Перевод: Astarmina

— Ничего. Всё в порядке. Но есть одна маленькая проблема.

Женщина загорелась энтузиазмом, предлагая помочь с чем угодно.

— Я же выпила яд.

— Да, это так. Уже в шестой раз. Какое счастье, что вас обманули эти мерзавцы-мошенники. Если бы не они, вы бы сейчас не сидели здесь.

В ответ на её нытьё, больше похожее на жалобу, я тихо возразила.

Возможно, первые пять раз её и обманули, но последний — точно нет.

Сесилия, должно быть, тщательно всё спланировала.

— Из-за этого у меня провалы в памяти.

— Что?

Я приложила палец к губам, глядя на её испуганное лицо.

Женщина тут же понизила голос.

— Провалы... То есть, насколько?..

— Я знаю, что — Сесилия. Что вышла замуж за графа. И что графиня Розетт — это я.

В дневнике были только эти имена.

— А кроме этого?..

— Нет, ничего. Даже твоего имени не помню.

Женщина растерянно заморгала.

— Скажешь?

— Я... Сара. Я прислуживаю вам с тех пор, как вы прибыли в усадьбу Линтон.

Немного оправившись от шока, она осторожно продолжила, с выражением беспокойства на лице.

— Сара. Вчера я видела, что у моей двери стояла какая-то женщина. Ты знаешь, кто это?

— А... Это, наверное, была Джейн. Я — новая горничная, нанятая после вашего приезда, но Джейн, как я слышала, работает здесь давно.

Похоже, шок немного прошёл, потому что Сара, пообещав рассказать всё, что знает, устроилась поудобнее.

— Я знаю не так много. Но в меру своих возможностей расскажу вам то, что вам обязательно нужно знать.

— Спасибо.

Рассказ Сары затянулся до самого времени чаепития, на которое пригласила графиня Розетт.

— Остальное обсудим, когда вернёмся.

— Хорошо!

Мне было неловко, когда кто-то другой переодевал меня и укладывал волосы.

Сесилия с лёгким макияжем выглядела очень красивой.

— Карета уже готова, можете сразу отправляться!

Вчера дверная ручка не поддавалась, но сегодня повернулась без усилий.

Я вздохнула и вышла из комнаты.

***

Усадьба Розетт, куда я приехала в карете, была... Как бы это сказать... Не такой роскошной, как я ожидала.

Если бы это была я в своём прежнем облике, то, наверное, разинула бы рот, но после усадьбы Линтон это уже не казалось таким уж впечатляющим.

Судя по разнице между усадьбами, графы Линтон и Розетт были равны по статусу, но между этими семьями явно чувствовалась разница.

— Сесилия.

Меня провели к молодой женщине. По всему было видно, что это графиня Розетт.

Она никак не выглядела на возраст, в котором можно иметь дочь лет Сесилии.

— Графиня.

Опираясь на знания из бесплатных фильмов, которые иногда показывали по телевизору, я слегка присела в реверансе.

— Ты так бледна.

Графиня Розетт ласково обошлась с приёмной дочерью. Я невольно напряглась, почувствовав тепло её руки на своей щеке.

— Я слышала новости.

Делая вид, что не замечает моей реакции, графиня естественно взяла меня за руку и пригласила присесть.

— Какие новости?

Графиня не ответила сразу, а поторопила служанку принести чай.

— Твоя няня вернулась в усадьбу прошлой ночью. Бедняга так перепугалась, что чуть не упала в обморок.

В этой ситуации, наверное, стоило проявить беспокойство о няне, но я её не знала. Молча ожидая продолжения, я заметила, что графиня, кажется, смутилась.

— Ты в порядке?..

Её голос был тёплым и полным заботы.

— Да.

Мой ответ прозвучал монотонно и холодно.

— Разве твоё сердце может быть спокойным? Я задала глупый вопрос.

— Всё в порядке, правда, — я ненавидела жалость. Даже если она исходила от искренней доброты. — Я была глупа.

Уставилась на струйку чая, который служанка наливала в чашку.

— Вы больше не будете беспокоиться из-за меня.

И из-за Эдгара тоже. Эти слова я проглотила вместе с чаем.

— Если так, то это хорошо, но...

Графиня не выглядела убеждённой. И не без причины. Сесилия выпила яд пять раз.

Если няня передала новости, то графиня знала уже о шести случаях.

Даже если бы это была не приёмная дочь, а просто знакомый, кто бы не обеспокоился, услышав, что человек несколько раз пытался покончить с собой?

— Кстати, повидайся с Айлой перед тем, как уйти.

— С Айлой?

— Когда она узнала, что ты приедешь, то так разволновалась, что уснула только поздно ночью. Она так соскучилась по старшей сестре, поэтому не ругай её, если она опоздает к назначенному времени.

Я молча кивнула.

Согласно рассказу Сары, Айла была родной дочерью графини Розетт и сводной сестрой Сесилии.

Если она, как и я, вселилась в моё прежнее тело, то ей, должно быть, ещё хуже. Я слышала, что у меня тоже есть сводная сестра, но никогда её не видела.

— А граф Линтон...

— Я его сегодня не видела.

— Он опять поехал туда?

— Наверное.

На лице графини появилась тень беспокойства.

— До помолвки он был таким порядочным мужчиной, почему же всё так изменилось...

Она ненадолго остановилась, поднося чашку к губам.

Если бы эти слова звучали так, словно даже порядочный мужчина сбежал из-за меня, это было бы паранойей. Но под её взглядом мои ладони неожиданно вспотели.

— Мы не родные мать и дочь, но между нами всё же есть привязанность. Не принимай мои слова слишком близко к сердцу.

— Я не принимаю.

Графиня удивилась моему равнодушному тону.

— Я же говорила, что этот брак — ошибка, но твой отец настоял на своём, — её слова звучали так, будто она повторяла их уже много раз. — Граф до последнего вздоха беспокоился только о тебе, Сесилия.

А, значит, граф Розетт уже умер. Она продолжила театральным тоном:

— Он боялся, что граф Линтон нарушит обещание, и его последними словами были поздравления с вашей свадьбой.

Теперь стало ясно. Разгадка того, почему Эдгар, ненавидя Сесилию, всё же сделал её графиней. Если бы он нарушил просьбу умирающего отца невесты, то потерял бы и лицо, и репутацию.

У Эдгара Линтона не было выбора.

— Но, Сесилия, если бы ты сама не была так уверена в своём решении, я бы поддержала разрыв помолвки.

По тону графини можно было догадаться, что у Эдгара Линтона уже тогда были какие-то отношения с актрисой.

— Ну, раз уж ты вышла замуж по собственному желанию, то хотя бы живи счастливо... — графиня Розетт не договорила, достала платок и промокнула глаза. — Ладно, прости. Мы так редко видимся, а я опять за своё.

— Всё в порядке.

Воцарилась неловкая пауза.

Графиня прищурилась, будто пытаясь понять, искренни ли мои слова. А может, это снова моя паранойя.

Возможно, графиня просто не знала, что сказать приёмной дочери в таком жалком положении.

— Сесилия!

К счастью, пауза длилась недолго. Благодаря девушке, которая вбежала в комнату лёгкими шагами.

— Айла.

Я, стараясь не подавать виду, назвала её по имени.

Та, сияя улыбкой, выглядела ненамного младше Сесилии.

Максимум на год или два.

— Я так по тебе соскучилась! — она подбежала и обняла меня за исхудавшую спину. — А где граф Линтон? Почему он не с тобой?

С невинным видом Айла ткнула пальцем в самое больное место Сесилии. Случайно?

— Айла, — графиня Розетт тихо цыкнула. — Ты думаешь, граф Линтон так же свободен, как ты?

— Но ведь это же медовый месяц!

— Девочка, которая даже не помолвлена, разве может такое говорить?

Графиня делала вид, что ругает её, но не могла скрыть, как сильно обожает Айлу.

— Ну и что, выходить замуж — это же хорошо, правда, сестра?

Сесилия писала в дневнике, что благодаря мачехе и сводной сестре ей удалось выжить. Но теперь я видела, что она была слепа.

Как часто они высасывали из неё кровь своими добрыми улыбками и наивными вопросами?

— Да, хорошо.

Я ответила бодро. Губы Айлы, до этого растянутые в улыбке, на мгновение искривились.

— Граф... Хорошо к тебе относится?

В её тоне чувствовалось желание докопаться до правды.

— Граф... — я намеренно сделала паузу. — Очень занят.

— А, ну да! Конечно! Все знают, что граф Линтон занят!

— Поэтому всё хорошо.

Лицо Айлы просияло, но затем снова помрачнело.

— Видимо, супругам не обязательно проводить всё время вместе. Граф занимается своими делами, я — своими, так даже спокойнее.

Ложка звякнула о блюдце. Это была графиня.

— Сесилия, такой настрой должен быть у меня. Нельзя, чтобы ты, ещё в медовом месяце, уже сдалась.

После многозначительного утешения графини Айла поспешно поднесла платок к губам. Она прикрывала рот, но я заметила, как её щёки дёрнулись.

— Разве для этого есть определённое время? Мне и так хорошо.

Я взглянула на заходящее солнце и начала собираться.

— Ты уже уходишь? Не поужинаешь? Ты же так любила семейные ужины.

В её тихих словах сквозило: «Если ты уйдёшь, тебе придётся ужинать в одиночестве».

— Да, сестра. Останься. Мама приготовила ужин и на тебя.

Айла уцепилась за мою руку.

— Спасибо, но теперь я — графиня Линтон. Мой дом — усадьба Линтон.

Графиня с недоверием осмотрела моё лицо.

— Граф часто отсутствует из-за работы, поэтому я должна присматривать за домом. Если оба хозяина будут отсутствовать, слугам будет трудно, — я мягко высвободила руку из хватки Айлы. — Ты этого не поймёшь, но положение графини — не такая уж лёгкая ноша.

Я посмотрела на графиню Розетт с намёком. Вы же, как графиня, понимаете, да?

Графиня фальшиво улыбнулась.

— Конечно. Хозяйка дома должна быть такой. Теперь я вижу, что Сесилия повзрослела. Раньше я волновалась, но теперь могу быть спокойна.

— Простите за беспокойство. Больше такого не повторится.

Закончив формальные прощания, я покинула усадьбу.