— Начальник, я пришла!

Как только Ын Сон пришла на работу, управляющий Чхве в спешке снял фартук.

— Ох, Ын Сон, как хорошо, что ты пришла!

— Что-то случилось?

Господин Чхве был мужчиной лет тридцати с небольшим, который воспитывал ребёнка в одиночку.

— Ага. Этот сорванец (1) опять натворил дел. Подрался с пацаном из соседнего дома.

В последнее время его сын частенько нарывался и ссорился с друзьями.

— Бегите скорее. Не переживайте, я здесь справлюсь.

— Сегодня же выходной, с обеда наверняка будет аврал.

Как назло, повар тоже позвонила и сказала, что задержится на час-другой.

— Всё нормально. Я сама всё сделаю.

— Прости. Я быстро вернусь.

— Не спешите. Мин Хо, наверное, тоже сильно испугался.

— Да какой там испугался. Это он ударил, а не его.

— Всё равно сначала спросите, почему так вышло, и выслушайте его. Может, у Мин Хо тоже были свои причины.

На эти слова управляющий Чхве кивнул.

— Понял. Так и сделаю. Тогда я пошёл.

— Хорошо. Удачи.

После того как управляющий вышел, Ын Сон перевернула табличку на входной двери той стороной, где было напечатано: «ОТКРЫТО».

Она поправила перекошенные столы и стулья и прошлась по кухне.

Работу в кафе «После школы - за ттокпокки» Ын Сон считала настоящей удачей.

Заведение открылось совсем недавно, интерьер внутри был всё ещё идеально чистым, а сам владелец оказался добрым человеком. Когда посетителей не было или выдавалась тихая минута, он разрешал спокойно заниматься учёбой — для Ын Сон это стало просто идеальным местом.

Правда, Хе Чжон ничего об этом не знала. Хотя это было всего лишь подработкой по выходным, если бы она узнала, то точно заставила бы уволиться.

Устроившись за кассой, Ын Сон достала из сумки словарь английских слов. Стоило ей только начать заучивать мелко исписанные строчки, как зазвенел дверной колокольчик.

Ди-ли-линь ~

— Добро пожало...

Конец фразы повис в воздухе.

В заведение вошли Ча Юн До и Ким Ро Ха.

Юн До, не задумываясь, сел на самое заметное место, а Ро Ха скрестила руки и подошла к стойке.

— Ты что, тут подрабатываешь?

— Хотите сделать заказ?

— Эй! Я тебя вообще-то спрашив...

Стоило Ын Сон злобно прищуриться, как Ро Ха, сама того не замечая, резко осеклась.

«Чёрт. Вот ведь отбитая сучка. Такая тощая, зато дури хоть отбавляй» (2).

В тот день она вырвала ей клок волос, и кожа на голове болела всю ночь.

Проиграть О Ын сон — девчонке, у которой не было ни ума, ни внешности, ни хоть каких-то достоинств — оказалось дико обидно. От досады Ро Ха даже уснуть не смогла. Но гораздо больше этого её донимал страх. Страх того, что могли поползти слухи — тогда пострадала бы её гордость.

Неизвестно было, как на подобное отреагирует Чон У.

Он ненавидел такое. Когда сильные издевались над слабыми. Когда презирали. Когда смотрели свысока.

После той драки стало очевидно, кто тут был сильным, а кто слабым, — но Чон У бы этого не понял.

«Впрочем, учитывая, что Хаксу — беднячка, мне следовало бы проявить терпение и великодушие. Но откуда Чон У вообще знает эту девку?»

В первый день нового семестра он сам к ней подошёл. Похоже, О Ын Сон не врала, говоря, что не флиртовала и не крутилась вокруг Чон У.

— Заказывать не будете?

Медленно, с расстановкой переспросила Ын Сон.

Ро Ха, спохватившись, взглянула на меню.

— А… Эм-м...

Честно говоря, за исключением семейных ужинов или выходов в свет с родителями, она почти никогда не покупала еду где-то сама. Дома слуги готовили для неё придворный вариант ттокпокки (3), пресные и без остроты.

Ро Ха замялась, потом указала на один из сетов.

— Сет A... Нет, сет С.

В нём была большая порция и много всяких добавок.

— С собой или здесь поедите?

— Здесь.

После оплаты Ын Сон произнесла:

— Воду и данмучжи (4) можете взять сами. Как будет готово — принесу вам к столу.

Надев фартук, она скрылась на кухне. Ро Ха с растерянным лицом опустилась за стол.

— Вот это да. Она что, обращается со мной как с незнакомкой? — Ро Ха цокнула языком с выражением полного недоумения. — Настоящая двуличная тварь. Прямо другой человек.

— Ты о чём?

— Ну… Вообще-то я в тот раз...

Ро Ха запнулась.

«Чёрт. Чуть не проболталась о случившемся».

Они ведь с подругами договорились держать это в тайне. Именно поэтому всё и провернули в месте без камер. Это нельзя было озвучивать.

— Да просто… мысли вслух...

— Стыдно, значит, всё-таки?

— Что? — переспросила Ро Ха, но Юн До промолчал.

Он смотрел в окно, на улицу за витриной.

Пока Юн До созерцал пейзаж, Ро Ха принесла воду, редьку и палочки.

— Это вообще чистое?

Она вытащила салфетку и начала тщательно вытирать приборы.

— А почему ты вдруг передумал? Говорил же, что не хочешь это есть.

— ...

— Только давай договоримся: то, что мы это ели, — Чон У ни слова. Окей?

— ...

— Чёрт. Почему она, из всех мест, устроилась работать именно сюда? Рядом с домом Чон У. Хотя, фиг с ней, он сюда всё равно вряд ли придёт.

Привыкшая к молчанию Юн До, Ро Ха продолжала бормотать себе под нос.

Через какое-то время по залу поплыл островато-сладкий аромат.

Ын Сон поставила на поднос миску с ттокпокки и вынесла заказ.

— Ваши ттокпокки готовы.

Она поставила блюдо и спокойно вернулась к себе за стойку.

Ро Ха поджала губы, взглянув на неё, а потом перевела взгляд на еду.

Ярко-красные ттокпокки были покрыты белоснежным слоем сыра.

— Ого. Это всё — сыр? — восхищённо произнесла Ро Ха и положила немного ттокпокки себе в тарелку. Откусив кусочек, она удивлённо заморгала.

— Что это за текстура такая?

Ро Ха с любопытством наблюдала, как дрожит в воздухе длинная пунмочжа (5). Пока она доедала ттокпокки из своей тарелки, Юн До не шелохнулся. Он только перевёл взгляд с окна на Ын Сон. В этом кафе, куда он раньше и заглядывать не собирался, Юн До оказался только из-за неё. Другой причины не было.

— …

Ын Сон невольно закусила нижнюю губу.

Она чувствовала на себе его взгляд.

Хотя Ын Сон склонилась над словариком и буквально впилась глазами в страницы, её макушку словно жгло, и кожа чесалась от того, как пристально на неё смотрел Юн До.

«Ты просто терпишь или игнорируешь?»

Слова Юн До эхом отдавались у неё в ушах.

«Что он вообще имел в виду?»

Она не могла понять смысла этого вопроса.

Ын Сон чуть изменила позу, чтобы избежать его взгляда. Она спряталась за горшок с цветком на стойке, используя его как щит, опустила голову ещё ниже — и больше не смотрела в его сторону. Намеренно.

Это «намеренно» было слишком очевидно, и Юн До, не выдержав, беззвучно усмехнулся.

Как бы это описать?..

У них будто бы началась игра в гляделки. Даже не игра, а битва. Не на шутку. Спортивный интерес и дух соперничества только нарастали.

«Интересно, сколько она ещё сможет так уворачиваться?»

По какой-то причине это его раздражало и даже задевало.

«В конце концов, она же всего лишь хаксу».

Остальные одноклассники, наоборот, чуть ли не дрались за то, чтобы стать ближе к нему.

«Вот так, наверное, чувствует себя человек, пытающийся приручить уличного кота? Может быть. Хотя я никогда и не пробовал».

В кафе воцарилась тишина.

Юн До продолжал молча испепелять взглядом Ын Сон. Ын Сон — испепеляла взглядом свой английский словарик. А Ро Ха уплетала ттокпокки, не издавая при этом ни звука.

Без стука палочек, она медленно жевала блюдо, смакуя каждый кусочек.

Ди-ли-линь ~

Дверной колокольчик нарушил гнетущую тишину.

— Добро пожаловать, — сказала Ын Сон, поднимаясь со своего места, чтобы встретить клиента.

Приняв заказ и проведя оплату, она тут же получила уведомление о доставке. Посмотрев на время, Ын Сон поняла, что уже почти обед.

Она зашла на кухню, приготовила блюдо по рецепту и аккуратно всё упаковала.

— Приятного аппетита.

Передав ттокпокки покупателю, она сразу же вручила другой, уже упакованный заказ курьеру, который как раз подъехал.

Повернувшись в зал, Ын Сон машинально огляделась — и увидела, что стол пуст.

Юн До и Ро Ха незаметно ушли.

Она тут же принялась убирать за ними.

Тарелка и палочки Юн До были чистыми — он даже не притронулся к еде. Ро Ха лишь раз накладывала немного ттокпокки в свою тарелку. Хотя заказывали блюдо на троих или даже четверых, по факту — едва попробовали.

— Вот жалость...

Конечно же, ей сразу вспомнились её тонсэны из приюта.

«Хён Чжу бы это точно с удовольствием съела. А вот для Сун Ми и Сун Чжи, наверное, будет слишком остро... Хотя, чего я так зациклилась на этих ттокпокки? В любом случае, мне хочется потом купить им что-то получше, повкуснее, и посмотреть, как они будут наперегонки это уплетать».

Скоро должна была наступить годовщина смерти пастора Ким Ён Ги (6).

Обычно в этот день они не устраивали ничего особенного. Но обязательно собирались все вместе за одним столом.

Закончив убирать и мыть посуду, Ын Сон вышла из кухни. В этот момент на телефон кафе позвонила повар.

— Ын Сон-а, я всё закончила, уже еду! Буду минут через тридцать!

— Тётя, пока всё спокойно. Не спешите.

— Но ведь и начальник ушёл. Он мне написал, что ты одна. Я быстро!

Когда разговор закончился, Ын Сон уже хотела положить трубку, но замерла.

«Может, попробовать снова позвонить на свой телефон?.. На этот раз ответьте. Пожалуйста, ответьте. Ну хоть кто-нибудь…»

Телефон был полон фотографий Хе Чжон и детей. Даже короткие видео были. Каждый раз, когда ей становилось тяжело, Ын Сон открывала галерею — и невольно улыбалась. Её семья придавала ей сил.

Это был её первый телефон за всю жизнь. И сам факт того, что его купила Хе Чжон, делал подарок особенно дорогим.

Ту-у-у... Ту-у-у... ~

Чем дольше длились гудки, тем сильнее росла тревога.

Она так хотела найти этот телефон.

«Раз он до сих пор включён, значит, его хотя бы подзаряжают...»

Она уже собиралась сдаться, как вдруг…

— Алло?

Кто-то ответил.

Ын Сон вскочила и, сама того не осознавая, повысила голос:

— Алло? Это вы нашли мой телефон, верно?

Боясь, что звонок могут сбросить, она заговорила быстрее:

— Это для меня очень важная вещь. Можно я его заберу? Я сама приеду! У меня немного денег, но я могу дать вам вознаграждение (7)… Только, пожалуйста, верните…

— Вознаграждение? Мне это не нужно.

Ын Сон замерла, так и не договорив.

Она машинально подняла взгляд — и увидела за стеклянной витриной Юн До.

Он стоял, облокотившись на перила, ограждавшие дорогу к морю, и смотрел прямо на неё.

Их взгляды встретились.

С абсолютно невозмутимым выражением лица Юн До поднял телефон и слегка помахал им.

Это был её телефон.

***

[Пояснялки от переводчицы:

1. «요놈 자식» — дословно переводится как «этот паршивец», «этот пацан». В корейском это может звучать слегка ругательно, но в контексте слов отца близко к «сорванец».

2. «무서운 년» — «страшная баба», здесь в значении «неадекватная девка». Слово «년» — грубое обозначение женщины, часто с негативным оттенком, вроде «шлюхи», «стервы» и т.д.

3. «궁중떡볶이» — традиционный вариант блюда, приготовленный без остроты, часто с соевым соусом, мясом и овощами. Это контрастирует с современными уличными острыми ттокпокки.

4. «단무지» — маринованная жёлтая редька, подаётся к многим блюдам, особенно к пряным ттокпокки, чтобы сбалансировать вкус.

5. «분모자» (пунмоджа) — это тип лапши из крахмала, особенно популярный в корейских острых блюдах вроде ттокпокки. Очень длинная, толстая и полупрозрачная. Визуально эффектная, поэтому часто упоминается в таких сценах, можно увидеть в дорамах.

6. «기일» — день годовщины смерти (по лунному календарю). В Корее его отмечают в кругу семьи, иногда готовят еду в память об умершем. Корейцы не обязательно соблюдают траур, скорее, отмечают, как важный день.

7. «사례금» — «вознаграждение» или «плата за услугу» (чаще — благодарность за найденную вещь). В корейской культуре при нахождении ценных вещей обычно предлагают небольшую денежную благодарность.]