Ван Цюся поджала губы и мысленно выругалась.

— И что же ты хочешь мне подарить?

Шэнь Жуй отложил палочки для еды и со сложным выражением на лице посмотрел на Цинь Сэ. Сегодня она была какой-то... другой.

В этот самый момент Цинь Сэ достала из сумочки сложенную пополам справку из больницы. И, держа её двумя руками, с поклоном протянула Ван Цюся. 

— Матушка... я беременна. Я подарю вам внука. 

Разумеется, она не была беременна.

Если у вас есть деньги, не так уж сложно купить справку.

Но даже если она беременна, это всё равно не наследник семьи Шэнь.

Цинь Сэ не повышала голос, но все гости расслышали её слова.

Услышав её слова Ван Цюся и её муж — Шэнь Чжи — замерли в ошеломлении.

Чжао Боюань вдруг побледнел и с недоверием и подозрением уставился на Шэнь Жуя. 

Шэнь Жую потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сказанное Цинь Сэ. Он вскочил на ноги и крикнул на весь зал:

— Что за бред! Это не мой ребёнок!..

Ребёнок никак не мог быть от него, они ведь же даже не спали вместе...

Под потрясёнными взглядами гостей Цинь Сэ ласково и нежно улыбнулась и взяла Шэнь Жуя за руку. 

— Дорогой, ну что такое ты говоришь?! Как это не от тебя? От кого же ещё тогда? Ты забыл?.. Конец прошлого месяца... Двадцать девятое число... Отель «Цзиньсю»…

Шэнь Жуй заметно побледнел, даже сердце ёкнуло. Двадцать девятого числа в отеле «Цзиньсю» они...

Значит, он в самом деле видел у входа в отель Цинь Сэ?

Он с ужасом смотрел на Цинь Сэ, словно увидел призрака. 

Словно ему не жена нежно и ласково улыбалась, а вышедший из глубин ада монстр. 

Между тем, Цинь Сэ нежно погладила его по руке.

— Вспомнил, дорогой? Может, фотография тебе напомнит?.. Помнишь, мы там фотографировались…

Словно лёгкий весенний ветерок, нежный голос Цинь Сэ разнёсся по залу. В уголках её глаз от улыбки образовались лучики-смешинки, щёки окрасились в розовый цвет, словно кто-то мазнул по коже только распустившимся цветком персика. Цинь Сэ была воплощением невинности и самого очарования. 

Но от улыбки Цинь Сэ Шэнь Жуй весь обливался холодным потом. На фотографии, о которой она говорила, должны были быть он с Чжао Боюанем. Цинь Сэ действительно на такое способна? 

Цинь Сэ достала свой мобильный и повернула к Шэнь Жуй.

— Посмотри, дорогой. Ты ещё тогда сказал, что я у тебя такая красавица…

Сердце Шэнь Жуя провалилось куда-то в пятки. С неестественной улыбкой он убрал телефон от лица. 

— Да, милая... теперь вспомнил... 

Шэнь Жуй был в ярости. Эта стерва обвела его вокруг пальца, изменила, забеременела и посмела сказать, что от него…

Она не просто наставила ему рога, она выставила их на всеобщее обозрение, словно бесценный трофей. 

Но он не мог сказать и слова против, оставалось только проглотить всё это и признать ребёнка своим. 

Его отец, Шэнь Чжи, был крайне консервативным и строгим. Лучше даже не думать, что он сделает, если узнает, что Шэнь Жуй — гей. В лучшем случае поколотит, хорошо если не до смерти. 

Шэнь Жуй не смел даже думать, чтобы признаться своим родителям. Нет, ему, может, и хватило духу, чтобы спать с мужчиной, но не заявить об этом во всеуслышание.

И уж тем более он не собирался рассказывать об этом дальним родственникам и друзьям семьи. Они бы шушукались за его спиной и провожали взглядами. 

Шэнь Жуй боялся этой ответственности. Таким он был человеком: если чего-то боялся, то даже думать не смел об этом, не то что делать.

А тем временем Чжао Боюань едва ли не зубами скрежетал, ему хотелось придушить Цинь Сэ. Не сдержавшись, он в сердцах выругался:

— Вот сука!