XIX

ЗА ЛЕГИОН

Зал военных советов использовался по назначению впервые за долгие десятилетия.

Вдоль стен тянулись ряды экранов и контрольных панелей, где трудились сервиторы. Многих из них перепрограммировал техножрец Делтриан после захвата рабочей силы на осколке Нострамо. На огромном обзорном экране виднелся зал военных советов «Охотничьего предчувствия», куда более просторный и помпезный, — хотя это помещение было самым обширным на «Завете крови». Боевая баржа предназначалась для перевозки целых трех рот, а ударный крейсер нес на борту лишь одну.

Над огромным центральным столом светилась ядовитой зеленью голографическая проекция Крита и десятков зависших над ним кораблей. Рой ярко-красных точек изображал второй флот, расположившийся неподалеку от планеты. Точки мерцали, клубились и перемещались резкими рывками.

На экране появился капитан Халаскер в терминаторском облачении. Сняв шлем, он встал перед гололитическим столом.

— Они пока выжидают.

Вознесенный подтащил свое усыпанное шипами тело ближе к проекции и ткнул в нее раздувшейся когтистой клешней.

— Две боевые баржи, три ударных крейсера. Это огромная сила. Возможно, две трети ордена.

— Мы знаем, сколько их. Чего мы не знаем, так это того, почему они прибыли так быстро.

Малкарион стоял напротив Вознесенного. По сравнению с гигантским дредноутом бывший капитан казался карликом, несмотря на все мутации. Нельзя было не заметить, что находившиеся в комнате разделились на два лагеря.

— Магистр Войны солгал нам, — упрямо гнул свое Халаскер. — Он должен был знать.

— Зачем ему лгать и подвергать опасности собственные силы на поверхности планеты? — возразил Вознесенный.

— Допустим. Но разве столько астропатов могут ошибаться?

— Что насчет твоих астропатов? Разве они не согласились с прогнозами Магистра Войны? — спросил Вознесенный. — Такой большой флот поднимает ощутимые волны в Море Душ. Твои астропаты подтвердили предсказания астропатов Магистра Войны. Прилив не должен был обрушиться на нас раньше чем через месяц.

— Провидцы — смертные, — не соглашался Халаскер. — Я бы им вообще не доверял.

Талос, стоявший рядом с Малкарионом, заговорил:

— Более мощный флот все еще находится в пути. Мы имеем дело с Имматериумом — измерением, непонятным всем нам. Можете ли вы, капитан Халаскер, заглянуть в варп и определить, какие потоки являются закономерными в пространстве, не подчиняющемся никаким природным законам? Можете ли вы сказать, способна ли приливная волна одного флота замаскировать появление другого? Все, что нам доступно, — это предположения, основанные на разрозненных фактах.

Вознесенный скрестил взгляд со взором черных глаз Халаскера.

— Если Кровавые Ангелы останутся на месте, мы можем не обращать на них внимания до тех пор, пока Крит не падет. Можем снова ввести свои силы в сражение и избежать гнева Магистра Войны.

— Вводи десятую роту, куда тебе заблагорассудится, — отрезал второй капитан. — Я лично завязываю с этой бессмысленной затеей. На симуляциях все выглядело превосходно. Так превосходно, что нас всех чуть не перебили, когда дело дошло до болтера и клинка.

— Магистр Войны пустил нашу кровь на ветер, — утробно рыкнул Ксарл. — Мы ничего ему не должны.

— Я согласен, — сказал Талос. — Мы должны отделиться от его флота, как только эвакуируем все наши силы с поверхности.

— Согласен, — сказал Халаскер.

— Согласен, — громыхнул Малкарион.

— Я буквально наслаждаюсь этой демонстрацией детской наивности.

Вознесенный провел языком по клыкам. Потекла темная кровь. Глаза, черные, как мертвые звезды, уставились на Талоса и Малкариона.

— Но Разоритель этого не допустит. Он остановит нас силой и никогда не простит предательства.

— Хватит, Вандред, — покачал головой Халаскер. — Твоя преданность Древней Войне похвальна, но Абаддон — глупец. Он попытался откусить больше, чем может прожевать, и оказался сейчас слишком далеко от ресурсов и резервов. Его легионы постоянно грызутся друг с другом. Это лишь одна из измен, которые Магистру Войны придется простить, потому что в дальнейшем ему снова понадобятся союзники.

— Слушайте, слушайте, — прогудел дредноут. — Последние из моих бойцов будут на борту «Предчувствия» в течение часа.

— И как, по-твоему, мы успокоим Магистра Войны? Уверяю тебя, Халаскер, — если мы попытаемся сбежать, он прикажет открыть по нам огонь.

— Мы выведем из строя его корабли.

Все взгляды обернулись к Талосу.

— Что ты сказал? — произнес Вознесенный так тихо и мягко, как не говорил уже долгие годы.

— Оторвавшись от флота, мы обездвижим «Дух мщения» или любой другой корабль, который попытается атаковать нас.

Талос бестрепетно взглянул в глаза Вознесенному. Тот задумчиво протянул:

— И оставим их на милость Ангелов?

— Похоже на то, что я стану оплакивать их гибель?

— И я не стану, — добавил Халаскер. — У Абаддона достаточно кораблей. Даже без нас его численное превосходство над Ангелами одиннадцать к пяти.

Комната заполнилась шумом голосов — Астартес начали обсуждать предстоящее бегство.

— Нет, — прорычал Вознесенный, — этого не должно быть и не будет!

Халаскер сузил глаза:

— И почему же?

— Почти все силы Магистра Войны заняты в операции на поверхности Крита. Если Кровавые Ангелы нанесут удар — если они возьмут на абордаж крейсера Черного легиона, — Магистр Войны вряд ли сможет сохранить хоть малую часть флота. Там, на кораблях по другую сторону от планеты, может быть до шести сотен Кровавых Ангелов! Они сметут любое сопротивление на судах Черного легиона.

— Тогда ему следовало отдать приказ об отступлении несколько часов назад, когда у пророка было видение. Ему послали предупреждение. Ты сам и послал. Абаддон не прислушался — что ж, это его выбор.

— Малкарион, — теперь Халаскер обращался к дредноуту, — все бойцы десятой на борту «Завета»?

— Да, брат.

— Тогда готовься к отлету. У меня на земле еще пятнадцать отделений и броневая поддержка. Они пробились глубоко в пещеры, так что отступление затянулось. Вандред?

— Да, братишка?

— Даже после всех этих лет ты остался полным ничтожеством, — объявил Халаскер.

На этом экран погас.

Вознесенный оглядел свою потрепанную роту. В ней осталось не больше тридцати Астартес. Воины, выстроившиеся вокруг стола, смотрели на бывшего командира. Их доспехи были покрыты трещинами и вмятинами, но осанка осталась гордой и строгой, несмотря на все превратности бессмысленной войны. Как же до этого дошло? Одно предательство следовало за другим. Доверие было потеряно, братские узы — разорваны.

— Входящее сообщение, — прожужжал сервитор от настенной консоли.

Экраны вновь ожили. На сей раз на них появилось не лицо Халаскера, а темный шлем с глазными линзами, скошенными к вискам. Астартес склонили головы в приветствии. Черно-золотые доспехи блестели в свете капитанского мостика по ту сторону экрана.

— «Завет крови». Магистр Войны желает знать, почему вы до сих пор не вернули свои войска в бой.

— Передай Магистру Войны, что он и без нас сумеет проиграть эту войну, если захочет ее продолжать. Кровавые Ангелы уже здесь, и скоро прибудут другие силы Империума.

— Помолчи, Мертвец. Вознесенный, послушай меня. Ты знаешь, кем я был и кто я сейчас. Я Око Магистра Войны и говорю от его имени. Лорду Абаддону плевать на сынов Сангвиния и их жалкий флот. Он требует, чтобы «Завет» занял оборонительную позицию рядом с «Духом мщения».

— Нет.

— Нет? Нет? Ты позволишь им взять нас на абордаж?

Вознесенный покачал рогатой головой:

— Рувен, ты и сам когда-то принадлежал к десятой роте. Тебе ли не знать, что мы не подчинимся. Мы — не рабы Магистра Войны. Тебе это известно лучше, чем другим. Малкарион говорит верно. Отзовите свои силы с Крита, пока еще не слишком поздно.

— Это не так просто. Мы по уши ввязли в бой за «Семнадцать-семнадцать».

— Оставь смертных внизу. Пусть подыхают. Какая разница, выживут они или нет, чтобы погибнуть позже в другой войне? Возвращайте на борт Астартес и готовьтесь к встрече с Кровавыми Ангелами. Быть может, мы сумеем уничтожить их до прибытия других орденов.

— У нас на поверхности титаны. Тысячи Астартес. Сотни танков. Мы — Черный легион, а не жалкая свора оборванцев, оплакивающих неудачи и мученическую смерть своего примарха.

Вознесенный вновь притронулся кончиком языка к раскрошившемуся зубу. Он почувствовал привкус собственной крови и дикое желание пустить кровь поносящему их ублюдку. Да кем он себя вообразил, этот несчастный предатель, чтобы говорить в таком тоне о Повелителях Ночи…

— Если вы не подчинитесь, — продолжил Рувен, — и попытаетесь бежать, мы откроем огонь.

— Месть Трона уже здесь, — тихо проговорил Вознесенный. — Мой пророк настаивает на том, что в течение ближайших часов к ним придет подкрепление. Мы не собираемся жертвовать своими жизнями ради вашего спасения. И это последнее предупреждение.

— На слова вашего пророка нельзя положиться. Ты сам это говорил.

Вознесенный хрипло вздохнул:

— Может, и так. Но он — мой брат, а ты всего лишь предатель, обрядившийся в черный цвет Абаддона. Я доверяю ему, как верил собственному отцу.

Вознесенный провел по горлу многосуставчатым пальцем, требуя оборвать связь. Сервитор на вокс-консоли подчинился, и экран погас.

— Всем боевым постам, — скомандовал Вознесенный, — приготовьтесь к выходу из общей формации.

Минуты текли с издевательской неторопливостью. Они складывались в часы, и на гололитических экранах появлялись все новые опознавательные руны. Суда, принадлежащие Странствующим Десантникам, а также орденам, родственным Кровавым Ангелам, — Расчленителям и Вермилионовым Ангелам, — занимали места рядом с соратниками.

Опытный взгляд Вознесенного скользил по вражеской формации, а в мозгу его проигрывались сотни вариантов сражения. Строй был неупорядоченным, словно у капитанов не имелось опыта совместных действий и они не горели желанием сотрудничать. Судя по тому, что знал Вознесенный, так оно могло и быть. В любом случае начало положено.

Они скоро нападут.

Вознесенный был в этом уверен, поскольку, командуй он вражеским флотом, поступил бы именно так. Нанести мощный удар и вонзить острие копья прямо в сердце армады Магистра Войны. Подобный ход был сопряжен с немалым риском и неизбежными потерями. Корабли Разорителя обладали сокрушительной огневой мощью и все еще превосходили противника числом.

Странно. Лоялисты не только умело замаскировали свой подход, но и в самом нарастающем напряжении между двумя флотами было что-то от поэтической метафоры. Наше преимущество заключается во внешней силе, которую мы можем обрушить на них. Их преимущество — угроза изнутри. В прямом поединке кораблей у Астартес Трона шансов не было. Но в космической войне никогда нет столь четкой определенности. Если учесть возможность абордажа, Магистр Войны может потерять флот.

Расстояния в космической войне измеряются тысячами километров. Когда руны, символизирующие вражеские суда, начали мерцать и перемещаться по экрану, Вознесенный встал в полный рост. Он обратился к Малкариону — единственному Астартес, оставшемуся в комнате, кроме него:

— Предупреди «Предчувствие». Они будут здесь через сорок минут.

Система визуального наблюдения с орбиты вновь обрела значение с началом отступления. Талос смотрел, как по обзорному экрану бегут размытые фигурки Астартес и катятся танки, отступающие из города. Отдельные лица различить было невозможно. Вдобавок смог, загрязняющий небеса планеты, делал изображение еще более мутным — и все же искаженные и разрозненные кадры складывались в общую картину.

Талос видел, как Черный легион отходит к транспортным судам, рассыпанным по захваченной равнине. За Астартес катилась темная людская волна. Титаны и танки казались островками спокойствия в этом водовороте.

— Как полагаешь, им удастся вытащить оттуда больше пары сотен Астартес, прежде чем Ангелы атакуют? — спросил Талос.

Вознесенный смотрел на тот же экран.

— Нет. Им придется положиться на воинов из орденов-отступников, оставшихся на борту своих судов. Чистильщиков, Карателей Квинтуса и Насильников… Вот, смотри.

Вознесенный указал на другие корабли армады. Их гололитические изображения подрагивали и обменивались потоками меньших судов.

— «Громовые ястребы», — заметил Талос.

— Верно, мой пророк. Черный легион выпрашивает помощь у более слабых союзников. Астартес из орденов-отступников придется защищать корабли Абаддона.

Вознесенный со вздохом покачал головой:

— Наш Магистр Войны в очередной раз бросил слишком много сил в битву. По крайней мере ему хватило ума оставить на орбите достаточно союзников на случай катастрофы.

Талос кивнул сидящему на троне существу. Как ни досадно было признать, сейчас Вознесенный находился в своей стихии. Тысячи ходов и уловок орбитальной войны зажигали огонь в его глазах.

— Если это только передовые части Трона, — сказал Талос, — не хотелось бы мне видеть то, что произойдет, когда подойдет основная часть флота.

— Шансы все еще на нашей стороне.

Вознесенный на секунду отвел глаза от обзорного экрана, чтобы быстро взглянуть на миниатюрную тактическую схему, проецирующуюся из подлокотника трона.

— Две боевые баржи и шесть ударных крейсеров при поддержке фрегатов… Нас основательно потреплют, но мы выживем, если они не проберутся на борт.

Вознесенный подозвал к трону одного из офицеров связи:

— Ты. На каком этапе находится эвакуация «Предчувствия»?

— Согласно последнему сообщению, у них на поверхности еще пятьдесят Астартес и их транспорты.

— Открой канал с капитаном Халаскером.

— Есть, мой господин.

— Халаскер, — недовольно спросил Вознесенный, — почему твои люди так мешкают?

Вокс треснул, включаясь, но изображение так и не появилось.

— У меня сейчас пять отделений дерутся на посадочной площадке. Это безумие, Вандред. Черный легион сбивает наши «Громовые ястребы».

— Мне нужны доказательства.

— Сейчас не время препираться над картинками! Пятьдесят моих людей внизу клянутся, что они ведут бой с Черным легионом и что собственными глазами видели, как силы Абаддона сбивают наши транспортники. Черных возглавляет какой-то боевой маг… Мои люди не могут убить его.

— Не трать понапрасну желчь, братец. Просто знай, что через двадцать минут нам придется либо вступить в бой с Ангелами, либо прорываться в варп.

— Нет. Я не оставлю половину роты подыхать в пыли этого несчастного мира, который Абаддон так и не смог захватить.

— Ты командуешь одной из последних боевых барж нашего легиона. — Голос Вознесенного сорвался на рык. — Если собираешься продать жизнь подороже, сделай это в борьбе с Империумом, а не в попытке удовлетворить собственное тщеславие и пасть смертью храбрых. Я эвакуирую твоих Астартес. Мои «Громовые ястребы» и транспортники стоят наготове. А затем мы уберемся в Великое Око, где имперские псы нас не догонят.

— Смело, Вандред. Очень смело. Полагаешь, твой маленький «Завет» сможет выжить там, где не справится «Предчувствие»?

— Да. Полагаю.

— Потому что он менее заманчивая цель?

— Нет. Не поэтому.

— Похоже, у тебя есть план, брат.

— Халаскер…

Вознесенный опустил свою чудовищную голову и прикрыл черные глаза.

— Довольно. Беги, пока можешь. Ошибка Абаддона не должна стоить жизни всем нам. По крайней мере «Предчувствие» точно должно выжить. Будь готов стартовать по моему сигналу.

— Ave Dominus Nox, Вандред. Да пребудет слава с десятой ротой. Желаю вам погибнуть с честью.

Воздух заклокотал у Вознесенного в легких.

— Поглядим.

После того как канал закрылся, существо вновь заговорило:

— Передайте на флагман Магистра Войны следующее сообщение: «„Завет крови“ снова вступает в бой». А затем подведите нас к «Духу мщения», как приказал Разоритель.

Офицер связи коротко кивнул и выполнил поручение. Штурман последовал его примеру. По корпусу судна пробежала дрожь — включились маршевые двигатели.

— Вандред, — начал Талос.

— Не делай поспешных выводов, мой пророк.

Существо пронзило Талоса сумрачным и жестким взглядом. Улыбка изогнула сетку вен на его щеках.

— Верь мне.

В замедленном танце вакуумного полета «Завет крови» дрейфовал сквозь рассеянный строй флота Хаоса, приближаясь к флагману Магистра Войны. Черно-синий меч — ударный крейсер Повелителей Ночи — был вдвое меньше колоссального «Духа мщения».

— Запускайте «Громовые ястребы», — приказал Вознесенный, вновь расположившись на командном троне.

— «Громовые ястребы» стартовали, — отозвался офицер.

— Дайте мне знать, как только они оторвутся от флота.

Это заняло меньше минуты.

— «Громовые ястребы» оторвались. Все пять входят в верхние слои атмосферы.

— Двигайтесь к следующей позиции.

Вознесенный простучал когтями по клавишам встроенной в подлокотник консоли.

— Не включайте маршевые двигатели. Дрейфуйте. Используйте маневровые двигатели, но не дольше, чем по две секунды на каждый. Случайные ауспик-сканы не должны засечь выбросы дюз.

«Завет» повиновался. Вознесенный наблюдал за изображениями с внешних камер. Железная шкура флагмана приближалась. На какое-то мгновение, как и всегда, в сознании существа всплыл образ двух акул, скользящих мимо друг друга в открытом океане.

— Откройте односторонний канал связи с «Предчувствием». Не дайте им ответить.

— Выполнено, господин.

— Халаскер, это Вознесенный. Беги.

Двигатели сердито взревели, унося «Охотничье предчувствие» прочь от флота вторжения. Вознесенный следил за гололитическим дисплеем и показаниями ауспика, но его внимание сосредоточилось не на удаляющейся боевой барже, а на остальной части флота. Несколько крейсеров начали наводить орудия вслед беглецу.

— Входящее сообщение, повелитель.

— Полагаю, от «Духа мщения», — хмыкнул Вознесенный.

— Так точно, повелитель. Они требуют, чтобы мы немедленно направились к позиции у их правого борта.

— Вот ведь незадача, — ухмыльнулся Вознесенный. — Неужели мы случайно угодили на их линию огня? Как же им теперь удастся открыть огонь по «Предчувствию», прежде чем баржа уйдет в варп?

Несколько офицеров мостика улыбнулись в ответ.

— Они повторяют приказ и требуют немедленного исполнения, — сказал офицер связи.

— Передай флагману, что нам нужно подтверждение. Всего лишь пару минут назад нам было приказано занять эту позицию. А теперь они хотят, чтобы мы сместились? Когда Кровавые Ангелы вот-вот атакуют?

Глумливая и лишенная всякой человечности усмешка Вознесенного была под стать всему остальному в этом создании.

Пока офицер отправлял сообщение, Вознесенный снова взглянул на голограмму. Три других крейсера приводили в боевую готовность лэнс-излучатели, готовясь распылить «Предчувствие» за предательство. Этих можно было не брать в расчет. Они либо не успеют нанести сколько-нибудь ощутимый ущерб, либо вообще не смогут выстрелить и довольствуются видом боевой баржи, исчезающей в варпе.

В груди Вознесенного вспыхнула гордость, неожиданно горячая и желанная. Возможно, легиону удастся пережить эту ночь с честью.

— Приказы подтверждены! — выкрикнул вокс-офицер.

Вознесенный кивнул штурману:

— Следуйте указаниям флагмана. Они уже не успеют развернуться.

В то время как корабль под рев маршевых двигателей начал выполнять маневр, его капитан открыл вокс-канал с каждым динамиком судна.

— Говорит Вознесенный. Мы остаемся с флотом до тех пор, пока не эвакуируем с поверхности наших братьев. «Громовые ястребы» должны достичь цели, так что тянем время. В ближайшие минуты мы подвергнемся атаке со стороны наших бывших братьев, Кровавых Ангелов. Запечатать все люки. Чернецам подняться на мостик. Всем отделениям занять боевые посты. Всему персоналу собраться к рабочим местам. Приготовьтесь отразить нападение абордажных команд.