Наконец Ван Цюся пришла в себя.

— Это правда? — спросила она своим резким визгливым голосом.

Цинь Сэ протянула свекрови сложенную бумагу.

— Да, матушка. Вот, это справка из больницы. Срок ещё небольшой, всего месяц, но... Я знаю, говорят, что лучше дождаться, когда закончится первый триместр, но сегодня ваш юбилей, матушка. Я очень хотела порадовать вас в такой день... Матушка, отец, разве не вы говорили, что больше всего на свете хотите внука?

Она говорила спокойно, с почтением, уважением и с такой убеждённостью, что гости ничего не заподозрили.

Не то чтобы Цинь Сэ не думала сразу рассказать, что Шэнь Жуй гей. Думала, и ещё как. Она сперва хотела бросить это прямо в лицо семье Шэнь, унизить их перед всеми гостями. 

Но потом ей пришла в голову мысль: она два года терпела всевозможные унижения, с чего ей отпускать их так легко?

Да и что толку? Ну будет скандал. Ну разведётся. Но от состояния Шэней она не получит ни копейки.

Так что, хорошенько всё взвесив, она поняла, что хочет получить их деньги, хочет разрушить семью Шэнь. Отплатить за все мучения и унижения.

Вот и решила, что лучше всего будет разыграть беременность. Стать на какое-то время драгоценным сокровищем для семьи Шэнь.

И верно, впервые на памяти Цинь Се Ван Цюся искренне ей улыбалась. 

Взгляд свекрови был прикован к плоскому животу Цинь Сэ.

— Всё верно… Нет лучше подарка, чем внук… Ох… Что же ты раньше не сказала... Присядь, дорогая!..

Даже глава семьи Шэнь Чжи смягчился: на его лице появилась слабая улыбка, а из взгляда исчезло презрение.

Цинь Сэ с полной серьёзностью погладила свой живот.

— Я хотела сделать сюрприз и порадовать вас с отцом. Вот почему решила сказать именно сегодня, чтобы умножить твою радость. У тебя праздник, и сейчас он стал совершенно особенным…

Только договорив, Цинь Сэ осознала, что вокруг стало слишком уж тихо. 

Мелькнула было мысль, что она сказала что-то не так, но потом поняла, что взгляды гостей и Ван Цюся были направлены ей за спину. Она медленно повернулась.

Она совсем не заметила, когда и как на банкет пришёл Гу Цзинъюань. Тем более, когда он успел подойти так близко. Со странным выражением на лице он смотрел на Цинь Сэ.

Цинь Сэ побледнела, стало трудно дышать. Стук сердца отдавался в ушах. Она с трудом сдержала нервную дрожь, чувствуя накатывающую дурноту.

Это конец…

Гу Цзинъюань, должно быть, всё слышал.

Почему вообще он здесь оказался? Хоть у Ван Цюся и был день рождения, её статус позволял только смотреть на Гу Цзинъюаня издалека. Такой, как господин Гу, не стал бы просто так приходить к кому-то вроде Ван Цюся.

Хочет ли он свести счёты? Он всё расскажет?

Один за другим вопросы всплывали в голове Цинь Сэ.

— Господин Гу… Что… Как… Вы пришли сюда… — сказала Ван Цюся после недолгого молчания. От волнения её голос срывался, она едва ли не заикалась.

Ха, посмотрите-ка на Ван Цюся. Всем твердила, что он её двоюродный брат, а как встретились лицом к лицу, так она стала заикаться, не посмела даже назвать его двоюродным братом и едва смогла выговорить «господин Гу».

Губы Цзинъюаня дрогнули в подобии улыбки. 

— Я услышал, что молодая госпожа Шэнь беременна… Мои поздравления.