Интервью длилось чуть больше тридцати минут. Когда запись подошла к концу и всё близилось к завершению, в сумке завибрировал телефон. Звонила Хе Чжон.

Ын Сон потянулась за телефоном, но замерла и встала — к ней подошёл менеджер Кан и протянул визитку.

— Если вдруг появятся вопросы, позвоните мне.

— Хорошо.

Ын Сон приняла визитку обеими руками(1).

— Следуйте за мной. Надо сдать пропуск и получить компенсацию за проезд.

— Компенсацию?

Менеджер Кан кивнул.

Он торопливо зашагал к выходу, и Ын Сон поспешила за ним.

После того как она сдала временный пропуск, ей выдали деньги за проезд — белый конверт с логотипом корпорации Кымсон.

— Результаты, скорее всего, передадут через вашего классного руководителя.

Неясно зачем, но менеджер Кан проводил её аж до лобби. Кинув мимолётный взгляд на вход, он тепло улыбнулся и попрощался:

— Сегодня вы хорошо потрудились.

— Тогда я пойду.

— Конечно, госпожа Ын Сон. Надеюсь, мы ещё встретимся.

Это прозвучало почти как намёк на положительный исход.

Когда менеджер Кан ушёл, Ын Сон зашла в туалет в лобби. Осмотрев лицо и вымыв руки, она осторожно достала конверт из кармана школьной куртки.

Заглянув в него, Ын Сон увидела сумму, которая казалась слишком большой для обычной «компенсации за проезд».

Невольно приоткрыв рот от удивления, она быстро сложила конверт и спрятала его во внутренний карман.

— Точно. Телефонный звонок.

Она вспомнила о звонке от Хе Чжон. Ын Сон открыла сумку, засунула туда руку — и её глаза тут же округлились. 

— А?

Телефона не было.

— Куда он делся?

Она распахнула сумку и тщательно обшарила её внутри — всё безрезультатно.

Тут-то Ын Сон и вспомнила, что оставила его на столе.

Быстро закинув сумку на плечо, Ын Сон выбежала из туалета.

Она направилась обратно, в сторону, откуда пришла — и вдруг увидела перед лифтом менеджера Кана и ещё одно знакомое лицо.

«…Ча Юн До!»

Ын Сон машинально спряталась за ближайшую колонну.

Даже в школе ей было неловко при встречах с ним, а уж пересекаться вне школы совсем не хотелось.

Юн До ждал лифт вместе с менеджером Каном.

Кан первым заговорил с ним:

— Чего это ты пришёл в офис? Тебя генеральный директор вызвал?(2)

Судя по тому, как он с ним разговаривал, можно было подумать, что между ними тёплые, неофициальные отношения.

Но Юн До не ответил. Менеджер Кан, не обращая внимания на молчание, продолжал говорить.

Похоже, он знал, что Ча Юн До придёт, и специально вышел его встретить.

Когда лифт наконец прибыл, Юн До, молчавший всё это время, вдруг заговорил:

— Кстати, менеджер Кан…(3)

— А?

— Я даже и не предполагал, что у меня с сыном нашего шофёра настолько близкие отношения.

Лицо менеджера Кана вспыхнуло.

— А, извини.

— И не припомню, чтобы когда-либо позволял вам разговаривать со мной неформально.

Кан замешкался и, слегка поклонившись, извинился:

— Простите.

Юн До никак не отреагировал. Его лицо осталось непроницаемым.

Наконец-то лифт прибыл и двери открылись. Они вошли вместе — однако атмосфера была уже гораздо более напряжённой, нежели вначале.

Ын Сон, всё это время подслушивавшая из-за колонны, слегка высунулась вперёд.

— …!

Их взгляды встретились.

Между закрывающимися дверьми лифта она увидела, как уголки губ Юн До едва заметно приподнялись.

Как будто он с самого начала знал, что Ын Сон там прячется.

***

— Да нет, тётя, я просто уронила его… Ага. Случайно.

Не найдя телефон, Ын Сон так и вернулась в общежитие ни с чем. Бросив сумку в комнате, она первым делом зашла в диспетчерскую коменданта общежития, чтобы позвонить Хе Чжон. Пока Ын Сон говорила по телефону, она теребила провод и украдкой поглядывала на сотрудника.

— Тётя, я не могу долго говорить.

[А, разумеется, прости-прости.]

Голос тёти звучал обеспокоенно:

[Так что? Его ещё можно починить по гарантии? Сколько это времени займёт?]

— Примерно... где-то неделю?

[Так долго?]

— …Ага. Они сказали, что нужно сначала выяснить, в каком он состоянии. 

[Если ремонт обойдётся дорого, просто купим тебе новый. Ладно?]

— Хорошо.

[Не забывай кушать вовремя. И обязательно позвони, как только телефон починят.]

— Угу. Не волнуйся.

Ын Сон повесила трубку, поблагодарила сотрудника за возможность позвонить и вышла из комендантской.

— Ха-а…

Из груди вырвался тяжёлый вздох.

После той неловкой встречи с Юн До она воспользовалась другим лифтом и поехала обратно на этаж PR-отдела. Ын Сон рассказала сотруднику о ситуации, осмотрела помещение, где проходило собеседование — но телефона там не оказалось.

Не было ни нашедших, ни видевших его — никто ничего не знал.

Будто в воду канул(4).

Поэтому, вернувшись в общежитие, прежде чем связаться с Хе Чжон, она попробовала сама позвонить на свой номер. Гудки шли, а это означало: телефон где-то работает.

Если его не нашли сотрудники PR-отдела, значит, он вполне мог оказаться в чужих руках.

Недавно как раз закончился срок акции, и тарифный план стал стандартным(5), но...

Телефон был подарком от Хе Чжон к поступлению в старшую школу, поэтому признаться, что его потеряла, Ын Сон не решалась.

Она соврала, что уронила и разбила его, но совесть не давала покоя.

«Кто же его подобрал?..»

Ын Сон вышла из общежития и пошла в банк, чтобы внести полученную компенсацию за проезд на свой счёт.

Туда же ежемесячно, под видом стипендии, поступали небольшие суммы на покрытие расходов за проживание и покупку книг. К этому добавлялись и скромные деньги, заработанные Ын Сон на подработках по выходным.

Благодаря этому ей не приходилось просить денег у Хе Чжон, но и накопить существенную сумму не получалось.

В день, когда Ын Сон покидала детский дом, Хе Чжон дала ей карманные деньги на незапланированные траты. Их она тоже не потратила, а сразу же положила на счёт.

После того как её приняли в школу, от фонда поступили выделенные деньги на одежду, но и их она не потратила, а отправила на счёт к остальной сумме. 

Деньги от Хе Чжон было жалко использовать, а расходы на одежду казались пустой тратой.

В конце концов, школьную форму, которую ей придётся носить всего три года, можно было получить и в качестве пожертвования от тех, кому она уже была не нужна.

«Хм… В этом месяце надо бы докупить немного учебников, — подумала Ын Сон, глядя на баланс своего счёта. — Если бы их можно было купить онлайн, обошлось бы дешевле». 

Однако учебники издательства «Чонхакса» нельзя было приобрести через интернет. Даже подержанными их трудно было найти, к тому же они всё равно стоили очень дорого.

Но поскольку именно это издательство выпускало все учебные пособия для частной школы Кымхэ, отказаться от покупки было невозможно.

— Эх, и в холодильнике шаром покати…

Выйдя из банка, Ын Сон сразу же зашла в продуктовый магазин.

Она рассчитала оставшиеся деньги на проживание и купила только самое необходимое.

Буханка хлеба(6) на завтрак, две пачки рамёна по акции и ингредиенты для жареного риса на обед — вот и всё.

Когда она вышла из магазина, её взгляд упал на телефонную будку, которую раньше она никогда не замечала.

Повесив пакет на предплечье, Ын Сон вошла в кабинку.

Она закинула несколько монет и набрала номер своего мобильного телефона.

Ту-у-у… Ту-у-у…

«Надеюсь, кто-то уже нашёл его и ответит», — подумала Ын Сон.

Но, к сожалению, вызов переключился на голосовую почту.

Понуро сгорбившись, Ын Сон вышла из кабинки.

Пока что она решила звонить при каждой возможности.

Всё же, сдаваться было нельзя, ведь слишком много ценного стояло на кону.

***

Юн До включил телефон.

Экран загорелся, и перед ним появилась фотография, установленная в качестве заставки.

Старый дом и забор — а на фоне висела деревянная табличка с надписью: «Детский дом Пурым». Рядом с ней улыбающаяся Ын Сон стояла плечом к плечу с женщиной средних лет, а перед ними расположились девочка, присевшая на одно колено, и двое детей, выглядевших, как близнецы.

Взгляд Юн До медленно скользнул по каждому лицу, но задержался на Ын Сон.

Судя по всему, фото было сделано зимой — поскольку далёкие склоны гор и крыши домов, видневшиеся позади, были присыпаны снегом. А сама Ын Сон — такая же белая, как этот снег, ослепительно ярко улыбалась на их фоне

«Первый раз вижу у неё такое лицо... Ну да, впрочем, и та Ын Сон, что схватила Ким Ро Ху за волосы в тот день и грубо отчитала, тоже выглядела незнакомо».

— Сколько у тебя вообще лиц? В конце концов... — пробормотал он себе под нос, буравя взглядом Ын Сон на фото.

Это выражение лица отличалось от того, что он видел во время собеседования. И следом перед его глазами всплыла Ын Сон, прятавшаяся за колонной.

Та самая, что широко распахнула глаза, будто увидела что-то невозможное.

— Хах, — Юн До невольно усмехнулся.

Как только двери лифта закрылись, он обратился к менеджеру Кану: 

— Могу я посмотреть запись собеседования?

— Собеседования? Оно ещё не смонтировано полностью… Когда обработаем…

— Только то, что было сегодня. С О Ын Сон.

Он последовал за менеджером Каном в PR-отдел, чтобы получить запись. И именно там, на неубранном столе, обнаружил этот телефон.

Интуиция подсказала — телефон принадлежал Ын Сон.

Если бы ему кто-то задал вопрос: «Зачем?», он бы ответил: «Да я без понятия». 

Вроде бы, без причины.

Хотя, если копнуть — ему просто было интересно.

«Как она отреагирует?»

Вж-ж-ж. Вж-ж-ж. 

Телефон завибрировал. Высветился незнакомый номер. Каждый раз цифры были разными. Похоже, звонили из таксофона. Звонок долго не утихал, будто настойчиво требуя внимания, а потом — оборвался, словно устав.

«И как это назвать: упертость? Или, может, идиотизм?» — подумал Юн До. 

Он никогда не видел людей, подобных Ын Сон. 

С виду спокойная, но с характером. Скромная, но с острыми гранями. В чём-то даже хитрая.

Он не мог не заметить её — имя Ын Сон время от времени всплывало в разговорах парней.

В отличие от Ким Ро Хи, чья популярность среди мальчиков была громкой и предсказуемой, интерес к Ын Сон всегда оставался тихим и скрытым, как нечто запретное.

Наверное, потому что она была на «учёбе со стипендией». По социальной иерархии в классе — ниже некуда.

В мире, где деньги сильных поедали слабых, она стала самым уязвимым звеном. 

Но дело было не только в её красоте.

Она притягивала внимание Юн До какой-то неуловимой аурой.

«А. Теперь я, кажется, понял. Так вот что это было…» 

Весь секрет таился в контрасте: между тем, какую маску она носила в школе и её истинной личностью. 

Он понял, почему она опускала глаза.

…Когда столкнулась с Ким Ро Хой лицом к лицу. 

…Когда протягивала ему книгу в библиотеке. 

…Когда вернула ручку в классе. 

…Когда встретилась с ним взглядом, прячась за колонной.

В её глазах не было ни тени страха. Она не оценивала людей по статусу или происхождению.

Казалось, она просто хотела тихо доучиться и уйти. Что тут скажешь?

Для тех, кто учился по льготе, это было обычным стремлением. Но в её случае — одержимость этой целью стала особенно заметной.

«Так вот почему она так сдерживает свой взрывной характер».

И Юн До было интересно наблюдать за ней в таком состоянии.

Из любопытства ему хотелось узнать, какая она — настоящая, без всех этих масок.

Впервые… его заинтересовал другой человек.

Он поднялся с кровати и начал собираться.

Сегодня выходной, и у них с Ро Хой и Чон У было запланировано групповое занятие. Встречались они у Чон У дома.

Их семьи были знакомы с детства, так что эта троица часто проводила время вместе.

Юн До понимал: на деле это лишь партнёрские отношения, которые могут разрушиться в любой момент. Однако все окружающие считали их лучшими друзьями.

Он взял рюкзак и уже собирался уйти, но взгляд упал на телефон Ын Сон, лежащий на тумбочке.

Не задумываясь, Юн До швырнул его в рюкзак и вышел из комнаты.

* * *

 *Дай-Бог-кому-то-нужные* Пояснялки от переводчицы: 

[ 1. В культуре Кореи принято принимать что-то от другого человека, выше по должности или старше вас, обеими руками. Это выражение почтения и уважения. Так что даже в этой мелочи Ын Сон старалась зарекомендовать себя, чтобы стать лицом компании.

2. В начале этого диалога менеджер Кан обращается к Юн До неформально, используя панмаль. 

3. А вот Юн До, напротив, обращается к менеджеру Кану в неофициально-вежливом стиле, используя особые окончания, которые обычно опускаются при общении с близкими людьми и друзьями. Но даже после этого Кан извиняется перед Юн До неформально, как перед другом, и лишь в конце, после выговора, наконец-то, переходит к самой уважительной форме извинения, которую используют перед начальством. 

(В корейском языке существует несколько слов, чтобы извиниться и к ним подставляются различные окончания, в зависимости от ситуации и положения собеседника).

4. В оригинале используется распространённая корейская идиома: «귀신이 곡할 노릇이었다», которая буквально означает: «Это было дело, над которым бы плакали/причитали даже духи». Смысл в том, что ситуация настолько абсурдна или невероятна, что даже духи, которые видят или знают многое, были бы в замешательстве.

5. В Корее, как и во многих других странах, существует практика, когда операторы связи предлагают абонентам специальные выгодные тарифы или скидки при условии заключения долгосрочного контракта. Эти скидки могут быть в виде сниженной абонентской платы или бонусов. Что-то вроде: «Покупаешь телефон, а скидка на связь в подарок». У Ын Сон, судя по всему, уже истекло время действия этой скидки.

6. По форме «буханка хлеба» в Корее действительно напоминает привычный нам хлеб, но часто он бывает очень мягким, пышным и слегка сладковатым. Его едят просто так, делают тосты, сэндвичи, а также используют в различных корейских десертах. Так что, по сути, Ын Сон завтракает вкусным хлебом, а не какую-нибудь сайку пеклеванного грызёт. :)

Можете скопировать это слово: 식빵 и посмотреть, как он выглядит. ]