– Ха! Почему именно первый? Ну ладно, я пошел. 

– Давай, бро!

– Пока, чувак. 

Один из студентов из художественного колледжа встал, ударил кулаком с другом и зашел в зал для прослушиваний. Через три минуты он вышел с мрачным лицом. 

– Спасибо за участие. Результаты будут сообщены позже по указанным контактам. К сожалению, обсуждение с другими участниками запрещено. Пожалуйста, пройдите к выходу.

Стоявший у двери ассистент проводил На Сонджина к выходу. 

– Следующий участник, номер 2 — Чон Суён.

Чон Суён, известная среди молодежи благодаря веб-драмам, поднялась с угла и зашла в зал. Вскоре она вышла — так же, как и предыдущий участник, с потемневшим лицом. 

– Хаа… Что же делать?

Неосознанно вырвавшийся вздох, когда она покидала зал. 

«Если так пойдет дальше, я окажусь на том же пути, что и Суён.»

Рядом с Ёну, наблюдающим за этим, один из актеров заговорил: 

– Фух… Похоже, атмосфера там жестковата, да?

– Похоже на то. Я впервые на таком, так что немного нервничаю. 

Ёну улыбнулся в ответ. 

– Просто веди себя так, как обычно перед камерой, и все будет в порядке. Хотя, мне, наверное, не стоит давать советы — я сам нервничаю. Фух! 

Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. 

– В любом случае, надеюсь, у нас все получится. Я Ан Джунхо. Если меня возьмут в этот проект, это будет моя третья роль. Пока что играл только эпизоды, так что я практически неизвестен.

Он протянул Ёну руку для рукопожатия. 

–Я Рю Ёну. Приятно познакомиться, сэнпай. Для меня это вообще первый раз.

Ёну пожал руку, широко улыбаясь. 

– Да брось ты это «сэнпай». Хотя, глядя на тебя, кажется, ты быстро станешь популярным.

– Спасибо за добрые слова!

В этот момент ассистент вызвал Ан Джунхо. 

– Номер 4, Ан Джунхо? Ан Джунхо, заходите. 

– Эх, почему мне всегда достаются несчастливые номера… Видимо, и тут мне не везет. Я пойду первым, Ёну. 

Джунхо встал, кивнул Ёну и направился в зал. 

За ним прошли еще несколько участников, и наконец настала очередь Ёну. 

– Следующий… Рю Ёну? В профиле даже фото нет?

– А, это тот самый парень. Чон Чхольмин несколько дней назад срочно связался и попросил допустить своего ученика к прослушиванию. Мы просто внесли его данные в список без подробностей.

Режиссер Ким Хансу заинтересованно переглянулся с сценаристкой Чхве Михён. 

– А, так это Чхольмин рекомендовал? Давно его не видела. В последний раз, кажется, на съемках «Видеть конец»

– Ах да, он тогда играл второстепенную роль в одном из ваших проектов, Чхве-сси?

– Да, режиссер. Он был великолепен в эпизоде. Жаль, сам проект провалился, но он сыграл просто блестяще. 

Пока Ким Хансу и Чхве Михён вспоминали Чон Чхольмина, кастинг-директор Чон Юнсок добавил: 

– Но знаете, этот актер… Сам по себе он безупречен, но вот как педагог — не очень. Несколько раз он присылал своих учеников на кастинги для моих коммерческих проектов, но никого так и не взяли.

– Хм. Может, он просто еще не нашел алмаз, который можно огранить. Чон Чхольмин сейчас в провинции, да? В этом бизнесе разница между сеульскими и региональными кадрами все же есть 

В этот момент дверь открылась, и в зал уверенно вошел Рю Ёну. Он твердо встал в центре комнаты. 

– Здравствуйте! Я начинающий актер Рю Ёну, пришел на прослушивание для проекта «Летний гардероб».

Его внешность была настолько идеальна, что казалось, будто за ним сияет нимб. 

– …О-о-о. Мы нашли его.

Чхве Михён невольно выронила ручку, и та со стуком упала на стол. 

Ее тихий возглас заставил всю команду очнуться. 

– Чхольмин просил обязательно посмотреть на своего ученика… Визуал просто потрясающий.

– Спасибо, режиссер. 

Услышав упоминание своего наставника, Ёну понял, что перед ним сам Ким Хансу. 

– Опыта в актерской игре пока нет… Да и ты еще несовершеннолетний, хм… Как давно учишься? 

– На данный момент прошло около шести месяцев.

Кастинг-директор Чон Юнсок усмехнулся — ему было одновременно интересно и немного жаль. 

– Внешность, конечно, звездная... Но всего шесть месяцев обучения... Ладно, давайте посмотрим. Начинаем, режиссер?

После слов кастинг-директора Чона режиссер Ким Хансу кивнул и предложил Ёну выполнить свободную сцену. 

– Можно выбрать любую роль из сценария?

– Да, если мы захотим увидеть что-то конкретное, то попросим сыграть дополнительно. Пока можешь выбрать любую сцену из присланного материала.

– Хорошо. Начинающий актер Рю Ёну, сцена 16 из второго эпизода — начинаю.

Пока юноша готовился к выступлению, сценаристка Чхве Михён мысленно молилась, чтобы он справился. 

«С такой внешностью, если хотя бы немного сможет играть — это будет настоящая удача.»

Ену отложил сценарий в сторону, а съемочная группа пролистала свои копии, чтобы найти указанную сцену. 

Его персонаж — Чха Уджу, сын богатой семьи. 

По сюжету, он вопреки воле отца поступает на модельное отделение, за что его выгоняют из дома. Оставшись без жилья, он бесцельно убивает время, сидя на скамейке в университетском дворе. 

В этот момент в его мотоцикл врезается баскетбольный мяч, разбивая зеркало. Сцена, которую выбрал Ёну, начинается сразу после этого. 

Его персонаж отказывается от компенсации ущерба и вместо этого настаивает, чтобы главный герой (Кан Соджун) пустил его пожить к себе, следуя за ним с навязчивыми уговорами. 

Выбор этой сцены был стратегическим — она позволяла показать наибольший диапазон эмоций из всего предложенного материала. 

А это было его главным козырем на данный момент. 

«Хорошо, это мое первое прослушивание... Просто покажи все, что отработал.»

Ёну сделал вдох и начал. 

– А, это не важно. Ты разбил мой мотоцикл, так что теперь я тут живу. У тебя же две комнаты, да?

Он лег на пол (изображая скамейку), закрыл уши, будто не желая слушать возражений. 

А затем резко поднялся и, перейдя на тихий, заговорщический тон, продолжил: 

– Ну же, мне же некуда идти! И ты вообще представляешь, сколько стоит этот мотоцикл? Ты легко отделался. Ты в курсе, какие сейчас времена?

Возможно, из-за низких ожиданий к его уровню (ведь он учился всего полгода), но съёмочная группа явно заинтересовалась, увидев, как естественно Ёну выдаёт реплики.

– Эй, отпусти! Не тащи меня! Ого, да ты силач! - кричит он в пустоту, мастерски изображая, будто его действительно куда-то волокут.

– Ты серьёзно вышвырнешь меня на улицу в такую стужу?

– А, весна на дворе? Ты что, про весенние заморозки не слышал?

Ёну сыграл эту сцену с намеренно комичной, немного жалкой настойчивостью, без пауз переходя от одной эмоции к другой.

Его игра была не идеальной, но трудно поверить, что он занимается этим всего полгода. 

Однако взгляды съемочной группы, наблюдавшие за ним, словно говорили: «Да, он ровно на этом уровне». 

«Если хочешь получить роль, нужно оставить впечатление… Ладно, придется это сделать». 

Ёну начал внутреннюю мотивацию. 

«Я — Рю Ёну. Мне восемнадцать, так что я могу быть милым. Вполне могу».

Решившись, он широко раскрыл глаза и нарочито посмотрел в сторону режиссера. 

— Эй, дружище, давай подумай ещё раз. Если мы знакомы всего день — это уже повод для дружбы. Ну-ка, взгляни на мои кроличьи глазки! Ну что, передумал? 

Он обхватил лицо ладонями и естественно моргнул. 

Его идеальные черты лица, большие, красивые глаза, которые можно принять за девчачьи, безостановочно хлопали ресницами — сам по себе этот жеманный жест заставил съемочную группу растять и смотреть, заворожённо. 

— Всё. Спасибо за внимание. 

Дрожь, пробежавшая по его щекам, когда он склонил голову, наверняка была игрой воображения. 

Вернувшись к бесстрастному выражению лица, Ёну снова встал в центр, где лежал сценарий. 

Тишина длилась уже несколько секунд. 

— Дикция неплохая, да? 

— Если немного подработать, быстро выйдет на уровень. 

— Всего полгода, а если в академии так подтянулся, то на съемках быстро втянется. 

Услышав шепот судей, режиссер Ким Хансу, едва опомнившись, кивнул, словно приняв какое-то решение. 

— Хорошо. Давайте посмотрим… Сцена 32 из 3-й серии? Давай ещё раз. Можешь не спеша прочитать. 

Указав на сценарий Ёну, лежащий на полу, режиссер Ким дал новое задание. 

«Сцена 32 из 3-й серии… Так это же сцена Чха Уджу…» 

Немного подумав, Рю Ёну открыл рот: 

— Начну сразу. 

Его слова заставили съемочную группу удивиться. 

«Сразу? Это же не эпизодическая сцена… Неужели он выучил весь текст наизусть?» 

— Ну, выбирай, выбирай! Э? Этот свитер? Тебе очень идет, ну-ка повернись… Красивое лицо — в чем ни оденешься, всё смотрится отлично! 

Его естественная игра создавала ощущение, будто перед ним действительно стоит девушка, примеряющая свитер. 

— Там у нас есть примерочная, давай примеришь и покажешься? Я посмотрю. Ладно? 

Подмигнув воображаемому собеседнику справа, он тут же резко повернулся налево, и его выражение лица мгновенно стало холодным. 

— Эй, Чон Ёрым. Ты сама сказала. Если сегодня продадим двадцать штук — вы с ним получите комнату в новом доме, так? 

Он раздраженно махнул рукой, будто отмахиваясь от её слов, и продолжил: 

— А, неважно. Мне всё равно, поженитесь вы или останетесь друзьями детства. Ты меня спать уложишь? Ну и ладно. 

Его лицо менялось молниеносно: справа — лучезарная улыбка для клиента, слева — раздражённый взгляд в сторону Ёрым. 

«Эту сцену планировали снимать отдельно в двух ракурсах… Но если он может сыграть так чисто, можно попробовать одним дублем в полном кадре. Будет выглядеть куда лучше» 

Режиссёр Ким Хансу, наблюдая за игрой Ёну, одобрительно кивал и что-то записывал. 

— Всё. Спасибо за внимание. 

Незаметно для всех Ёну закончил сцену, вернулся в центр и поклонился. 

Хлоп-хлоп-хлоп! 

Сценарийщица Чве Михён, вопреки строгости кастинга, улыбалась и аплодировала. 

А кастинг-директор Чон Юнсок наконец задал вопрос, который крутился у него в голове с самого начала.