Ын Сон повесила трубку и тут же вышла из кафе.

Перебежав двухполосную дорогу без светофора, она подошла к Юн До.

С трудом отдышавшись, она заговорила спокойным тоном:

— Этот телефон — мой.

— Знаю.

— Верни его.

— Не хочу.

Юн До нарочно, чтобы она увидела, поднял телефон перед лицом Ын Сон и отказал ей.

Она еле сдержалась, чтобы не выругаться на него, но сглотнула проклятие. В этот момент Ын Сон была готова наброситься на него, хотя и знала — если сейчас поддастся, то всё будет кончено.

Почему-то ей так казалось.

Сдерживая злость, Ын Сон повторила:

— Я ещё раз говорю — этот телефон мой.

— Я ещё раз говорю — знаю.

— Тогда почему не отдаёшь?

— Потому что я его нашёл.

Юн До пристально посмотрел ей в глаза. Во взгляде Ын Сон плескалась ярость.

Она едва-едва сдерживалась.

— Он в моих руках. Значит, теперь телефон — мой.

Так было всегда. Сколько Юн До себя помнил, у него было всё.

Он не знал, что значит не попробовать еду, которую хочется. Не побывать там, где хочется. Не купить вещь, которая понравилась.

Ро Ха и Чон У воспитывались в строгости, их ограничивали. А Юн До — жил абсолютно противоположной жизнью.

Его отец, Ги Сок, говорил: «Если чего-то хочешь — бери. Наслаждайся всем. Если есть деньги, значит нет ничего невозможного. В пределах закона — или даже за его рамками, когда последствия можно уладить, — тебе можно всё».

И сейчас то, чего Юн До хотел, — это поймать О Ын Сон.

А этот телефон был наживкой.

Вот почему он не мог отдать его так просто.

Плечи Ын Сон нервно вздымались от сдерживаемых эмоций.

В самодовольном взгляде Юн До она ясно прочитала — всё из-за неё.

Он наслаждался этим моментом.

Это было настоящее перетягивание каната. Только без слов.

Ын Сон почувствовала: ей придётся отказаться от телефона.

«Если повезёт, может, Юн До потеряет ко мне интерес и вернёт его. Но прямо сейчас — нужно отступить».

— Ладно. Раз ты его нашёл, пусть будет твой. Забирай.

Сказав это, Ын Сон развернулась и покорно пошла прочь.

Ведь чем больше она реагировала, тем дальше он мог зайти. Что бы ни решил.

— …

Юн До задумчиво смотрел ей вслед, пока она возвращалась в кафе.

«Неожиданно. Я думал, она начнёт умолять меня, может, даже встанет на цыпочки, чтобы дотянуться».

— Интересно, — пробормотал он и, пожав плечами, убрал телефон в сумку.

Терять ему было нечего.

***

После этого Ын Cон изменилась.

Теперь она взаимодействовала с Юн До с полным равнодушием и безучастным взглядом.

На самом деле, что бы это ни было — весело становится только тогда, когда есть реакция (1).

С этой точки зрения нынешняя О Ын Сон не представляла для него особого интереса.

«Наверное, она как раз на это и рассчитывает. Хочет избавиться от моего внимания. Стратегия неплохая, но бесполезная».

Потому что в тот самый момент, когда Ын Сон сделала вид, что не замечает телефон, который Юн До демонстративно положил на парту — в нём взыграли гнев вперемешку с упрямством. Это было уже чем-то новеньким.

«Правда? Он что, совсем тебе не нужен?»

Юн До постучал по телефону пальцем.

Уперев подбородок в ладонь, он уставился на затылок Ын Сон, которая теперь сидела напротив.

Под аккуратно собранными в хвост волосами была видна тонкая шея.

Маленькая голова, узкие плечи — казалось, толкни её чуть посильнее, и Ын Сон упадёт.

Но несмотря на слабый внешний вид, ему нравился её нехилый внутренний стержень (2).

Юн До сам того не замечая, вспомнил, как она поставила на место Ро Ху, и еле сдержал улыбку.

Уже несколько дней он наблюдал за Ын Сон, изучая её.

Ему хотелось разнести в пух и прах её гордый, неприступный вид, но как это сделать? Он ломал голову в поисках ответа.

Юн До хотел увидеть, как она смиренно склоняется перед ним, умоляет.

Ведь тот, кто просит — «ыль», а тот, кто принимает просьбу — «кап» (3).

А в мире, который знал Юн До, существовали только «кап» и «ыль».

Только став тем, кто доминирует, можно было занять позицию сверху и контролировать ситуацию. Его так учили, и он считал это само собой разумеющимся.

— Эй, дежурная! Классный руководитель просит тебя спуститься в учительскую, — крикнули из класса.

Ын Сон встала молча. В тот момент к ней подошёл Чон У и направился вместе с ней. Все — включая Юн До — проводили их взглядами.

Когда Ын Сон подняла голову, Чон У ей мягко улыбнулся.

— Вообще-то дежурных должно быть двое, разве нет? Такое ощущение, что ты всегда одна всё делаешь.

Ын Сон хотела что-то ответить, но быстро вышла из класса. К ней и так уже обратилось слишком много взглядов, и выражения лиц девочек не сулили ничего хорошего. Особенно выражение лица Ким Ро Хи.

Пройдя прямо по коридору, она спустилась по лестнице на первый этаж.

— Эй, учительская — в той стороне.

Чон У на мгновение замешкался, но всё же пошёл за Ын Сон.

— Куда ты идёшь? Нам в какое-то другое место надо заглянуть?

Поджав губы, Ын Сон направилась в сторону площадки для сортировки мусора.

— Ын Сон-а... О Ын Сон.

Когда они наконец дошли до нужного места, она остановилась и обернулась. Как и в тот день, вокруг не было ни души.

Чон У огляделся по сторонам и, с удивлённым выражением лица, спросил:

— А зачем ты сюда пришла? У тебя же нет с собой мусора. Или мне сбегать и принести, чтобы…

— Хон Чон У.

В тот момент, когда Ын Сон произнесла его имя, у Чон У что-то сжалось в груди.

Он каждый день здоровался с ней по утрам, но чтобы она сама первой назвала его по имени — такое было впервые. И в глаза посмотрела тоже впервые.

— …Да. Говори.

Он непонимающе смотрел на неё, не отводя взгляда.

Обычно её голова была опущена, но теперь, когда она смотрела прямо на него, её белое, изящное лицо можно было рассмотреть во всей красе.

Тёмно-каштановые волосы и карие глаза сияли живым светом под яркими солнечными лучами.

Всё вокруг казалось тёплым.

Но голос, которым она заговорила с ним, звучал холодно и жёстко.

— Можешь просто оставить меня в покое?

— Почему? — улыбнулся Чон У, отвечая вопросом на вопрос.

Брови Ын Сон едва заметно нахмурились. И именно эта небольшая перемена в её выражении почему-то показалась Чон У приятной.

— Ты же парень Ким Ро Хи. Твоя доброта слишком обременительна (4).

— Я не её парень, я просто друг (5).

— Это ты так думаешь.

Только тогда Чон У, кажется, понял, зачем Ын Сон привела его сюда.

Выражение её лица и интонация были совсем другими: не такими, как в классе.

И даже не такими, как в тот день, когда он впервые её увидел.

— Я просто хотел подружиться с тобой. Разве это запрещено? — Он говорил искренне. — Тебе же тяжело вечно дежурить одной. Это ведь дело, которым ученики должны заниматься вместе.

Это не было ни притворством, ни жалостью, ни попыткой вызвать симпатию. Просто чистое намерение.

И, возможно, именно поэтому Ын Сон стало немного жаль Ким Ро Ху.

Потому что её чувства теперь походили на безответную любовь.

А ведь она казалась безрассудной девочкой-принцессой, которой стоит только пальцами щёлкнуть — и за ней тут же выстроится очередь из мальчиков. Безответная любовь совсем ей не шла. А если тот, в кого ты влюблена — человек, одинаково добрый со всеми? Уже одна эта мысль утомляла.

— Ходят слухи, что вы с ней обручены. Об этом говорит вся школа.

— Это всего лишь слухи. Ничего ещё не решено.

— Ху-у…— тяжело вздохнула Ын Сон. — Мне некомфортно из-за твоего поведения. Я не хочу с тобой сближаться. Мне не нравится, что из-за тебя ко мне липнет чужое, ненужное внимание. Думаю, ты получил достаточно внятный ответ.

С этими словами Ын Сон развернулась и направилась в сторону учительской. К счастью, Чон У не пошёл за ней.

Ей было жаль, что эти слова прозвучали так резко, но нельзя было поступить иначе.

Сейчас, в её положении, даже доброжелательность Чон У стала бы обузой.

Если бы они встретились в другой обстановке, возможно, смогли бы подружиться. Но она изначально пришла в эту школу не за дружбой.

Для Ын Сон важно было лишь одно — настоящее. Оно служило трамплином, который поможет ей изменить реальность.

***

После окончания уроков.

Как обычно, Ын Cон осталась в классе одна и занялась уборкой. Когда она, вытирая руки, вышла из туалета, мимо проходящий одноклассник передал ей сообщение:

— Эй, классуха тебя зовёт.

Стряхнув оставшиеся капли воды с ладоней, Ын Сон вернулась в класс.

Она поспешно подошла к шкафчику, собрала вещи и вытащила сумку. Но, собираясь уходить, заметила, что исчез мешок с мусором, который она отложила, чтобы выбросить по пути.

Оглядевшись по сторонам, Ын Сон увидела на парте небольшой листок бумаги.

«Мусор я вынесу сам».

И гадать не было надобности — она и так знала, от кого это.

Хон Чон У.

Похоже, пока она ненадолго выходила, Чон У забрал весь мусор и унёс.

Сдержав тяжёлый вздох, Ын Сон скомкала записку и сунула в карман.

Она тут же вышла из класса и направилась в учительскую.

— Вызывали?

Классный руководитель оторвалась от бумаг и посмотрела на неё.

Откинувшись на спинку стула, она заговорила:

— Я по поводу собеседования...

«Значит, результаты уже известны».

— Ты не прошла.

От неожиданности Ын Сон моргнула, в полном замешательстве.

«Неужели переоценила себя? Но…»

— Кажется, я не допустила никаких ошибок.

— Вот именно, — подтвердила учительница. — Я тоже была уверена, что ты пройдёшь.

В день собеседования она даже позвонила менеджеру Кан Су Наму, чтобы аккуратно разведать обстановку. Судя по тону, всё указывало на то, что выбор пал на Ын Сон. Никаких сомнений. Ещё пару дней назад у классной руководительницы даже спрашивали, сможет ли Ын Сон уйти с уроков, если понадобится участвовать в съёмке.

— Ты справилась отлично. Сказали, что ты была лучшей.

— Тогда почему...

— Кто знает... Мне и самой сообщили только сегодня утром.

Это и правда стало громом среди ясного неба. Как будто пепел на готовый рис насыпали (7). Классная руководительница пыталась узнать причину отказа, но менеджер Кан сказал лишь: «Извините, так получилось».

— В любом случае, очень жаль. Но ты молодец, хорошо поработала, — завершила учительница дежурной фразой.

Когда Ын Сон, молча поклонившись, уже собиралась уходить, она вдруг её окликнула:

— Ах да! — Будто вспомнив что-то, спросила: — Ты действительно уверена, что у тебя нет никаких проблем с Юн До?

— …

— Всё точно в порядке?

— …

Только в этот момент Ын Сон поняла…

«Так вот почему исход собеседования, после которого меня на 99% должны были выбрать, вдруг изменился. Поэтому всё внезапно сорвалось?»

Она тут же вышла из учительской.

Вернувшись в класс, Ын Сон проверила — на месте ли сумка Юн До. И да, она была.

Проходя по коридору, Ын Сон обратилась к случайному ученику:

— Ты Ча Юн До, случайно, не видел?

Она расспрашивала ребят, одного за другим, пока не выяснила, где его можно найти.

Такой человек, как он, где бы ни появился, всегда бросался в глаза. Так что найти Юн До оказалось проще, чем она думала.

— Ха-а... ха-а...

После долгих поисков она, наконец, дошла до самого дальнего крыла пристройки, соединённой с основным зданием.

Там стояла железная дверь с табличкой: «Вход воспрещён. Только для персонала».

Отдышавшись, Ын Сон осмотрелась. Дверь, ведущая на крышу, была заперта. Однако больше рядом не было ни одного места, где мог бы находиться Юн До.

«Значит, он — там».

Она потянула за дверную ручку.

Когда дверь открылась, ей в лицо ударил прохладный ветерок, взъерошив волосы.

— …

За дверью начиналась аварийная лестница, ведущая наружу.

И там, на площадке между пролётами, стоял Юн До.

Он расслабленно смотрел на Ын Сон, покачивая сигаретой, зажатой между зубами, будто знал, что она придёт.

Но ещё больше поразило не это — а место, где Юн До находился.

С того самого пролёта отчётливо просматривалась площадка для сортировки мусора (7). За счёт высоких деревьев она была скрыта от посторонних глаз. Это казалось идеальной точкой для того, чтобы за кем-то наблюдать.

***

[Пояснялки переводчицы:

1. Здесь используется фраза, похожая на пословицу. Дословно переводится как: «На всё становится интересно смотреть, только если есть реакция».

2. «깡다구» — сленг, означающий «внутреннюю силу», «упрямый характер», «боевой дух». Обычно употребляется в значении «характер не по внешности» или «есть стержень».

3. 을 (ыль) и 갑 (кап) — юридические и социальные термины, означающие подчинённого и доминирующего в контрактных или властных отношениях. Часто употребляются в разговорной речи для описания неформальной иерархии в отношениях.

4. «선심» — «милость», «благодеяние», иногда — «подачка». Здесь используется в том смысле, что его доброта кажется нежелательной, неуместной, как будто Чон У смотрит на Ын Сон сверху вниз.

5. «남사친» — сокращение от «남자 사람 친구». Корейский сленг, указывающий на друга мужского пола. Употребляется часто, чтобы подчеркнуть, что «мы не встречаемся».

6. «다 된 밥에 재를 뿌린 것처럼» — идиома: «Как будто пепел на готовый рис насыпали». Русский аналог — «ложка дёгтя в бочке мёда».

7. «쓰레기 분리수거장» — площадка для сортировки мусора, как правило, с раздельными баками. В школьном дворе находится обычно где-то сзади здания.]