Глава 304. Учитель и наставник

(Перевод: Ориана)

Вскоре после того, как старик отдал распоряжение…

Тайный совет, обладающий наибольшей властью в семье Ли, внезапно изменил свою прежнюю молчаливую позицию и дал официальный ответ на жалобы родителей учеников: Ученики Ли, как будущая основа семьи, должны неукоснительно подчиняться постановлениям школы, изучая не только общеобразовательные предметы, но и уделяя внимание всестороннему развитию нравственности, интеллекта, физической подготовки и эстетики...

Ответ был кучей высокопарных слов, и родители долго смотрели на него с широко открытыми глазами. На самом деле в ответе из сотен слов было всего одно слово: подчиняться.

Теперь, если кто-то решит продолжать возмущаться, это будет уже неподчинением директиве Тайного совета, а это очень серьезный вопрос в семьи Ли.

Например, если женщина, не имеющая официальной должности, снова начнет скандалить, ее муж понесет наказание.

На сломанных мостках у Драконьего озера Цин Чэнь с любопытством спросил: «Сколько существует ортодоксальных методов совершенствования?»

Старик безразлично сказал: «В этом мире существует бесчисленное множество методов совершенствования, но ортодоксальных наследий, способных продлить жизнь, не более пяти. Теперь есть еще одно, то, что у тебя в руках».

«Так мало?» – потрясенно сказал Цин Чэнь.

«Поэтому мне нужно обсудить с тобой еще кое-что, – сказал старик. – Не только ученики школы Ли будут учиться у тебя, но и некоторые молодые люди из семьи Ли, прошедшие проверку».

Цин Чэнь поднял брови: «Вы раньше об этом не говорили. И как я смогу узнать, подходят они или нет, если сам их не проверял?»

Старик сказал: «Не волнуйся, молодые люди, которых семья Ли может поставить на важные должности, не какие-то раздолбаи. Кроме того, если ты беспокоишься, что они не признают тебя или будут представлять для тебя угрозу в будущем, я могу приказать им официально принять тебя как наставника, подать чай и принести земной поклон».

На этот раз Цин Чэнь был действительно шокирован.

Школьного учителя просто уважают, но официальное подношение чая и преклонение колен дает по-настоящему важный статус.

Семья Ли уделяет большое внимание порядку старшинства. Наставник есть наставник и его нельзя ослушаться.

Если в будущем они встретятся на поле боя, все люди из семьи Ли, которые когда-то признали его своим наставником, будут обязаны отступить.

Это основа порядка в семье Ли. Если порядок нарушится, семья Ли погрузится в хаос.

Более того, молодые люди, которых старик отберет для обучения ортодоксальному методу совершенствования, вероятно, в будущем займут ключевые позиции в семье Ли.

Цин Чэнь спокойно спросил: «Вы понимаете, как это может отразиться в дальнейшем?»

Старик улыбнулся: «Все молодые люди, которых я выбрал, сражались на поле боя. Сейчас гражданская война в Федерации неизбежна, Камиширо и Касима уже разместили свои войска на севере. Если молодые люди семьи Ли смогут встать на путь совершенствования, не имеющий побочных эффектов, то их шансы выжить на поле боя возрастут. Хотя современная война больше не зависит от индивидуальной силы, и индивидуальная сила не может ничего изменить, но если физическая подготовка станет лучше, способность к самоисцелению также возрастет. Лучше приложить усилия, чем оставлять все как есть».

Таким образом, в действительности главная цель старика – просто надежда, что будущая опора семьи Ли не погибнет на поле боя.

«Я думал, вы хотите, чтобы все они прожили долгую жизнь», – сказал Цин Чэнь.

«Ну и это, само собой, – с улыбкой сказал старик. – Итак, ты согласен?»

Цин Чэнь немного подумал и сказал: «Метод совершенствования дали мне вы, опять же они официально признают меня наставником. Почему бы мне не согласиться?»

Основная причина заключалась в том, что метод совершенствования действительно ему подарили.

На самом деле старик уже догадался, что во Внешнем мире может быть подобный язык. Он мог бы найти любого другого путешественника, который не спеша переведет текст, и не обязательно было обращаться именно к Цин Чэню.

Цин Чэнь внезапно понял, что старик на самом деле тоже инвестирует.

Так же как инвестирует отец Ху Сяоню. Они уже осознали, что как только Внутренний и Внешний миры соединились, это принесло новые изменения в оба мира.

Поэтому эти по-настоящему умные люди выберут лучшего человека из числа путешественников, чтобы оказать ему поддержку и подготовиться к неопределенному будущему.

Настоящие инвестиции не всегда приносят видимую прибыль, но непреднамеренные действия иногда могут принести плоды.

Однако для Цин Чэня это стало настоящим «супер-повышением» в статусе!

Молодежь третьего поколения будет называть его наставником, а Ли Шутона – седьмым дядей. В будущем они будут обращаться к ним по-другому...

(п.п. – став наставником третьего поколения, Цин Чэнь автоматически поднимается на уровень второго поколения, поколения Ли Шутона, и другие в рамках семьи будут обращаться к нему именно в соответствии с этим, а не как к ученику Ли Шутона)

«Кстати, дедушка, чем вы обычно занимаетесь, когда выходите через секретный проход?» – подмигнув, с любопытством спросил Цин Чэнь.

Старик на мгновение опешил: «Ты так быстро нашел секретный проход?!»

«Я также нашел семь ключей от машин, стойку с оружием... и модную одежду, – сказал Цин Чэнь. – Да, и семь мобильных телефонов. Вы обычно используете семь личностей? Мне интересно, какие личности вы используете...»

В этот момент старик дернул удочку, вытащил аровану и протянул ее Цин Чэню: «Бери и проваливай».

«Ладно», – Цин Чэнь почувствовал себя немного неудовлетворенным.

…

Вернувшись во двор Опавший лист, Цин Чэнь обошел двор, срубил толстую ветку камфорного дерева и вырезал из нее табличку.

На табличке было три слова: «Закрыто для посетителей».

Вечером после школы Ли Кэ пришел приготовить ужин и сделать работу по дому.

Заодно он тщательно протер глубокое кресло, на котором Цин Чэнь лежал каждый день.

В это время из-за накопления молочной кислоты после чрезмерной физической нагрузки, Ли Кэ чувствовал себя немного некомфортно при ходьбе, словно его ноги ему больше не принадлежали.

Однако, несмотря на это, Ли Кэ продолжал упорно выполнять все хозяйственные дела.

Тем временем слуги из других ветвей семьи приносили фрукты и овощи.

Хотя они и говорили, что принесли фрукты, однако эти слуги тайком наблюдали за хлопочущим Ли Кэ, словно пытались что-то разнюхать.

Вот что такое большое поместье, повсюду находятся любопытные.

После того, как все эти люди ушли…

«Устал?» – спросил Цин Чэнь, лежа в кресле и ожидая, пока 14-летний юноша на кухне приготовит ужин.

«Учитель, я немного устал, но я могу это выдержать, – ответил Ли Кэ. – Я знаю, что через неделю станет легче».

«Хм, – неопределенно ответил Цин Чэнь. – У тебя есть вопросы, которые ты хотел бы мне задать?»

«Учитель, – задумался Ли Кэ, – это вопрос, над которым я размышлял в течение дня. Классы в этом мире существуют естественным образом. Там, где есть цивилизация, будет и классовость. В таком случае, почему мы должны отказаться от классового подхода и быть скромными перед низшим классом? Это заставит их потерять благоговение в их сердцах. Человеческая природа легко меняется. Вместо того чтобы заставлять людей уважать твои качества, лучше заставить их испытывать к тебе благоговейный трепет».

«Почему ты задумался об этом?» – терпеливо спросил Цин Чэнь.

«Потому что то, чему вы учите, отличается от того, что я вижу вокруг. Большинство людей в этом мире ведут себя так, как я описал, и это действительно работает, – сказал Ли Кэ. – Кроме того, сегодня я попытался быть вежливее со слугами, но они, наоборот, стали нервничать, словно думали, что сделали что-то не так. Это было похоже на пытку для них, и, кажется, не принесло им пользы».

Цин Чэнь улыбнулся: «Я просил тебя уважать личность других людей, чтобы совершенствовать свою собственную личность. Например, если ты встретишь нищего на улице и дашь ему монетку, разве это действительно поможет ему? Нет, не поможет. Но эта монета нужна не ему, а тебе. Вспомни, после того как ты дал ему деньги, стало ли твое внутреннее состояние более спокойным?»

Ли Кэ опешил: «Кажется, это так и есть».

«А что ты почувствовал, когда перестал командовать слугами?» – спросил Цин Чэнь.

«Сначала мне было неловко, но позже я почувствовал, что стал чем-то отличаться от других. Это чувство довольно приятное, и я больше осознаю свое самосовершенствование», – ответил Ли Кэ.

Цин Чэнь с улыбкой сказал: «Не думай все время о таких важных вопросах. Этого достаточно».

Он уже понял, что за свои 14 лет своей жизни его ученик сталкивался только с миром, где классовость была жесткой, а люди разделены на разные классы.

Поэтому его взгляды все же нужно постепенно менять.

Тут Ли Кэ спросил: «Учитель, а если этот нищий здоров, и он просто выманивает деньги? Вы дадите ему деньги, а он, возможно, за вашей спиной назовет вас дураком. Как вы поступите в таком случае?»

Цин Чэнь ответил, не раздумывая: «Изобью его к чертям».

«Хорошо, ученику нужно еще раз все обдумать. Учитель, если больше ничего не нужно, я пойду», – сказал Ли Кэ.

Цин Чэнь передал ему табличку с надписью «Закрыто для посетителей»: «Повесь ее на ворота. С сегодняшнего дня после 7 вечера я никого не принимаю и ни с кем не встречаюсь».

Ли Кэ на мгновение растерялся, а затем тут же сказал: «Хорошо, ученик также сообщит об этом другим».

После того, как Ли Кэ ушел, в 7:30 к нему пришел еще кто-то.

Только как бы он ни стучал по воротам, Цин Чэнь просто лежал на кресле и спокойно отвечал: «Пожалуйста, возвращайтесь. Сегодня я уже никого не принимаю».

Неважно, чье имя называл посетитель, Цин Чэнь больше никого не принимал.

Слуга за дверью ушел рассерженным.

Однако члены семьи Ли не жаловались на это. Наоборот, они стали относиться к Цин Чэню с еще большим уважением.

Утром третьего дня после перемещения Ли Кэ снова собрал всех у скульптуры «Капли воды, бьющие из источника». На этот раз пришла только половина, а остальные, вероятно, все еще были в постели, и родители не хотели их будить.

Однако на этот раз Ли Кэ не стал ходить от дома к дому с криками. Он просто отправился во двор Циншань, чтобы прихватить Цин И, а остальных оставил в покое.

В этот день Цин Чэнь снова вовремя вывесил табличку «Закрыто для посетителей».

Однако с этого дня, даже если кто-то стучал в дверь, он больше не отзывался.

Утром четвертого дня после перемещения на сбор у скульптуры «Капли воды, бьющие из источника» пришло только девять учеников, включая Ли Тунъюнь, Цин И и Ли Кэ.

Ли Кэ снова не стал никого заставлять, а просто молча пробежал с ними пять километров, а затем отправился в школу.

Цин И тоже не хотел идти, но он действительно боялся умереть, так что приходилось.

Он знал, что другие могут не пойти, но если не пойдет он, его снова задушат...

Только тогда он понял, что на него явно нацелились…

Другие родители думали, почему все так громко началось, а теперь затихло? В первый день Ли Кэ ходил с громкоговорителем, выводя всех из себя, но теперь ему было все равно, даже если кто-то не приходил на сбор?

Начал за здравие, а закончил за упокой.

Может быть, отец Ли Кэ, отвечавший за главную ветвь, также посчитал это неуместным и сделал Ли Кэ предупреждение?

Для родителей было бы лучше, если бы все жили в мире и согласии.

Те ученики, которым не нужно было выходить на пробежку, были очень счастливы и даже уговаривали других учеников, которые все еще бегали по утрам, не идти на тренировку.

Некоторые одноклассники также обсуждали между собой, чтобы объявить Ли Кэ бойкот, исключить его из своего круга.

Вечером четвертого дня снаружи двора Опавший лист висела табличка «Закрыто для посетителей», но после семи часов никто больше не приходил.

Всем известно, что во дворе Опавший лист действует правило: после 7 часов вечера никого не принимают.

Так же, как и правило, согласно которому никому не разрешалось беспокоить старика, когда он оплакивал своего наставника.

Даже если снаружи рухнет небо, эта дверь не откроется.

Старик на сломанных мостках у озера тоже услышал об этом и все твердил Цин Чэню, какой он умный. Таким образом, Цин Чэню не придется ни о чем беспокоиться, входя и выходя из поместья Баньшань.

Однако это также создало Цин Чэню определенный образ в глазах внешнего мира: этот учитель от природы замкнутый и высокомерный и никому не идет на уступки.

Совсем бесчеловечный.

После 7 часов вечера и до 9 часов утра у Цин Чэня свободное время.

Это и есть истинная свобода.

К четвертому дню после перемещения Цин Чэнь съел уже семь арован.

Когда Ли Кэ готовил для него, он слышал потрескивание, исходящее от тела его учителя.

Сначала Ли Кэ подумал, что это трещит масло, когда на сковороду попадает вода, но позже он понял, что это не так.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что это был звук, исходящий от костей учителя, словно непрерывные раскаты грома.

В теле Цин Чэня, казалось, рождался новый скелет, завершая настоящую трансформацию.

Раньше в поместье Баньшань ходила легенда о том, что употребление девяти арован может преобразить тело, но все думали, что это всего лишь легенда.

Пока Ли Кэ не увидел это своими глазами и не услышал собственными ушами!

Он молча размышлял: если такое странное явление возникло, когда учитель съел семь рыбин, то как это будет выглядеть, когда он съест девять?

…

В Первой Федеральной армии младший офицер прошел через аккуратный военный лагерь и направился к резиденции своего командира.

Он доложил о себе и обратился к командиру: «Командир, я хочу вернуться домой, чтобы навестить родных. Пожалуйста, выдайте мне пропуск».

Командир удивился: «Ли Шу, скоро начнутся учения, а ты просишь отпуск?»

Ли Шу оглянулся по сторонам.

Офицер махнул рукой, приказывая всем офицерам штаба выйти.

Ли Шу сказал: «Четвертый дядя, это не я хочу вернуться, это семья вызвала меня в поместье Баньшань».

Командиру стало любопытно: «Семья вызывает тебя именно в это время? Почему я не получил такого уведомления?»

«Меня уведомил непосредственно Тайный совет, – Ли Шу задумался на мгновение. – Что касается того, что я буду делать по возвращении, то меня проинформируют только после того, как я подпишу соглашение о неразглашении в Тайном совете».

Командир подумал и сказал: «Тогда иди собирай вещи. Я сейчас же прикажу выдать тебе пропуск и отправлю тебя домой на дирижабле. А зачем ты туда едешь, я больше спрашивать не буду. Просто сделай вид, что ты мне об этом не рассказывал... и никому больше не рассказывай».

Ли Шу кивнул: «Понял».

В этот момент похожие сцены разыгрывались в различных частях Федеральной армии. Некоторые выдающиеся молодые люди из семьи Ли, даже те, кто уже дослужился до звания майора, брали отпуск для посещения родных, и их отправляли в город 18 на дирижаблях Федеральной армии.

Это действие затронуло нервы многих людей.

После их отъезда многие предположили, что глава Ли действительно при смерти, и эти молодые люди возвращаются домой, чтобы присутствовать на похоронах и бороться за потерявшую контроль власть в семье Ли.

Едва эти солдаты уехали, в ту же ночь армии Камиширо и Касимы, контролирующие север, снова выдвинулись на юг, продвинувшись на 50 километров.

На пятый день после перемещения в группе, бегающей по утрам, состоявшей теперь всего из восьми человек, внезапно появилось еще два человека, Ли Ино и Нань Гэнчэнь.

Когда кто-то спросил об этом, Ли Ино просто сказала, что хочет заняться спортом, и не стала ничего больше объяснять.

На шестой день после перемещения в группе бегунов появились чужие, но в то же время знакомые лица!

Ли Ино с любопытством посмотрела на Ли Шу: «Разве ты не должен быть сейчас в армии, готовясь к учениям? Почему ты вдруг вернулся?»

Ли Шу улыбнулся, но ничего не ответил. Он уже подписал соглашение о неразглашении в Тайном совете. Все, что должно было произойти, держалось в строжайшей тайне.

Ли Ино улыбнулась: «Ничего, я понимаю. Я тоже подписала».

Не только Ли Шу, но и еще трое молодых людей из семьи Ли, служивших в армии, также вернулись в поместье Баньшань.

Среди них были знакомые лица, жившие в поместье Баньшань, а также незнакомые лица – представители боковых ветвей семьи Ли, изначально проживавшие в других городах.

Группа бегунов увеличилась с 10 до 14 человек, и можно было предположить, что в будущем количество людей в этой группе будет продолжать расти.

В это время некоторые родители начали догадываться, что что-то не так!

В большом поместье нет настоящих секретов. В тот день, когда Ли Шу и другие вернулись, многие люди узнали эту новость. Хотя они не знали, зачем они вернулись, их внезапное присоединение к группе утренней пробежки казалось крайне подозрительным.

Некоторые родители, которые раньше потворствовали своим детям, позволяя им не бегать по утрам, уже начали тайно говорить им, чтобы они завтра незаметно вернулись в группу и не отставали.

Они поняли, что после пробежек должно произойти что-то хорошее, а если они не смогут угнаться, то в будущем могут оказаться на обочине!

Однако сейчас уже было слишком поздно что-либо предпринимать, чтобы исправить ситуацию.

С того дня, как Ли Ино присоединилась к пробежкам, Цин Чэнь начал просить Ли Кэ менять место сбора каждый день.

Таким образом, утром седьмого дня после перемещения те дети, которые хотели присоединиться к группе бегунов, пришли на площадь со скульптурой «Капли воды, бьющие из источника», но никого не увидели...

Они в растерянности стояли в зимнем тумане, не зная, что делать.

Иногда возможности не дожидаются других.