуми знал, что уже рассвет, поскольку в комнате похолодало еще больше. Холод усиливался, когда небо на востоке начинало светлеть. Это было время, когда больше всего инвалидов, стариков, голодающих детей и физически слабых людей испускали последний вздох.

Смерть проскальзывала в просвет между утром и уходящей ночью и забирала людей. Но все равно, подумал Нэдзуми, холодный воздух и голод более милосердные слуги Смерти. Намного, намного милосерднее безжалостной жестокости.

Шрам на его спине сильно заболел.

Безжалостной — это враждебное пламя опалило его спину именно потому, что было безжалостным. Оно поглотило его семью и обратило все в пепел.

Тум, тум. Неутихающая боль ползла по его спине. Нэдзуми встал и отдышался. Он набрал полные легкие этого холодного воздуха, вызывавшего смерть, и выдохнул. То, что воздух скользнул вниз по его дыхательным путям означало, что он жив. Он был живым и теплым, поэтому и мог ощущать этот холод.

Живые люди теплые. Сион научил его этому. Сион показал ему, что жить — значит чувствовать рядом чужое тепло и передавать другому свое тепло.

Нэдзуми запустил руку в волосы, затем снова глубоко вдохнул и выдохнул. Для него жизнь всегда означала лишь месть и ничего больше. Его собственное выживание, то, что он жив, было местью Номеру 6. Однажды, в недалеком будущем, он будет жить и выживать, чтобы нанести смертельный удар Номеру 6 — только это всегда было у него на уме. Больше его ничего не волновало. Его ненависть и отвращение к Номеру 6 лишь росли, никогда не угасая. Но он колебался.

В его сердце была не только ненависть. Было и еще нечто совершенно отличное — нечто, существовавшее без всякой связи с Номером 6.

Нэдзуми и сам не мог понять, что именно это было.

Поэтому я и колеблюсь. Он колебался, поскольку сомневался, что ждет его после отмщения — будет ли он полностью опустошен или все так же полон? Останется ли внутри него упрямый стержень ненависти? Он колебался.

Если он колебался, он сомневался. Сомнения порождали уязвимое место.

Нэдзуми дотронулся до своей спины. Боль ощутимо ослабла. Скоро она совсем утихнет.

— Мм...

Сион перевернулся. Прошлой ночью Нэдзуми дотащил его до постели и Сион продолжал спать без единого звука, за исключением его дыхания.

«Ты так... — пробормотал он в спящее лицо Сиона. — Ты так много внимания требуешь, так тяжело о тебе заботиться... просто безнадежен».

Сион снова перевернулся. Его веки вздрогнули и медленно поднялись. Свет давали лишь угасающие угольки в печи. В почти беспросветной темноте Нэдзуми видел белые очертания профиля и волос Сиона.

«Нэдзуми... ты что-то сказал?»

Несмотря на то, что он только проснулся и они были погружены в темноту, взгляд Сиона был направлен прямо на Нэдзуми, а слух уловил сказанные слова.

«Это было утреннее приветствие. Доброе утро, Ваше Высочество. Как Ваше самочувствие? Как-то так».

«Я... вполне неплохо себя чувствую».

«О. Нет похмелья? Похоже, вы с выпивкой поладите. Если не будешь осторожен, станешь, как старик. Не говори, что я не предупреждал».

«От вина похмелья не бывает. В его основе лежат фрукты, так что оно легко переносится организмом».

«Правда?»

«Да. Кажется, я слышал это от кого-то... может, и сам придумал».

«Не особо ты надежный, да?»

«Да, я весьма ненадежен — я наконец-то начал это понимать».

«Так ты познал себя. Поздравляю», — без задней мысли поддразнил Нэдзуми.

Сион всегда занимался самоанализом вдумчиво, усердно и настойчиво. Он старался открыто противостоять тому, что было внутри него.

И это заслуживало восторга и похвалы, верно?

Нэдзуми до мозга костей знал, как трудно не убегать от себя. Он даже чувствовал своего рода благоговение перед этим безнадежным парнем, который требовал так много внимания и о котором было так тяжело заботиться.

Сион приподнялся с блуждающим взглядом.

«Нэдзуми».

«Хм?»

«Под водой всегда мирно?»

«Чего?»

«Под водой. Как в море, или в реке, или в озере... всегда ли мирно под водой?»

«О чем ты говоришь? Тебе сон приснился или что?»

«Да. Это был самый яркий сон за долгое время. Интересно, это из-за вина?»

«Это был пьяный сон?»

«Нет... Я плавал под водой, у дна. Я мог спокойно дышать. Я просто все продолжал плавать». — Сион шевельнулся и тихо вздохнул.

«А потом?»

«Это все. Я просто плавал. Там было очень тихо и красиво, и я был так счастлив. Это место казалось таким мирным, без борьбы и вторжений...»

«Невозможно. — Нэдзуми слабо улыбнулся в темноте. Наивный ты, да? — Конечно, под водой есть борьба. Там такой же злобный мир, как и на земле. Я думал, ты специализировался на экологии».

«Я должен был специализироваться».

«Все равно, неважно. Я думал, что экология — это область взаимодействия организмов с их средой обитания. Ты разве не знал, что хищники и под водой существуют?»

Сион помотал головой.

«Знаю. Я не говорю, что под водой рай. Я просто подумал, раз там нет людей...»

«То что?»

«Не будет бессмысленной борьбы. Не будет убийства ради убийства или зверских расправ».

«Ты об этом думал, пока плавал?»

«Да. Там было так... красиво. Дно было песчаным, и оно все тянулось вперед. Здесь и там в песке лежали нефритовые камни, иногда они начинали мерцать, хотя я и не знаю, почему. Я потянулся подобрать один из них, но передумал».

«Почему?»

«Камень был таким красивым, что я почти побоялся его коснуться. Мне казалось, если я до него дотронусь, мир на части развалится».

«Не знал, что ты такой романтик, — заметил Нэдзуми. — Говоришь, как краснеющая барышня».

Сион скривился.

«Да, мне и самому немного стыдно. Но я ведь не мог ничего поделать, верно? Так мне казалось. Но сейчас я вроде как сожалею. Если я все равно собирался проснуться, надо было поднять один».

Нэдзуми чуть не рассмеялся снова. Он подумал, не теряет ли способность управлять своими эмоциями.

«Ты должен снова лечь спать, — сказал он. — Может, тебе что-то приснится. Тогда сможешь собирать камни и монеты сколько душе угодно».

«Пожалуй. Эй, Нэдзуми».

«Хм?»

«Мы ведь при побеге из Номера 6 тоже плыли, да? В тот раз я так сильно сосредоточился на самом плавании, что времени на то, чтобы осматриваться не было».

«Мы плыли в сточных водах. Это полностью отличается от твоего сна».

«Но... я и правда видел... столько прекрасных вещей... здесь, в Западном Квартале...»

Нэдзуми слышал, как Сион начал дышать тише, уснув. Он чувствовал его тепло. Нэдзуми казалось, что только это тепло ему и нужно, чтобы пережить холодные зимние дни.

О чем я думаю? Это абсурд. Те, кто не мог жить сами по себе, те, кто не мог в одиночку вынести свою судьбу, просто не выживали. Так обстояли дела в Западном Квартале.

Мне не нужно никакое тепло.

Нэдзуми поднялся и налил в кружку воды из их припасов. Он осушил ее одним глотком. Холодная вода проскользнула по его телу. Сион пробормотал что-то неразборчивое.

«Хочешь подобрать один?» — сказал ему Нэдзуми. Ответа не последовало. Послышался лишь тяжелый стон ветра.

Водоросли неожиданно всколыхнулись. Это не были плавные движения, как пару секунд назад; нет, они пригнулись, как тонкое дерево под ударом ветра.

Это было тревожное движение.

Серебристая рыба выплыла из зарослей водорослей и быстро скрылась с глаз Нэдзуми. Всего на миг, но Нэдзуми ясно видел, как она заглатывала половину маленькой рыбки. Хищник и жертва. Поедающий и его еда.

Беспокойство оказалось кратким, вскоре водоросли вернулись в нормальное состояние, а мелкие рыбки снова плавали, как ни в чем не бывало.

Нэдзуми заметил на дне голубой камень. Не колеблясь, он подобрал его. Камень не был блестящим или красивым. Это был простой грубый помятый булыжник.

С его губ слетело дыхание и превратилось в струйку пузырей. Неожиданно ему стало тяжело дышать. Он знал, что, если это не какой-нибудь сон, обычный человек вроде него не мог больше оставаться под водой.

Нэдзуми начал грести, направляясь к поверхности.

Солнце, видимо, снова вышло, поскольку поверхность воды сияла белым. На поверхности по диагонали лежала черная тень. Тень принадлежала упавшему дереву. Умирающее дерево опрокинулось у корней и наполовину свисало в воду. Нэдзуми ухватился за ветку и подтянулся. Вода пронеслась мимо ушей, волосы прилипли к шее и плечам. Теперь он мог хорошенько вдохнуть. Он набрал полную грудь воздуха.

Упавшее дерево все еще было частично связано со своими корнями, и, наверное, из-за этого листва была пышной, а ветки росли во все стороны, не выказывая признаков увядания. Он не ожидал, что здесь будет расти дерево таких размеров. Этот неприметный оазис на самом деле таил в себе множество сокровищ.

Уголком глаза он заметил движение там, где оставил свои вещи. Кажется, там был человек.

Пи, пи!

И-и, и-и!

Голоса мышей стали хриплыми. Они предупреждающе скалились на подозрительную тень перед ними.

— Ой! Прекратите! Ауч! — прокричал голос. Он принадлежал мужчине. — Господи, это еще что такое? Уходите! Ну же, отвалите! Хватит меня кусать! Проклятье, я зажарю вас целиком и съем. Ой, мое ухо!

Видимо, мышки бросились в атаку. Вопли мужчины стали пронзительнее.

— Ой-ой-ой! Проклятье, вы, ублюдки!

Мужчина пытался сбежать, разбрасываясь проклятиями. Он взмахнул рукой, чтобы сбросить мышей. Его рука крепко сжимала вещи Нэдзуми.

Нэдзуми встал на упавшее дерево, крепко сжимая в руке камень.

— Привет, вор.

Мужчина подпрыгнул и развернулся. Нэдзуми бросил камень прямо ему в лицо. В тот же время, сам он прыгнул в воду. Нэдзуми поплыл к берегу.

Мужчина стоял на коленях в траве, закрыв лицо обеими руками. Между пальцами капала кровь. Пока Нэдзуми быстро натягивал одежду, Гамлет и Крават вскочили к нему на плечо.

Мышки перебивали друг друга, как будто яростно что-то требовали.

— Верно, понял, понял. Вы двое хорошо поработали. — Нэдзуми погладил обоих зверьков по голове пальцем. Крават нырнул к нему в карман, а Гамлет в копну мокрых волос.

— Угх... Больно. Мои глаза... Я ослеп! Помоги! — Мужчина протянул свои окровавленные руки и упал.

— Я целился тебе в середину лба, а на меткость я не жалуюсь. Никогда не промахиваюсь. Можно даже сказать, что я тебе поблажку сделал.

Мужчина посмотрел на Нэдзуми, все еще прижимая руку ко лбу.

— Поблажку? — не веря, переспросил он.

— Конечно. Я тебе этим камнем мог лоб пробить. Я проявил сострадание к вору. Ты должен быть благодарен.

Мужчина убрал руку. Из центра его лба текла кровь и сбегала вниз по лицу.

— И это ты называешь поблажкой?

— Конечно. Твоему черепу или мозгу вреда я не причинил. Просто немного плоти оторвал. Это, можно сказать, слишком мягкое наказание за кражу.

— Ну, спасибо, — язвительно произнес мужчина. — Обязательно проверю мозговую активность в больнице. Угх, боже, болит! Щиплет! — простонал мужчина, умывая лицо. Затем он достал из переброшенной через плечо сумки целый ряд разномастных бутылок. Внутри бутылок были разноцветные жидкости. Мужчина умело смешал некоторые из них, чтобы получить лиловый, слегка вязкий раствор, которым он смочил тряпочку и приложил к ранке.

— Хмм, это должно помочь. Рана закроется к завтрашнему утру. — Мужчина обвязал тряпку вокруг головы и усмехнулся. Он был смуглым, глубокие морщины обрамляли его рот и глаза. В его лохматой шевелюре виднелись белые росчерки. Но его голос и блеск в глазах были живыми — даже молодыми.

Его возраст оставался загадкой. Тяжело было сказать, молод он или стар, но он в любом случае оставался вором.

— Но позволь заметить, мальчик... — Спрятав бутылки в сумку, мужчина повернулся к Нэдзуми и заговорил с ним, улыбаясь. Тоном он сильно походил на учителя, рассказывающего ученику о принципах высшего образования. — Теперь, вблизи, я вижу, что ты довольно красив. Такой красавец не должен плавать голышом в подобном месте. Здесь опасно, это место является рассадником бродяг и разбойников. Плавать здесь без единого клочка ткани — все равно, что милому ягненку разгуливать среди стаи волков. Осторожнее надо быть, осторожнее.

— Спасибо, не ожидал, что мне нотации будет вор читать. Рад узнать, что ты не чувствуешь вины из-за содеянного, старик.

— Старик? Ты меня стариком назвал?

— Ну, не себя же, верно? Я-то ни старик, ни вор.

Мужчина моргнул. Два раза. Три. Четыре. Перестав моргать, он расхохотался.

— Ха-ха-ха! Это смешно! Ха-ха-ха-ха! Хорошая шутка! Для такого красивого лица у тебя весьма острый язык. Ха-ха-ха! Ах, а ты интересный! — фыркнул мужчина. — Ха...

Смех мужчины затих. Нэдзуми прижал ему к горлу нож.

— Какой у тебя неприятный голос, — прошипел Нэдзуми. — Может, замолчишь ненадолго... нет, навсегда, — прошептал он мужчине на ухо из-за спины. Нэдзуми прекрасно знал, как сильно пугает шепот человека, которому угрожают ножом. Он также знал, как эффективно этот страх выводит из строя жертву.

Мужчина содрогнулся.

— О... нет, с-стой, подожди минутку. Не надо использовать нож, чтобы заткнуть меня. Мне искренне жаль. Я извинюсь, если обидел тебя. Прости.

Нэдзуми отстранился и убрал нож. Мужчина сжал свое горло, шевеля губами. С них слетел долгий выдох.

— Боже, нетерпелив, несмотря на свою внешность, а? Я думал, у тебя более приятные манеры.

— Я оставляю свои манеры и вежливость для вежливых людей. Ты вор. Ты пытался умыкнуть вещи незнакомца. Думаю, ты больше заслуживаешь удара ножом по горлу, чем вежливого обхождения.

— Ты уже убивал раньше? — Мужчина исподлобья посмотрел на Нэдзуми. — Ты уже убивал человека ножом, юноша?

— Я не обязан отвечать тебе, вор.

— Нет, ты неправильно понял. Я не пытался украсть твои вещи.

Нэдзуми посмотрел на него без всякого выражения.

— Это правда, — настаивал мужчина. — Верь мне. Вот, это доказательство.

Мужчина сунул руку в свою сумку из ткани и начал доставать вещи одну за другой. Там было несколько флаконов с лекарствами, пакет с вяленым мясом, кувшин для воды, завернутая буханка хлеба, кусок сыра, каменная соль и небольшой мешочек. Мужчина открыл мешочек и показал Нэдзуми. Он был набит золотыми монетами.

— Видишь? Жаль это говорить, но у меня дела лучше, чему тебя идут. Мне незачем красть твои вещи. Надеюсь, теперь ты понимаешь.

— Совсем не понимаю. — Нэдзуми дернул одним правым плечом. — Мне все равно, насколько ты богат. Ты все равно пытался уйти с моими вещами. Это факт. Это была кража и добавит нечего.

— Думаю, ничего не поделаешь, раз ты меня таким человеком считаешь. Так что эта рана, — мужчина осторожно коснулся лба, — мое проклятие и метка Каина. Я уже прошел через ад и пережил много чего, помимо раны на лбу и укусов мышей. Может, просто будешь считать, что я заплатил по счетам?

— Такая интерпретация сильно тебе на пользу, да? — Нэдзуми перекинул через плечо свою поклажу и слабо улыбнулся. Неожиданно все показалось глупым. Скоро сядет солнце. Он должен найти место для ночевки. Времени на разговоры с этим красноречивым вором уже не было.

— О, так быстро уходишь? — Мужчина поднялся. Он был жилистым и высоким, облачным с ног до головы в грубое белое полотно; на ногах красовались грязные кожаные сандалии.

— Именно. Лучше не болтать с тобой, вор.

— Сказал же, я не вор. Я просто хотел кое-что узнать.

— Узнать?

— Да, узнать, откуда ты пришел.

— И что ты будешь делать с это информацией?

Мужчина выпрямился.

— Нет, я просто подумал... может, ты пришел из Номера 6. Это просто предположение.

Номер 6.

Он не ожидал услышать здесь это название.

Номер 6.

Искусственный город, который некоторые называли утопией, должен был стать воплощением человеческих надеж и интеллекта, но быстро превратился в растущего монстра. Город рухнул, как будто под весом собственного пугающего уродства.

Нэдзуми, я буду ждать тебя здесь. Я буду ждать.

Голос Сиона зазвучал глубоко у него в ушах.

— Ага, ясно. Так ты из этого города. — Мужчина подскочил и попытался схватить Нэдзуми за руку.

— Не трогай меня. — Нэдзуми оттолкнул предложенную руку. Он не собирался делать это с такой силой, но мужчина пошатнулся и угодил одной ногой в воду.

— Незачем быть таким враждебным, — сказал мужчина. — Просто если ты и правда житель Номера 6, у меня к тебе много вопросов.

— А мне нечего тебе сказать. Я не гражданин Номера 6…

— Но ты знаешь о нем. Это правда, что город теперь уничтожен? — на лице мужчины читалось явное напряжение. Уголки его глаз были приподняты и слегка дергались.

— Я всюду слышал слухи, но правды никто не знает. А мне кажется, ты в курсе. Я видел еду в вакуумной упаковке и легкий светодиодный генератор в твоей сумке. Они ведь из Номера 6, да? На ум больше других вариантов не приходит, где ты еще мог их раздобыть.

За день до ухода Нэдзуми, Каран и Сион сложили в его сумки разнообразные вещи, Каран с лицом матери, провожавшей сына, а Сион в невозмутимом молчании.

Мы и правда прощаемся.

Нэдзуми наконец-то физически ощутил их расставание, смотря на профиль Сиона, губы которого были сжаты в жесткую, почти сварливую линию.

Завтра я ухожу. Сион останется, а я уйду.

Их жизни, связанные почти чудом на протяжении четырех лет, теперь разделялись и шли своими путями. Нэдзуми и Сион прожили вместе меньше полугода. Это был очень короткий срок по сравнению с временем, уже проведенным им в одиночестве и, вероятно, грядущими днями. Это был короткий, но насыщенный период.

Будут ли в будущем времена, более насыщенные и ценные, чем время, проведенное с ним?

Нэдзуми покачал головой. Номер 6 пал. Он выполнил то, что собирался.

Так что, все хорошо.

Сион был человеком из прошлого. Хотя он и останется в памяти Нэдзуми, никогда не исчезнет из нее, с настоящим Нэдзуми он не был связан.

Он должен был провести черту. Иначе он бы не смог двигаться вперед. Он не смог бы жить в настоящем, если бы попал в ловушку прошлого.

С него хватит. Хватит тащить за собой прошлое и терпеть его тяжесть. Он больше не хотел этого.

— Ну же, не ответишь мне? — В голос мужчины закрался умоляющий тон. — Я слышу слухи. Множество. Я слышал, что Номер 6 пал, но я так же слышал, что это ложь, и город все еще на месте и до сих пор процветает. Не могу понять, что из этого ложь, а что правда.

— Всегда сам посмотреть можешь.

Мужчина дернул подбородком и прочистил подбородком.

— ...Но Номер 6 так далеко.

— Всего шесть месяцев пути. Довольно близко.

— Полгода... мне от одной мысли об этом плохо. — Мужчина испустил такой долгий выдох, что его тело, казалось уменьшилось в размером.

— Ты разве тоже не путешественник, старик? Или хочешь сказать, что поселился в этой глуши?

Губы мужчины скривились, обнажив часть его на удивление белых зубов. В его тоне и голосе не было и следа былой жалости.

— О, это не так уж невероятно. Здесь намного удобнее, чем ты думаешь.

Земля по большей части была давно необитаема, кроме шести городов и их окружения — так считалось много лет.

Люди построили шесть городов, найдя правильное местоположение, хорошую землю и условия для жизни. Тем, кто не мог туда попасть, оставалось лишь умереть или цепляться за жизнь, прибившись к окраинам города.

Но после путешествия по пустыне Нэдзуми понял, что там были не только плохие земли, непригодные для жизни. Было больше зелени, больше оазисов, чем он видел во время странствий со старухой; были даже размытые реки, травянистые луга и болота.

Казалось, природа неожиданно и быстро восстанавливается, хотя Нэдзуми и не знал, было ли это улучшение вызвано внутренней силой земли или окажется просто временным явлением. Нэдзуми решил, что этого никто не знает.

Но в одном он был уверен: и земля, и люди были живучими.

Люди собирались вокруг источников воды и основывали небольшие поселения. Они орошали водой и возделывали поля, садили семена, разводили скот, рожали детей и пытались их растить. Хотя они находились в невероятно суровых условиях, они вели жизнь, не связанную с шестью большими городами.

Сион, мир движется. Он вечно движется и меняет форму. Твои глаза уже заметили эти перемены? Твои уши услышали звук этих изменений, движений в утробе?

Он разговаривал мысленно с Сионом, который, вероятно, все еще участвовал в трудной борьбе за новорожденный город.

— О, знаю. Как тебе такой вариант: может, переночуешь сегодня у меня, юноша? Я предоставлю тебе ночлег в качестве извинений за свою грубость. Может, посидишь со мной и расскажешь свою историю? Домик небольшой, но кровать и ванна у меня есть. Довольно неплохое жилище по здешним меркам.

— Я отказываюсь.

— Почему? Теплая постель и горячая ванна.

— Можешь мне хоть мраморный бассейн предлагать, все равно откажусь. Ноги моей не будет в доме вора.

— Как я уже сказал, я не вор. Я был в Номере 6… — мужчина неожиданно замолк. Мужчина ясно услышал стук копыт и человеческие шаги. Это было несколько лошадей и людей. В воздухе неожиданно повисло плохое предчувствие.

— О, нет. Они пришли за нами. — Краски покинули лицо мужчины. Пытаясь убежать, он споткнулся и упал на свой зад.

— Вон, я его вижу! Он там! — появились трое мужчин, пробиравшихся сквозь кустарник. Все трое были очень крупными. Один был смуглым, у остальных кожа была белой с розовым оттенком.

— Мы тебя нашли, мошенник! Не думай, что сможешь живым уйти. — Смуглый мужчина поднял толстую руку. Его переполняла животная агрессия. — Что это за эликсир такой? — проревел он. — Это просто подкрашенная вода! Хватит придуриваться!

— Взять его!

— Прикончить его!

Двое белокожих мужчин закричали хором. У одного из них серые волосы были завязаны на манер конского хвоста, двое других мужчин были бритыми наголо.

— Ты нас на деньги развел. Не думаю, что если тебя прикончить, у кого-то проблемы будут.

— С-стойте! Минутку! Вы не так поняли. Это лекарство — и правда эликсир. В-вы, наверное, допустили ошибку, когда его готовили...

— Заткнись! Еще наглости хватает врать, а? — заорал один из них.

— Порвать ему рот и вырвать язык, чтобы он больше никогда разговаривать не смог! Попутно можно еще и два-три зуба сломать!

— Ииик! — вскрикнул мужчина. — П-пожалуйста, давайте успокоимся и поговорим, не прибегая к насилию. Я-я верну ваши деньги!

— Деньги? — смуглый мужчина ухмыльнулся. У него получилось идеальное для сценического злодея лицо. — Конечно, ты их вернешь. Я займусь деньгами, когда с тобой разберусь.

— Ииик, помоги! Н-ну же, юноша! Помоги мне! — мужчина посмотрел на него умоляющими глазами.

— Хм? А ты кто? Друг этого мошенника? — мужчина с конским хвостом выпучил глаза, рассматривая Нэдзуми.

— Еще чего. Я просто мимо проходил. Увидимся. — Нэдзуми повернулся к мужчинам спиной. Участвовать в драке ему хотелось даже меньше, чем спорить с вором.

— С-стой! Пожалуйста, не уходи!

— Заткнись!

Он услышал глухие звуки ударов за спиной. Кто-то упал на землю.

— Х-хватит... помоги мне, пожалуйста.

— Такой мошенник, как ты, должен отвечать за свои преступления, Сион.

Нэдзуми остановился.

— Ты сказал, Сион? — он обернулся.

Мужчина подполз к нему, из уголка его рта текла кровь. Он вцепился в Нэдзуми, снова и снова умоляя о помощи.

— Тебя зовут... Сион?

— Т-так я зову себя, но...

— Это не твое настоящее имя.

— Это имя моего сына. О-он милый ребенок, как цветок астры.

— Имя твоего сына?

Нет. Возможно ли?

— Эй, парень. — Мужчина с конским хвостом подошел к нему. — Если ты просто прохожий, тебе лучше оставить этого человека нам и уйти. Иначе...

— Иначе что?

Длинноволосый щелкнул пальцами, его лицо скривилось в ухмылке.

— Иначе окажешься похороненным в пустыне вместе с ним.

— О, думаю, мне придется отказаться, если вы не возражаете. Мне не нравится валяться в грязи.

— Эй, дружище, — лицо смуглого мужчины скривилось в такой же наглой ухмылке, — если присмотреться, ты просто красавчик. Глупо отправлять тебя в землю. Может, с нами поедешь? Хорошо время проведем.

— Что, ты не понял, что я красив, пока не присмотрелся? Вижу, зрение относится к твоим слабым местам, так же, как и внешность.

— Какого черта ты сказал?

Нэдзуми опустил свою сумку и коротко вздохнул. И вот как оно в итоге получилось. Сион, вечно из-за твоего имени я в передряги ввязываюсь. Надеюсь, ты это знаешь.

— Идешь против нас, а, мелкий ублюдок?

— Я предпочел бы этого избежать.

— Ха, ну, ничего. Мы просто немного побьем тебя, пока не успокоишься. После того, как избавимся от мошенника, сможем сполна с тобой развлечься.

— Но не по лицу. Оно деньги приносит.

— Я в курсе. Хе-хе, мы нашли себе настоящее сокровище.

Смуглый мужчина облизал губы. Затем он сжал кулак и двинулся вперед. Его движения были практичными и плавными, как у человека, привыкшего к дракам и насилию.

Нэдзуми отступил на шаг и свистнул. Гамлет выскочил из его волос и вцепился в лицо смуглого мужчины перед ним.

— Аргх! Что это?

Пока смуглый мужчина не успел схватить Гамлета, Нэдзуми ударил его коленом в живот. Огромное тело мужчины упало на землю без единого звука. Нэдзуми перепрыгнул через упавшего и двинулся прямо на мужчину с хвостом.

— М-мелкий ублюдок...

Волосатый навалился на него, выпучив глаза. Нэдзуми уже понял, как действовать. Он уклонился от удара, придвинулся к мужчине и ударил ребром ладони ему по горлу. Мужчина откинулся назад, прежде чем упасть на спину. Он тоже даже вскрикнуть не смог.

— О, ты это сделал... — лысый мужчина, последний оставшийся, вытащил кинжал. — Я тебя размажу.

Движения лысого были несколько менее ловкими, чем двух других. Нэдзуми крутанулся, чтобы оказаться позади него, и обхватил рукой шею мужчины, усиливая хватку.

Кинжал упал к его ногам. Нэдзуми пинком отправил его в сторону источника. Спустя секунду он услышал всплеск.

— Нож — это не то, чем стоит просто размахивать. Думаю, тебе стоит немного больше тренироваться. — Нэдзуми еще сильнее сжал руку. Силы покинули тело лысого мужчины. Когда Нэдзуми разжал хватку, тот упал на колени с приглушенным вздохом.

Гамлет забрался на плечо Нэдзуми и тихо заверещал.

Он услышал аплодисменты.

— Прекрасно. Мне казалось, я спектакль смотрю. Восхитительно. Просто поразительно. Это была хорошая работа. Эй, что ты...

Нэдзуми вытащил мешочек с золотыми монетами из сумки мужчины и положил в руку смуглому громиле. Тот тихо застонал и слегка приподнял голову.

— Простите за это. Можете забрать эти деньги в качестве извинений за то, что он натворил, и уйти? Пожалуйста.

Смуглый мужчина моргнул. Он вроде слегка кивнул.

— Э-эй! Это уже слишком. Деньги-то мои!

— Так никаких обид не останется. Или предпочитаешь, чтобы они всюду за тобой следовали? Позволь сказать, эти типы упорные.

Мужчина пожал плечами и снова захлопал.

— Ясно. Но ты в любом случае прекрасно с ними справился. Склоняю голову.

— Ты жил в Номере 6?

Руки мужчины замерли. Без его болтовни и аплодисментов, тишина казалась Нэдзуми звенящей.

— Ответь мне. Ты жил в этом городе?

— ...Да. Но я распрощался с ним давным-давно.

— Почему?

— Почему? Хмм, посмотрим. Потому что этот город был подделкой, юноша. Подделка всегда начнет разваливаться однажды. Я знал, что Номер 6 начнет ужесточать контроль и станет более властным, пытаясь сохранить свою целостность. Я решил, что не вынесу, если меня будут так душить.

Ясно. Так этот мужчина видел истинную форму Номера 6 и его судьбу.

— И ты сбежал из города в одиночку, бросив своего любимого малыша.

— Я не смог убедить мою жену уйти. Она отказалась покинуть Номер 6 со мной. Не думаю, что она мне полностью доверяла.

— Достаточно проницательно. Если бы она пошла с таким безответственным человеком, то уже превратилась бы в груду костей.

— А ты не особо вежливый, да? Но все равно, это правда? Номер 6 и правда был уничтожен? Да, так ведь? Искусственный город, который никогда бы не смог долго существовать в реальности. Он, должно быть, треснул в основании... да?

— Если и так, что ты собираешься делать?

— Я отправлюсь домой.

— Домой? В Номер 6? Он довольно далеко.

— О, через шесть месяцев пути там окажусь. Делов-то. Ты сам так сказал.

— Жаждешь снова увидеть жену и сына, ха, даже после того, как бросил их однажды? Думаю, довольно эгоистично.

— Нет... не только в этом дело. — Мужчина замолк на какое-то время, затем решительно поднял лицо. — Я задолжал тебе. Ты спас мне жизнь. Так что позволь рассказать кое-что. Подойди.

Мужчина предложил Нэдзуми выйти из зарослей. Три лошади были привязаны и паслись. Они были темно-коричневого цвета.

— Здесь нас никто не подслушает. Возьми это. — Мужчина достал мешочек из-под одежды. Видимо, он носил его на шее. И ткань, и завязка мешочка были потертыми и выцветшими.

— Это...

Внутри был камень, размером меньше фрукта на кустарнике. Нэдзуми даже не пришлось присматриваться, чтобы удостовериться. Это была...

— Это... Золотая руда?

— Да. Послушай: на территориях вокруг Номера 6 есть залежи золота. Не знаю, насколько большой это район, но там скрыто весьма ощутимое количество золота.

— Не может быть.

— Это правда. Я открыл эти залежи, когда был моложе. Может, сейчас и не скажешь, но когда-то я был геологом. Мы изучали почву вокруг Номера 6 и это было частью открытия.

— Но ты это утаил и не доложил.

— Конечно. Зачем мне об этом сообщать? Золото никогда бы не принесло процветания Номеру 6. Оно бы стало причиной сотни проблем и ни одной хорошей вещи.

— Понимаю, — Нэдзуми ощутил легкий озноб.

— Насколько мне известно, руду еще не нашли. Я не слышал слухов ни о каком открытии. К тому же, Номер 6 теперь уничтожен, так что там должна царить неразбериха. А значит, я смогу спокойно придти и поселиться. Я могу даже копать золото при свете дня и никто мне и слова не скажет.

— Минутку. Где эти золотые залежи, о которых ты говоришь?

— Полоса земли, тянущаяся с севера на юг. Часть ее даже достигает региона, известного как Земля Мао. Над землей ничего не видно. Золото скрывается глубоко под землей. К тому же...

Мужчина понизил голос и продолжил тихим шепотом, будто нагнетая атмосферу.

— Не могу сказать с уверенностью, но... также существует вероятность, что под Номером 6 есть залежи редких металлов. Никель, цирконий, ниобий, индий... Больше ничего сказать не могу, но что ты думаешь? Отличная новость, а?

Озноб Нэдзуми слегка усилился.

— ...Отличная сказка. Ты до сих пор именно так людей дурил, а? Мошенник, вот ты кто.

— Я не мошенник. Я тот, кто ждет.

— Тот, кто ждет?

— Да, я ждал — падения Номера 6. И, похоже, время наконец-то пришло. Я должен подготовиться к возвращению домой. Эй, может, со мной пойдешь? Лучшего спутника и быть не может. Давай вернемся в Номер 6 и добудем себе огромную удачу.

Глаза мужчины сияли отвратительным, противным светом. Это не был живой свет, освещающий путь вперед. Его глаза тускло мерцали в глубине, как будто заманивая жертву ближе.

Этот мужчина... Нэдзуми понял, что сжал зубы. Этот мужчина не сумасшедший, и он не пытается меня обмануть. Он просто говорит правду — по крайней мере, так ему кажется.

— И что ты собираешься сделать с этим богатством? Наслаждаться роскошью в покое?

Нет. Не этого он хочет.

— Я собираюсь купить его.

— Купить кого?

— Номер 6.

На миг, голос и дыхание Нэдзуми застряли у него в горле. Он лишь удивленно уставиться на мужчину.

— Купить Номер 6? Что это значит?

Мужчина засунул руду назад в сумку и дружелюбно улыбнулся.

— Послушай, юноша. Если хочешь захватить мир, армия, устав или система тщательного контроля не понадобятся. Нужно богатство. Богатство — единственное, самое сильное оружие. Номер 6 плохо это понимал. Ну, городу не повезло получить глупого правителя.

— Собираешься с помощью богатства стать правителем Номера 6?

— О, я не знаю, — мужчина склонил голову набок. — Кто знает, как судьба сложится? Я не особо амбициозный человек. У меня нет желания быть императором и правителем.

— Тогда зачем?

— Веселья ради. Я своими руками могу спутать людские жизни. Это будет весело. Просто весело. Никакая игра не сможет быть лучше.

— Ч... — Взгляд Нэдзуми потяжелел. Он отличался от Сиона. Сион никогда не считал человеческие жизни игрушками. Он никогда не манипулировал ими забавы ради.

— Номер 6 — этот город наконец-то стал на путь перерождения. Они пытаются создать новый город-государство, а ты собираешься устроить хаос просто потому, что тебе так захотелось?

— Перерождение? Новый? Невозможно. Неважно, кто и как в этом участвует. Государство есть государство. Оно постепенно усиливает свою власть и пытается управлять людьми. Таково истинное лицо государства и история человечества нам это доказывает. Номер 6 может сколько угодно менять свое одеяние, но это все равно будет все тот же Номер 6. Единственное изменение заключается в том, будет ли человек, находящийся в центре Номера 6 — правитель — глупым или умным. Он установит методы управления: если он глуп, он сделает их явными; если умен, будет действовать ловко и осторожно. Дурак в конце концов уничтожит себя, но человек достойного интеллекта в итоге постепенно полностью приберет к рукам Номер 6. Это типы, которых стоит бояться больше всего. И?

— ...А?

— Что за человек участвует в переустройстве Номера 6? По-твоему, он глуп? Умен?

Нэдзуми медленно покачал головой. В основании шеи появилась тупая боль.

— Он очень яркая личность и обладает развитым интеллектом. Не могу себе представить, чтобы он стал таким правителем, о которых ты говоришь.

— Ах, ты высокого мнения о нем, ясно. И ты, должно быть, знаешь этого мужчину — это же мужчина, верно? — знаешь этого мужчину очень хорошо?

В каком-то смысле, я знаю его лучше кого бы то ни было. А в каком-то, не знаю совсем.

— И ты веришь в него.

Я верю в него. Если бы я не мог верить в Сиона, в этом мире не осталось бы ничего, достойного веры. Я верю в него. Но еще я боялся его, верно?

Нэдзуми молчал. Мужчина посмотрел на него и сделал шаг вперед.

— Как тебе такой вариант? Пойдем со мной. Насчет редких металлов я не уверен, но золото там точно есть.

Нэдзуми уверенно отступил назад.

— Нет, спасибо. Я пойду туда, куда захочу.

— Ясно... не повезло, — мужчина скривился, как будто и правда был разочарован. — Но, думаю, ничего не поделаешь. Тогда я пойду. Думаю, я позаимствую одну лошадь. Учитывая, сколько золота я им отвалил, не думаю, что они будут возражать.

Мужчина схватил поводья одной из лошадей и обернулся.

— И напоследок. Люди меняются, мальчик. Человек, в которого ты веришь, тоже изменится. Все, кто стоит во главе государства, меняются. Если он не изменится, то будет уничтожен. Запомни это.

Нэдзуми коснулся ножа, висевшего у него на поясе. Возможно, если я прикончу этого мужчину здесь... если я прикончу его, я раздавлю зародыш, который потом может навредить Сиону.

У него чесались пальцы. Нэдзуми сцепил зудящие руки.

Я никогда не прощу тебя, если ты навредишь или, тем более, убьешь кого-то для меня.

Нэдзуми, не убивай его. Не совершай ради меня преступление.

Сион удерживал его руку и отчаянно молил.

Нэдзуми, не убивай его.

Верно. Так бы он и сказал. Я знаю, ты бы сказал это и остановил меня. Ты всегда был и всегда будешь наивным благодетелем.

Сион...

— Ну, если судьба нас сведет, мы встретимся снова.

Мужчина с разбега вскочил на лошадь и пришпорил ее. Серая лошадь заржала и двинулась вперед. Мужчина и лошадь исчезли в облаке пыли.

Подул ветер, всколыхнув кусты.

Облака закрыли небо, земля укуталась в ночую тьму.

Сион.

Между облаками появился тоненький просвет, открыв темно-фиолетовое небо.

Мерцала одинокая звезда.

Далеко под этим небом был Номер 6.

Нэдзуми уступил ветру, пристально смотря на звезду.