Перевод: Astarmina

Госпожа Розетт и Айла не вышли проводить меня.

Я подумала позвать няню, но, судя по всему, любое необдуманное слово могло стать поводом для лишних сплетен.

Хотелось встретить кого-то, кто любил Сесилию.

Скрывая разочарование, я уже собиралась сесть в экипаж.

— Госпожа Сесилия.

Низкий голос остановил меня.

— Вы приехали только с одной служанкой?

Обернувшись, я увидела крупного мужчину. Его смуглая кожа излучала здоровую привлекательность человека, часто бывающего на открытом воздухе.

— Да.

Не зная, кто передо мной, я была немногословна.

— Разве граф Линтон не выделяет своей жене хотя бы минимальную охрану?

Я посмотрела на экипаж, который привёз меня. Большой и прочный. К тому же я всего лишь приехала в родительский дом, до которого не больше тридцати минут езды.

— Я не подумала об этом.

— Госпожа Сесилия, вы всегда так беспечны к собственной безопасности.

Похоже, этот мужчина хорошо знал Сесилию.

— Ваша матушка беспокоилась.

Человек, который мог беспокоиться о Сесилии... В памяти возникла пожилая женщина, горько плачущая.

— А как поживает няня?

Судя по всему, моя догадка оказалась верной.

— Глаза слезятся, но в остальном она здорова.

— Хорошо заботься о ней.

Решив, что разговор окончен, я повернулась к экипажу, но внезапно обернулась.

— Я скоро собираюсь пригласить няню.

Мужчина взглянул на меня с недоумением.

Конечно, странно, что я хочу вернуть няню, которую отослал Эдгар Линтон.

— Граф так занят, что, вероятно, не заметит, даже если в доме появится пара лишних ртов.

Этого было недостаточно, чтобы утолить его любопытство, но я села в экипаж и закрыла дверь.

— Трогай.

Сара постучала по крыше, и вскоре экипаж тронулся.

Я знала, что мужчина всё ещё стоит на том же месте, но не оглянулась.

Жалость была мне отвратительна.

***

В поместье Линтонов было тихо.

Никто не вышел встретить меня, даже заметив моё возвращение.

— Прикажете подать ужин в комнату, как обычно? — спросила Сара.

Я хотела согласиться, но покачала головой.

— Нет. Я поужинаю в столовой.

— Но... граф вернётся только к рассвету, — осторожно заметила Сара.

— У меня, видимо, проблемы с памятью. Разве графиня не может пользоваться столовой без мужа?

— Что вы! Конечно, может!

Яростно опровергнув это предположение, Сара быстрым шагом отправилась на кухню.

— Эй, ты, — окликнула я служанку, которая протирала подоконник.

— Да, госпожа Сесилия, — ответила она без должного почтения к хозяйке дома.

— Найди служанку, которая поможет мне переодеться, и пришли в мою комнату.

Она моргнула от удивления.

— Что?

— Мне нужно переодеться. Выбери служанку с нежными руками, — продолжила я решительным тоном.

Для первого приказа это прозвучало довольно твёрдо. Я не привыкла к классовому обществу, но если это моя новая реальность, нужно приспосабливаться. Одежду, которую помогла надеть Сара, невозможно было снять самостоятельно.

Лучше играть роль высокомерной старшей дочери семейства Розетт, чем позволить увидеть, как я корячусь, борясь с платьем в своей комнате.

— Кстати, — обратилась я к уходящей служанке. — Если ещё раз назовёшь меня «госпожа Сесилия», твоё место будет под угрозой.

Женщина остановилась и почтительно поклонилась.

— Да, графиня.

С чувством удовлетворения я поднялась в свою комнату.

Жизнь Сесилии была не так уж плоха по сравнению с моей прошлой жизнью. Если не цепляться за любовь мужа, можно прожить вполне комфортно.

Тихонько напевая, я посмотрела в зеркало.

Сесилия, смотревшая на меня, выглядела куда спокойнее, чем при первой встрече.

***

Незаметно стемнело. Муж Сесилии, вернее, мой муж почему-то вернулся домой рано вечером.

Я как раз переоделась и села в столовой, собираясь поужинать.

Жизнь Сесилии была гораздо богаче моей прежней, но многое здесь делалось вручную. С наступлением темноты слуги в одинаковой форме расставляли свечи по всему дому.

Накрытый стол был ослепительно роскошен, но в полумраке сложно было разобрать, что есть что. Я положила на тарелку то, что показалось аппетитным на ощупь.

Поэтому, когда Эдгар вошёл в столовую, я сразу не узнала его.

— Решила сменить тактику протеста? — услышав его голос, я только тогда поняла, что напротив сидит Эдгар. — Я же говорил. Что бы ты ни делала, делай это тихо.

Я продолжала есть, не прерываясь.

— Одна просьба — не попадаться на глаза. Только это.

Как бы ни было просторно поместье, невозможно избегать встреч, живя под одной крышей. 

Разве что кто-то специально прячется.

Видимо, Сесилия всё это время старательно играла в прятки.

— Графиня... Подать десерт? — осторожно спросила служанка, оценивая обстановку.

Очевидно, она слышала о моём разговоре с девушкой, протиравшей окно, и обратилась ко мне правильно.

Бровь Эдгара дёрнулась.

— Графиня?

Я кивнула, заметив, как кривится его губа.

— Да.

Испуганная служанка выскользнула из столовой задом, дождавшись моего ответа.

— Значит, графиня, — повторил Эдгар с насмешкой. — Дорогая жена, твоё безумие прогрессирует день ото дня. Когда-то ты избивала и выгоняла приличных людей, а теперь вдруг решила играть роль графини?

Я вытерла салфеткой губы, хотя они были чистыми.

Сесилия боялась этого мужчину.

Потому что любила.

Любовь ставит другого выше себя и вручает ему власть уничтожить.

Поэтому у меня не было причин бояться Эдгара.

— Я просто приняла реальность.

— Реальность?

— Решила не обращать внимания, с кем вы развлекаетесь, — я подражала улыбке и тону Эдгара. — Дорогой граф. Не беспокойтесь.

Тот выглядел удивлённым.

— Мы поженились по просьбе моего отца. Не просто просьбе — это было его предсмертное желание.

Он наверняка не видел, чтобы вечно подавленная Сесилия говорила в таком тоне.

— Я лишь на мгновение обманулась.

— Обманулась, значит.

Эдгар с интересом взмахнул рукой, побуждая меня продолжать.

— Предсмертное желание отца касалось только нашего брака, а не того, чтобы вы любили и берегли меня всю жизнь.

Но отец Сесилии, вероятно, хотел этого. Или нет? 

Не знаю.

Я понимала, что не все отцы похожи на моего, но из-за ограниченного опыта мне трудно было поверить в отеческую любовь, даже видя заботливые семьи.

Отец Сесилии женился повторно.

Она росла, не осознавая, как больно ранят её нежные ножи мачехи и сводной сестры.

— Я была глупа, Эдгар, — мягко улыбнулась я. — Пока сохраняется форма брака, у меня нет права вмешиваться в вашу жизнь.

Эдгар, казалось, не верил в мою внезапную перемену.

— Я не прошу сразу поверить мне.

В этот момент служанка принесла десерт — клубнику со взбитыми сливками.

Я обмакнула сочную ягоду в обильные сливки и отправила в рот.

Такая роскошь была мне недоступна до переселения в тело Сесилии.

Я закрыла глаза, наслаждаясь сладостью взбитых сливок.

— Хорошо, — произнёс Эдгар, молчавший, пока я съела три клубники. — Попробую поверить, — он указал на меня указательным пальцем. — Но если это снова ложь, знай, что даже предсмертное желание твоего отца больше не поможет.

Он ушёл, не дожидаясь ответа.

Ему было безразлично, что я скажу.

И моя догадка, должно быть, верна.

Отец Сесилии умер, а она постоянно устраивала безумные выходки.

На улице шептались, что бедный граф Линтон терпит безумную жену только из-за обещания, данного покойному тестю.

Не знаю, правда ли это, но так говорила Сара — единственный человек, сообщающий мне информацию.

Если я снова устрою скандал, и Эдгар решит избавиться от меня, заявив, что не может больше терпеть, он заслужит сочувствие.

Поэтому он так равнодушно отнёсся к моему обещанию не вмешиваться.

Я встала из-за стола, съев последнюю клубнику.

Когда в последний раз так вкусно ела? Так давно, что даже не помню.

Я каждый день готовила для матери, но сама редко нормально питалась.

Мама набрала вес из-за стресса и побочных эффектов лекарств, и даже в этом обвиняла меня.

— Не думай об этом.

Я покачала головой, привычно упрекая себя.

Все неприятные воспоминания я глубоко похоронила. Только так можно было жить, не отказываясь от жизни, как моя мать.

— Сара.

— Да, графиня?

— Завтра поезжай в поместье Розетт и привези няню с семьёй.

Сара осторожно возразила:

— Может, сначала спросить разрешения у графа?

— Всё в порядке.

Эдгару будет всё равно.

Я хорошо знаю таких мужчин, как он.

Отец сердился каждый раз, возвращаясь домой, потому что ему не позволяли делать всё по-своему.

Обычная истина — мужчина с семьёй должен отказаться от части своей свободы, но отец этого не понимал.

Или притворялся, что не понимает.

— Если волнуешься, завтра скажу ему.

Моё заверение заметно успокоило Сару.

— Но зачем вам вдруг понадобилась няня?

— В этом доме нет служанок, которым я могла бы доверять.

Не знаю, какой сейчас век, но судя по тому, что я видела за последние два дня, служанки здесь были ценными.

— Не то чтобы я не доверяю тебе.

— Да, я понимаю.

Сара, чьё лицо на миг скривилось, быстро подняла уголки губ.

— Мне нужно отдохнуть. Хочу побыть одна.

— Конечно, позовите, если что-то понадобится.

Проводив Сару, я села перед туалетным столиком.