Это было место, куда без машины добраться почти невозможно.

От автобусной остановки Ын Сон долго поднималась по пологому склону.

— Кажется, здесь, — пробормотала она, сверяясь с адресом, написанным на клочке бумаги, и остановилась перед массивными железными воротами.

За высокой каменной стеной виднелись вершины деревьев.

Она подняла взгляд на камеры, установленные по обе стороны ворот, и нажала кнопку звонка.

[Кто там?]

— Это О Ын Сон.

Пик. Щёлк.

Тяжёлая дверь медленно распахнулась, чтобы впустить гостя.

Ын Сон осторожно переступила порог.

И на мгновение она потеряла дар речи. Будто попала в другой мир.

Аккуратно подстриженные деревья, ровная зелёная лужайка,

на террасе — чайный столик, а перед ним — пруд с фонтаном.

В самом солнечном месте — стеклянная веранда, напоминавшая кусочек летнего сада.

Хотя слово «сад» даже не подходило — слишком утончённо, слишком безупречно всё было обустроено.

«Наверное, живя здесь, можно каждый день чувствовать себя как на курорте».

Ын Сон, сама не замечая, замедлила шаг и раскрыла рот в тихом восхищении.

— …

С высоты второго этажа за ней наблюдал Юн До. Он смотрел на неё с лёгким прищуром, будто следил за ребёнком, впервые попавшим в парк развлечений.

Ын Сон выглядела смешно и немного по-деревенски.

Уголки его губ приподнялись — и он вышел из комнаты.

Пока он смотрел, как Ын Сон медленно приближалась к дому,

его вдруг охватила странная нетерпеливость.

Топ-топ-топ-топ!

Юн До быстро спустился по лестнице.

В тот момент управляющая Чжу как раз открывала входную дверь.

— Вы О Ын Сон?

— Да, — ответила она, чуть поклонившись.

— Добро пожаловать. Я — управляющая этим домом Чжу Ён Хи. Можете звать меня управляющая Чжу (1), — сказала она с вежливой улыбкой.

Неожиданное радушие заставило Ын Сон ответить тем же:

— Здравствуйте. Рада встрече.

Управляющая Чжу мельком глянула через плечо.

— Юн До уже спустился.

Они встретились взглядами через плечо управляющей.

— Вовремя пришла, — заметил Юн До.

До одиннадцати часов оставалось десять минут.

— Что подать? — спросила управляющая Чжу. — Может, напитки? Фрукты или…

— Не нужно, — оборвал Юн До. — Она не гость.

Управляющая Чжу с лёгким недоумением перевела взгляд с одной на другого.

Юн До, словно ничего особенного не произошло, прошёл на кухню, достал из холодильника бутылку газированной воды и направился к лестнице.

На полпути он обернулся и добавил:

— Госпожа Чжу, не беспокойтесь. Делайте свои дела.

Затем он посмотрел прямо на Ын Сон.

— Я верну телефон. Подожди здесь.

И исчез в своей комнате.

Ын Сон осталась стоять в прихожей.

***

Время тянулось. Полдень давно миновал, стрелки приближались к часу.

Сегодня в саду должны были сажать новые цветы, и управляющая то и дело отдавала распоряжения рабочим.

Когда она вернулась внутрь, Ын Cон всё ещё стояла там же.

— Госпожа Ын Сон, вы всё ещё здесь? — удивилась женщина. — Пройдите, сядьте. На диван, например.

— Всё в порядке. Не беспокойтесь обо мне.

Управляющая Чжу с растерянным видом подняла глаза на второй этаж.

Она ничего не понимала — но вмешиваться не имела права.

Это молчаливое противостояние между молодыми людьми выглядело как некий негласный договор.

А для служащей нарушить границы работодателя — значит выйти за рамки дозволенного.

— Тогда, может, хотя бы дать вам воды? Что-нибудь прохладительное?

— Не стоит, правда, — она улыбнулась и сделала пару шагов в сторону, чтобы не мешать слугам у входа. — Простите, если создаю неудобства.

— Всё нормально. Если что-то понадобится — скажите, — ответила управляющая Чжу.

Она чуть замялась, но снова удалилась.

В доме стало тихо как в могиле.

После короткой суеты — уборки, хлопков дверей, команд —

все ушли отдыхать в пристройку.

Оставшись одна, Ын Сон осмотрела дом.

Современное здание было высотой в три этажа, но открытая планировка позволяла видеть только до второго.

Потолки были огромные, холодные.

С одной стороны — минимализм и вкус. С другой — полное отсутствие уюта.

«Столько людей живёт здесь, а тепла — ни крупицы».

Щёлк.

На втором этаже открылась дверь.

Юн До вышел из дальней комнаты — видимо, спальни — и поднялся на третий этаж.

Потом снова воцарилась тишина.

Прошло немало времени.

Когда он появился вновь, то уже был в спортивной одежде и весь в поту.

Вытирая лицо полотенцем, Юн До прошёл мимо и снова не взглянул на Ын Сон.

Она поджала губы.

Ын Сон и не рассчитывала, что всё будет просто.

Юн До сказал: «Верну телефон», но не уточнил — когда.

От долгого стояния на одном месте ноги затекли, в икрах пульсировала боль, и, казалось, мышцы вот-вот сведёт судорогой.

Но Ын Сон не двигалась с места.

Она понимала: Юн До ждёт определённой реакции — и именно её нужно было показать.

«Пусть видит. Пусть получит то, чего хочет. И тогда всё закончится».

После того, как она пропустила подработку, уйти отсюда ни с чем — было бы унизительно.

Спустя какое-то время Юн До вновь вышел из комнаты.

Его волосы были мокрыми после душа.

Он спустился вниз и прошёл мимо Ын Сон, направляясь в столовую.

Служанка, стоявшая у плиты, покосилась на Ын Сон и спросила:

— Приготовить обед?

— Да, что-нибудь простое. Не рагу… Хм, есть суп?

— Есть лёгкий бульон с проростками сои.

— Отлично, подайте.

— Извините, а эта девушка?.. — нерешительно начала она.

Только тогда Юн До повернулся к Ын Сон.

— Она есть не будет. Наверное, — произнёс он, будто говоря сам с собой, и отвёл взгляд. — Уверен, у неё и аппетита-то сейчас нет.

Он специально бросал колкие слова, но Ын Сон и бровью не повела.

Прямо не человек, а чучело, — хоть мешок с зерном поставь, хоть манекен, разницы не будет (2).

Служанка, переминаясь с ноги на ногу, наконец поставила перед Юн До аккуратно засервированный обед.

Перекус был поздним, но голода он не чувствовал.

Юн До съел ровно половину, отложил ложку, мельком глянул на неподвижную Ын Сон…

…И поднялся на второй этаж.

— Я буду учиться. Не мешайте, — бросил он сухо и зашёл в кабинет рядом со спальней.

Минуты тянулись словно столетия. Прошёл ещё один скучный час.

Гул в саду стих, слуги из гостевого корпуса один за другим вошли в дом.

Узнав, что «молодой господин занимается», они даже не включали пылесос. Лишь тихо переговаривались между собой, осторожно вытирали поверхности, намывали ванные.

Дом и без того был безупречно чист, но они методично полировали всё снова и снова, будто это был ритуал.

Когда работа закончилась, они исчезли так же молча, как и появились.

И только тогда в гостиной показалась управляющая Чжу.

Она подошла к Ын Сон, которая всё это время стояла неподвижно, будто в карауле.

— …Госпожа Ын Сон, — тихо позвала она.

Женщина едва успела подхватить слегка пошатнувшуюся Ын Сон.

— Всё в порядке?

— Да, — выдохнула она и выпрямилась.

— Хоть немного посидите, — мягко сказала управляющая Чжу. — Просто стоять, ничего не делая, куда тяжелее, чем кажется.

— Нет, правда, не нужно.

Управляющая посмотрела на неё с беспокойством, а потом добавила:

— Юн До просил вас подняться. Он у бассейна, на третьем этаже.

«Наконец-то».

Ын Сон коротко кивнула и направилась наверх.

От предложения воспользоваться лифтом она вежливо отказалась. После стольких часов стояния движение казалось облегчением.

«Хоть ноги разомнутся».

Поднявшись на третий этаж, она огляделась.

За прозрачной стеклянной стеной виднелся тренажёрный зал: беговые дорожки, силовые установки, комната с проектором.

Проходя мимо ещё нескольких помещений, назначение которых она не поняла, Ын Сон подошла к автоматическим дверям, ведущим наружу.

Вж-ж-ж.

Холодный воздух коснулся кожи.

На горизонте алел пылающий закат. В бассейне колыхалась голубая вода (3).

На лежаке у кромки воды, раскинувшись, лежал Юн До. В одной руке он держал планшет, а колено закинул на другую ногу.

Ын Сон подошла ближе. Только тогда Юн До поднял на неё взгляд.

— А говорила так, будто тебе ничего не нужно… А теперь, гляди-ка, прибежала за телефоном?

— Если бы ты не собирался его отдавать, то и я бы забила, — спокойно ответила Ын Сон. — Но раз ты отдаёшь — то, конечно, я заберу.

Юн До тихо усмехнулся.

«Чёрт, вот самые обыденные слова — но почему из её уст они звучат так непривычно?»

— Хорошо. Забирай. Ради этого ведь и унижалась.

Юн До достал из кармана телефон…

И с размаху швырнул его в бассейн.

Плюх!

Телефон, описав дугу, исчез под водой.

Ын Сон сразу двинулась вперёд. Не было ни секунды колебаний.

Она шагнула, потом перешла на бег — и прыгнула в бассейн.

Шлёп!

Вода разлетелась брызгами в разные стороны.

Сквозь волны Ын Сон нырнула туда, где исчез мобильный.

Через мгновение из воды показалась её рука — с телефоном, зажатым в кулаке.

Она выбралась из бассейна и подошла к Юн До.

Кап… кап…

С её одежды струилась вода, собираясь в лужицы на плитке.

Под кроваво-красным от заката небом лицо Ын Сон выглядело бледным и влажным, почти прозрачным.

У неё были длинные ресницы, на кончиках которых дрожали капли.

Она моргнула — и одна из них скатилась вниз.

Каждое движение казалось плавным, как в замедленной съёмке.

Она провела тыльной стороной ладони по щеке, убирая воду.

Похоже, её знобило — губы, недавно розовые, тут же побледнели.

И тогда Ын Сон заговорила:

— Кажется, я часто поступала неправильно и сильно тебя этим разозлила.

Юн До молчал. Однако Ын Сон продолжила:

— Прости за то, что в библиотеке неуважительно отзывалась про твоего прадеда, председателя Ча Юн Гу. Это было некрасиво.

Голос был ровным, но в нём слышалось смирение — она нарочно говорила спокойно, без дрожи.

— Наверное, я и правда поступала лицемерно, раздражая тебя этим. Снаружи одна личность, а внутри — другая. Но злого умысла в этом не было. Я просто хотела спокойно доучиться и закончить школу без проблем. Так что, если я тебя обидела, — извини. Надеюсь, ты отпустишь это. И больше я не появлюсь у тебя на глазах.

Она говорила так, будто поднимала белый флаг (4).

Это было именно то, чего добивался Юн До…

Покорившаяся, осознавшая своё место О Ын Сон.

«Но какого хрена от этого внутри так мерзко? Непонятно».

Всё в груди клокотало.

Мысли спутались, чувства бушевали.

— Спасибо, — сказала Ын Сон, глядя прямо на него, — что вернул мне телефон.

Она даже поклонилась — как это делали перед Юн До его слуги.

— Иди, — коротко произнёс он.

Ын Сон будто только этого и ждала. Услышав слова Юн До, она развернулась и ушла, ни разу не обернувшись.

Её походка была лёгкой, а спина прямой.

И тут Юн До понял, что за дерьмовое чувство скребло его по рёбрам.

Он осознал — для Ын Сон это действительно конец. (5)

Она ушла — и ушла насовсем, с лёгким сердцем.

***

[Пояснялки от переводчицы:

1. «실장» — должность, означающая «управляющая домом» или «старшая помощница». В богатых корейских семьях именно 실장 управляет персоналом и ведёт домашние дела.

2. «꿔다 놓은 보릿자루» — корейская идиома: буквально «мешок с ячменём, принесённый взаймы». Так говорят о человеке, который стоит без дела и портит атмосферу, как неловкий посторонний.

3. Немного поковырялась и нашла образ воды и заката в корейской литературе — классический визуальный мотив: очищение и завершение конфликта через символику воды. Так вот, и здесь Ын Сон буквально «ныряет» в холодную воду, чтобы вернуть своё достоинство, даже если внешне это выглядит как унижение.

4. «백기 들다» — «поднять белый флаг». Оборот означает не просто «сдаться», а признать поражение с осознанием границ.

5. «나는 끝이라고 느껴지는, 은성의 홀가분한 마음» — более дословно: «в лёгком сердце Ын Сон чувствовалось: для неё это конец». В корейском языке глагол 홀가분하다 — не просто «быть лёгким», а «быть освободившимся, словно сбросившим груз». Ын Сон словно действительно поставила точку и последнее слово всё равно осталось за ней.]