Подготовив сцену, на следующий день мы приступили к очередному шагу нашего плана. Час был поздний, и улицы заливал алый свет, словно пылающая кровь. Окрылённые этим благоприятным предзнаменованием, мы направились в город и попали на улицу, усыпанную роскошными трактирами — район, предназначенный для богатых дворян и дипломатов из других стран.

— Почему аристократам нравится вся эта показная ерунда? — пробормотала Минналиса, увидев наше место назначения. Фасады здешних зданий были украшены сверкающими металлами, и было очевидно, что деньги были потрачены в погоне за формой, а не за функцией.

— Оох, это слишком ярко, чтобы даже просто смотреть! — проворчала Шурия, щурясь. Честно говоря, я чувствовал то же самое.

— Просто постарайся не обращать на это внимания, — сказал я. — Пойдёмте, мы уже почти пришли.

Мы пришли сюда в поисках границы, где этот район соприкасается с трущобами. Там мы нашли бы вход в мир ничтожеств и злодеев.

— Пойдёмте. Это наш первый шаг к погашению долга за те пять маленьких букв.

Пока я шёл вперёд, я буквально чувствовал, как кровь закипала в моих жилах.

— ...Ни один из них не сбежит. Я раздавлю их всех до смерти. Медленно.

Вскоре стало трудно определить, где заканчивается гостиничный район и начинаются трущобы. Именно там, глубоко под землёй, мы и наткнулись на место назначения. Здесь "Слизни" владели и управляли своеобразным заведением, которое имело вид утопленной арены, окружённой рядами зрительских мест. В центре зала, высоко над рингом, висел телевизионный монитор.

Зрители были одеты в роскошные костюмы и платья, которые выглядели богато по любым меркам. Все они надели маски, чтобы скрывать свою личность, и пристально смотрели на зрелище, разворачивающееся на ринге внизу.

Всё это было довольно странно. Но ещё более странной была атмосфера, царившая на арене.

— Будьте свидетелями, все и каждый! Сегодня состоится ещё один вечер богатства и чудес! Позвольте мне услышать ваши голоса, ваши аплодисменты и овации. Давайте посмотрим, как будут крутиться деньги!

— РАААААААААААА!

Воздух почти раскалился от бушующих страстей. Он скользил между сиденьями, обволакивая комнату словно змея. Даже малые дети могли почувствовать, что здесь что-то не так, хотя и не знали, что именно.

— Роооооаааар!

— Хрк!

— Ооооххх! Решающий удар от волчьей маски в синем углу! Маска медведя в красном углу зашаталась!

— Оставайся в игре, волчья маска! Я поставил на тебя кучу денег; не смей меня разочаровывать!

— О, как великолепно. А теперь отруби своему противнику руку, пока он не опомнился!

Толпа с безумными глазами и пеной изо рта наблюдала за тем, как двое мужчин с угрюмыми лицами и в потрёпанных одеждах, обвязанных вокруг поясницы, сражались в центре внизу. Это была нелегальная бойцовская яма с местами для гостей, способными вместить до сотни зрителей.

Подобные арены не были редкостью. В империи были огромные бойцовские ямы, называемые "Колизеями", которые работали легально. Однако в отличие от тех мест, здесь бой велся до победного конца. Ни сдачи, ни отсрочки. Битва продолжалась до тех пор, пока один из бойцов не падал мёртвым.

— Хурх... хурх... Граааааарх!

— С...стой... Гаааааагх!

— И маска медведя пал! Человек-волк идёт за глазами!

Чем более жестоко боец приканчивал своего противника, тем привлекательней была его награда.

— Грх! Аааа! Стоп! Грххх!

— Какая жестокость! Теперь он засовывает свои пальцы в пустые глазницы медвежьей маски!

— Хи-хи-хи! Хи-хи-хи! Подумайте только, сколько Лимонада я получу за это! Ах-ха-ха-ха-ха!

Люди, сражавшиеся на арене, были там не по своей воле, но и не были рабами, которых растили для боёв. Скорее, это были люди, которых Слизни подсадили на “Лимонад”.

— Лимонаааад! Лимонад!

— Остановись... пожалуйста, остановись... бра... т...

И наконец, чтобы усилить зрелищность, Слизневцы поставили брата против брата.

Мы наблюдали за этой сценой холодными глазами с края комнаты.

— Господи, какое ужасное зрелище, — пробормотал я. Это было человечество, доведённое до самой жестокой сущности.

— Впрочем, то, что они делают, не так уж сильно отличается от того, что делаем мы, — заметила Минналиса.

— Меня возмущает такой подтекст, — ответил я. — Эти парни отказались от своего здравомыслия по собственной воле.

Я сокрушённо вздохнул, но был согласен, что стороннему наблюдателю наши действия покажутся ничем не отличающимися от того, что происходит здесь. То, что наши неблагородные занятия рисуют столь неприглядную картину, не должно было удивлять, и не то чтобы у меня были какие-то особые возражения, но...

— Хаа... Насколько прогнил мир, в котором мы живём, — вздохнув, сказал я.

— Всё в порядке, — успокоила меня Шурия. — Мы выбираем врагов с умом. Мы не просто набрасываемся на людей, которые не имеют никакого отношения к нашей мести.

— Кроме того, — добавила Минналиса, — разве ты не решил избегать ненужных убийств именно для того, чтобы не опуститься до их уровня?

Они были правы. Мы решили пройтись по серой линии, по тонкой, как бритва, грани между добром и злом, чтобы отомстить, не теряя человечности.

— Понятно. Значит, мы должны учиться на их ошибках, да? Логично.

Мститель и массовый убийца — две стороны одной медали. Переступили ли мы ту черту, которую сами же и провели? Стали ли мы чудовищами, даже не осознавая этого? Неужели наш крестовый поход стал не более чем отдушиной для нашей ярости?

— ...

Оглядевшись по сторонам, я увидел лишь людей, поддавшихся тьме, которая таилась в сердцах всего человечества. Наш долг состоял в том, чтобы не попадаться им на глаза, за исключением тех, кто по нашему указу должен был страдать.

— Ладно, план меняется. Мы здесь не для того, чтобы убирать мусор, мы здесь для мести. Не обращайте внимания на гостей.

Конечно, все люди здесь были отбросами, и какая-то часть меня жаждала уничтожить их за это. Но в нашей мести не было места подобным мотивам. Мы были здесь, чтобы отомстить за себя, а не изменить мир. Я бы оставил наказание зла супергероям.

Мы должны использовать все наши силы, чтобы победить Слизней. Иначе не получится хороших похорон.

— Хм, по-моему, они ничем не лучше, — заметила Шурия. — Не думаю, что было бы так уж плохо зарезать и свиней на трибунах.

— Мне тоже так кажется, — согласилась Минналиса, — но если Хозяин так говорит, значит, так и должно быть. Он всегда выбирает самые странные холмы для смерти.

— ...

「— Хм. Ты всегда выбираешь самые странные холмы для смерти, Кайто. Ты облысеешь, если будешь продолжать в том же духе.」

「— Почему ты всегда беспокоишься о том, что не имеет значения, мой дорогой братец?」

Я вспомнил слова, которые Летиция и Мая повторяли мне с тревожной регулярностью. Не слишком ли серьёзно я к этому отношусь? Нет, я был единственным, кто относился к этому достаточно серьёзно. Я понимал, что зашёл слишком далеко, когда у меня перестали возникать чувства сомнения и вины. Я был уверен, что именно с тех пор мои эмоции начали разрушать меня, не позволяя приблизиться к осуществлению мести.

— ...Хорошо, продолжим. Давайте начнём. Не обращайте внимания на гостей и сосредоточьтесь на Слизнях. Заставьте ужас пробраться до мозга их костей. А потом убейте их, когда они пропитаются им.

— Поняла, хозяин.

— Ой-ёй, Кайто!

Тут же раздался другой голос.

— Простите, сэр. Можно вас на минутку?

Это был один из мускулистых вышибал, охранявших это место. Его вежливый тон мало чем мог сгладить его грубую ауру. Он был бандитом насквозь, торговцем кровью и насилием, а его наспех выученный этикет служил тонкой фанерой для зверя, скрывающегося за ней.

Полагаю, это вся вежливость, которая нужна ему в таком месте, как это... По крайней мере, так нам будет легче отделить пшеницу от плевел.

— Хех… Если так подумать, то, наверное, и мы тоже плевла.

Вот почему этот парень обратился к нам в первую очередь.

— Идеальное время. Пора начинать действовать.

— Вы не клиенты! Кто вы?!

— Пусть начнётся кровопролитие. А я буду наслаждаться этим.

Как раз в тот момент, когда бандит, казалось, распознал мою тревожную ауру, я подхватил его и со всей силы, подкреплённой здоровой порцией маны, швырнул в монитор, висевший над рингом.

— Ч-что это?!

— А?! Что происходит?!

Мужчина пролетел, словно лазерный луч, и разбил магический монитор, врезавшись в него. Раздавшийся всплеск напомнил о том, что человеческое тело состоит в основном из воды. Сверху посыпались осколки стекла и влажные куски мяса.

— ИИИИИИИИИK!

— Сохраняйте спокойствие! Всем сохранять спокойствие!

— С дороги! Я убираюсь отсюда!

Видя, что что-то явно не так, зрители начали протискиваться к выходу.

— Все так быстро распознают опасность. Наверное, поэтому они всё ещё здесь, — сказал я.

С нашей точки обзора напротив выхода, мы наблюдали за тем, как зал пустеет от зрителей. Разбросанные по арене головорезы боролись с потоком людей.

— Почему бы нам не сразиться на ринге? — предложила Минналиса.

— Это даст нам гораздо больше пространства, — сказала Шурия. — И это будет восхитительная ирония.

— Да, хорошая идея, — поддержал я, и мы втроём спустились в центр арены. Земля внизу была холодной и твёрдой, а воздух — прохладным и сухим. — Это начинает напоминать кино, — прокомментировал я.

— Слышьте, сопляки! — раздался характерный голос человека, который ранее раззадоривал толпу. — Вы испортили шоу. Знаете, что бывает с такими смутьянами, как вы? А?! — прорычал он, придав своему голосу гораздо более угрожающие нотки, чем раньше.

— Вот это сюрприз, — сказала Шурия. — У них гораздо больше энергии и бодрости, чем я себе представляла. Прямо как у тараканов.

— Отличный образ, — согласилась Минналиса. — Я и сама не смогла бы выразиться лучше.

Разумеется, мы не собирались поддаваться на их запугивания, но похоже наши оскорбления изрядно ранили гордость бандита, так как тот стал розовощёким от гнева.

— Вы не будете такими спокойными, когда мы с вами покончим! Разве вы не видите, что вы в меньшинстве?! Вы считаете себя крутыми только потому, что наступили на одного из наших муравьёв?!

— Знаете, — сказал я, — вы, ребята, ужасно нежные, если учесть все оскорбления, которые вы бросаете.

— Что ты только что сказал?!

— Видишь? Опять ты за своё. Такими темпами у тебя лопнут кровеносные сосуды. Или, может быть, они у тебя уже все полопались и поэтому ты не можешь думать самостоятельно? Куда катится этот мир, пока такие парни ещё дышат?

— Т-ты... мелкий сопляк!

Я никогда не видел человека, которого было бы так легко раззадорить. Если его румяное лицо и налитые кровью глаза были притворством, то очень хорошим.

— С другой стороны, ты не смог бы узнать собственную руку перед лицом, — сказал я.

— Что?

— Ты думаешь, мы спокойны? Мы? Я не знаю, насколько тупым надо быть, чтобы прийти к такому выводу.

“Убейте их!”, кричали голоса в наших головах. У Минналисы, Шурии и меня. Мы слышали их каждое мгновение каждого дня, как зазубренные камни, норовящие вырваться из нашей кожи. Нас держала вместе истрепавшаяся нить, которая грозила рассыпаться даже сейчас.

Однако...

— Мне плевать на жирных котов на трибунах. Какими бы мерзавцами они ни были, они не имеют никакого отношения к тому, почему мы здесь сегодня собрались. Однако...

...эта тема больше не имела значения.

— Вы, парни, заплатите. Своими жизнями.

Он мог сорваться прямо сейчас, и всё это не имело бы значения.

— Мне плевать, что вы были просто головорезами. Мне плевать, что вы просто выполняли приказ. Это вступительный акт, и он будет ошеломительным.

— А?!

Эти парни были первой ступенькой, ведущей к следующей ступеньке, на которой находился Гронд. Но больше того, я просто хотел их убить.

...Именно это чувство придало моим следующим словам неутолимую злобу.

— ...Я разорву вас всех на куски.

— Ух? Хра?! Грх! Грхблх!

Я засунул пальцы в глазницы мужчины, раздавив глазные яблоки и впечатав его голову в землю. Раздался звук, похожий на удар шара, врезающегося в цель, а затем вся комната погрузилась в тишину.

— Иногда мне действительно нравится этот мир, — сказал я, медленно поднимаясь во весь рост. Уголки моих губ скривились в ухмылке. — Людей здесь так трудно убить. А это значит, что я могу никуда не торопиться.

— Граааааааа?!

Я сильно ударил ногой вниз, с влажным хрустом раздробив руку мужчины. Струя крови окрасила мою щёку.

Наконец-то мне больше не нужно было сдерживаться. Я медленно поднял глаза, встретившись взглядом с этими трусливыми имбецилами, и моя улыбка расширилась ещё больше.

***

В воздухе висел лишь запах потоков изливающейся крови. Все до единого мужчины, которые накачали нас с братом наркотиками и заставили сражаться, были мертвы.

И всё же, единственное, о чём я мог думать — это мой родной город. Воспоминание о том, что было так давно, что уже не казалось реальным. И всё же в этом воспоминании... я улыбался.

「— Посмотри на это, брат! Разве этот лук-порей не похож на меч?」

「— Всё в порядке, брат. Я защищу нас. Тебе больше не нужно будет беспокоиться.」

「— Пойдем, брат! Мы станем авантюристами ранга B, нет, A, и принесём богатство нашей деревне!」

...О, как же так получилось?

Как я оказался здесь?

Почему мой брат лежал мёртвым у меня на глазах?

И почему мои руки были испачканы в его крови?

Я стоял на коленях, словно в самой преисподней. Меня окружали изуродованные тела. Среди них труп моего брата оказался счастливчиком, потому что по нему хотя бы можно было понять, что когда-то он был человеком.

— ...Ха-ха... Это неправильно. Совсем не правильно.

Почему именно сейчас я должен был вернуть себе рассудок? Это из-за наркотика? Неужели он окончательно выветрился? Худшего времени и быть не могло. Почему моя доза препарата действовала дольше, чем доза моего брата, прежде чем выветриться? Если бы он вышел из меня быстрее, возможно, сейчас вместо него здесь лежал бы я.

А если бы этого не произошло, то я предпочёл бы навсегда остаться безумцем. Я скорее утону в безумии, чем столкнусь с такой жестокой реальностью, как эта!

— ...

И тут я заметил, что передо мной стоит хозяин этого ада. Он смотрел на меня сверху вниз, его лицо было залито мягким светом. Теперь мне трудно было представить его дирижёром того катастрофического зрелища, свидетелем которого я только что стал.

— Пожалуйста, убейте меня. Пусть мне не будет спасения, ибо я уверен, что теперь его нет.

Я больше не мог жить в этом мире. Я больше не мог этого выносить.

— Разве ты не хочешь отомстить?

— ...Как я могу это сделать? Я уверен, что это будет мой последний миг ясности, прежде чем безумие снова овладеет мной. Кроме того, я уже ничем не лучше мёртвого. Разве не так?

— Грх.

Несмотря на мои слова о покорности, какая-то часть меня всё ещё желала, чтобы мне сообщили, что это не так. Возможно, уловив это, юноша нахмурился.

— Ха-ха. Ну и рожа у вас, сэр.

Этот монстр, который не проявлял никаких угрызений совести, убивая людей десятками, теперь, похоже, впервые засомневался. Значит, он всё-таки был человеком.

— Если мне всё равно суждено умереть, я предпочту, чтобы это произошло от твоей руки, а не ждать, пока наркотик отнимет у меня последние остатки человечности.

— ...Понимаю.

Юноша на мгновение закрыл глаза. Когда он снова открыл их, я увидел в них тёмное, тёмное пламя.

— Тогда отдыхай с миром, — сказал он. — Я их всех перебью.

— Ха-ха-ха! Очень хорошо. Тогда я буду ждать их в аду.

По какой-то причине я рассмеялся. Я не делал этого уже очень давно. Дольше, чем я мог вспомнить сейчас.

Рука юноши засветилась, и в ней появился прямой меч простой работы. Он поднял его над головой, и я снова увидел в его глазах тот тёмный, тёмный свет.

— Ох, и почему всё так вышло? — сорвались последние слова с моих губ, когда моё зрение окончательно померкло.

***

— Какое жалкое зрелище!

Я развеял Изначальный Клинок Души и уставился на расчленённые останки мужчины. Останки человека, сломленного Лимонадом.

— Я не могу представить себе возвращение к здравому смыслу за несколько мгновений до смерти.

С того момента, как я взглянул на двух несчастных на ринге, я понял, что они слишком далеко зашли, чтобы их можно было спасти. К тому же это не входило в мои задачи, а превращать всех и каждого, кто попадался мне на пути, в своих сообщников было нецелесообразно.

Но больше всего меня занимало то, к чему стремился этот человек в свои последние минуты. Не месть, а спасение. Этого было недостаточно. Я не мог взять с собой в путешествие никого, если он не испытывал такой же жажды мести, как и я. Тот, кто поклялся бы отомстить, даже умирая. Ненависть настолько чистая, что даже надвигающаяся тщетность забвения не могла её умерить.

В таких выражениях жажда мести этого человека была недостаточной.

— Что ж, в любом случае мы скоро за него отомстим.

Обиды, которые мы вынашивали, были достаточно весомыми. Что ещё ему было нужно кроме этой груды?

— ...Ха-ха.

В этот момент мои губы поползли вверх, и я издал смешок.

— Кха-ха! А-ха-ха-ха-ха! О, ситуация начинает накаляться! Давайте пошевеливайтесь, вы двое! Я так хочу приступить к убийству, что не могу больше ждать ни секунды!

— Да, хозяин!

— Иду, Кайто!

Переходим к следующей локации. Подбросьте ещё один пучок хвороста в чёрное пламя. Мы только что подняли крышку адской ямы, где будем варить Слизней заживо.

— Кто, чёрт возьми... Га!

— С дороги.

В тот же день я оказался в трущобах — месте, куда отправлялись умирать растущие массы человечества. На меня со спины бросился очередной человек, и я отправил его в полёт бекхлистом. Он был последним из них, хотя сколько их было, я уже не помнил. Они не были мертвы, во всяком случае, пока; они были сделаны из прочного материала, и оставался шанс, что они ещё выкарабкаются. Шанс был лучше, чем то, что получат мои настоящие цели. Эти парни были для меня никем, просто банда головорезов, подкарауливших меня на дороге и желающих поживиться за мой счёт. Мне было всё равно, выживут они или умрут.

И я продолжил свой весёлый путь, с лёгкой бодростью шагая по нашему маршруту.

— Похоже, у тебя хорошее настроение, хозяин, — заметила Минналиса.

— Я почти вижу, как вокруг тебя порхают маленькие музыкальные нотки! — добавила Шурия.

— Я просто немного проголодался, вот и всё. Этого блюда хватило только на то, чтобы разжечь мой аппетит. Их ещё много, прежде чем я насыщусь.

Моё сердце учащённо забилось от волнения, каждый удар побуждал меня идти вперёд.

Я бы не сказал, что я был счастлив. Взволнован? Ближе, но всё равно не совсем то. Как будто я уронил что-то дорогое для себя и направляюсь в бюро находок, чтобы вернуть это.

И вот мы добрались до места назначения: здание, сделанное из чего-то похожего на бетон, грубое, но хорошо построенное убежище. Это был единственный оплот лидера Слизней, а также место сбора отбросов, торгующих Лимонадом, наркотиком, синтезированным из Гиперанаболической Кислоты.

— Что вы, уроды... Гра!

— Хе-хе! Посмотри на себя, милашка! Я сейчас... Гргаааа!

— Не трогай меня, — пробормотала Минналиса.

— Как надоедает, — добавила Шурия.

Телохранители у двери беспечно болтали, и мои сообщницы быстро расправились с ними. Минналиса — вращающимся ударом, который прошёл через кишки первого и впился ему в позвоночник, а Шурия — щелчком запястья, посылая магические марионеточные нити, чтобы свернуть голову второму и сломать ему шею.

— Ну вот и всё, — сказал я. — Пора начинать второй акт.

Словно выплёскивая все свои сдерживаемые эмоции, я ударом ноги сорвал дверь с петель.

— К-кто вы, чёрт возьми, такие?!

— Где стража?!

— Что происходит?!

Я не мог не улыбнуться, глядя, как корчатся эти пищащие насекомые. Гронд был не единственным моим врагом; эти парни тоже были в моем списке дерьма. И они будут страдать за это. Я позабочусь об этом. Я научу их боли и отчаянию, подобных которым они никогда не испытывали и от которых, как они знали, никогда не смогут спастись.

— ...

Я думал об улыбках детей. Я думал об их трагической смерти.

Затем я сжал руку вокруг разбитого осколка, который был всем, что от них осталось.

— ...Я заставлю вас заплатить за эти пять маленьких букв. Весь ад услышит ваши крики.

***

— Гяааааааа?! Мои глаза! Мои глаза! Моя рука, где моя рука?!

— Гвааагх?! Моя кожа! Она плаааавиииится!

— С-стой! Не делай этого, Дженис! Гяааагх!

— Нет! Нет! Это не я, Слоув! Моя броня, она движется сама по себе! Я не могу её контролировать! Грррррр! Гх...гх.

Такие тёмные улочки, как эту, можно найти в любом городе, и именно эти отбросы гордо называли их своим домом. Их крики были музыкой для моих ушей.

— Ой-ой-ой! Больно! Гуххх... аххх!

— Ти-хи-хи. Зверолюди и вправду крепкие. Яд действует так долго, что вы теряете всякий рассудок задолго до смерти. Это немного обидно. Давайте теперь попробуем этот. Впереди ещё много ядов!

Минналиса с удовольствием возилась с ядами, широко улыбаясь, пока мужчина перед ней бездумно кричал от боли.

— Гах! Гх... Ухххх!

— Прекратите! Почему никто не сопротивляется?! Кто-нибудь, пожалуйста, убейте меня!

— Упс, я пыталась заставить тебя отрезать ему руку, но опять промахнулась. Этого бы не случилось, если бы ты не сопротивлялся так сильно, знаешь ли.

Из тонких загорелых пальцев Шурии вырвалось несколько магических нитей, зацепившихся за удивительно качественную броню бандитки. Когда тёмная эльфийка взвилась в воздух, женщина повиновалась, рубя своих товарищей клинком, но странным образом избегая их жизненно важных органов. Тем временем её жертвы, казалось, удерживались на месте какой-то таинственной силой, не в силах ни увернуться, ни сделать что-либо, кроме исторжения криков.

— Остановитесь! Не трогай их!

— Кха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха! О, отлично. Я действительно чувствую ужас в твоём голосе. А-ха-ха-ха!

Крики человека, лежащего под моей ногой, босса этого места, были музыкой для моих ушей. Его мускулистое тело было покрыто порезами и синяками, а лицо с повязкой выглядело куда менее устрашающе, когда он лежал на полу.

— Слушай, ты, мелкая соплячка! Сейчас же убери свою ногу от меня, иначе...

— Иначе что? Разве ты не хочешь посмотреть, что из этого выйдет? В конце концов, ты всегда устраиваешь шоу для этих уродов в гостевом квартале. “Наркоманы сражаются насмерть в этом кровавом зрелище!” Готова поспорить, ты был не против посмотреть на них, не так ли? Чертовски интересный вид спорта, как по мне.

— Н-ну...

Этот человек был членом преступного мира. Они убивали, воровали, насиловали и грабили. Они зарабатывали себе на жизнь, питаясь несчастьем других, высасывая кровь из невинных людей. И это был их самый большой куш. Препарат, который они называли "Лимонад", представлял собой крошечную светло-голубую таблетку, наполненную Гиперанаболической Кислотой.

— Это ведь должно быть весело, не так ли? Давайте, смейтесь и хлопайте в ладоши, как привыкли. Мои девочки справятся с этой задачей, вы же знаете. Они устроят такое шоу, какого вы ещё никогда не видели.

— Ти-хи-хи-хи! Ну что ж. Что мы будем выдавливать дальше? Может у тебя и нет ушей и глаза, но у тебя остался ещё один глаз, а также нос, губы и зубы! Ти-хи-хи-хи!

— О, ты убила ещё одного. Я хотела, чтобы он мучился дольше! Дольше!

Было видно, что эти двое действительно ненавидят этих отморозков. Они подняли свои уровни, поэтому их запас маны увеличился до такой степени, что они больше не чувствовали опьянения от истощения маны при использовании своих способностей. Тем не менее, похоже они были настолько возбуждены, что потеряли рассудок. Не то чтобы я сам был лучше.

— Стой! Стой! Стой, стой, стой, стой, стооооой!

— Ах-ха-ха-ха! Кто посмеет положить конец такому прекрасному представлению? Как вы думаете, почему мы так старались сохранить вам жизнь?

Воздух наполнился глухими стонами, жалобными воплями и ржавым запахом крови.

— Минналиса, у меня все закончились. Не поделишься ли ты со мной частью своей трапезы? — спросила Шурия.

— Прости, Шурия, но ты не единственная, кто хочет свернуть им шею! — ответила Минналиса.

— Гррр, Минналиса, ты такая злюка!

— Эй, да ладно вам, не ссорьтесь, — сказал я.

Две девушки, похоже, хорошо ладили. Очень хорошо, даже слишком хорошо. Пора продолжать шоу и принести этому парню немного боли, чтобы он смог вынести. Он смотрел на разыгравшуюся перед ним сцену с выражением полнейшего отчаяния на лице.

— В-вы! Думаете, это сойдёт вам срууу?.. Аааааа!

— Вы, придурки, все говорите одно и то же. “Думаете, это сойдёт вам с рук?” Как вы не понимаете? Именно потому, что вам всё сошло с рук давным-давно, ты и оказался в этой ситуации.

Я наступил на ноги мужчины, раздробив ему обе коленные чашечки, пока вёл монолог.

— Гах! Грх...

— Больно? Хмм? Там, откуда я родом, есть одна хорошая фраза: "Боль — это способ вашего тела сказать вам, что вы всё ещё живы.”  Ты ведь знаешь, что это значит, не так ли?

— Граааааааа?!?!

Я переместился от колен мужчины и продолжил ломать его икроножные кости в трёх разных местах.

— Это значит, что у тебя ещё много времени, чтобы кричать! А-ха-ха-ха-ха!

— Ты гнилой сопляк! Что б тебя отымели, мелкий урод!

Пот струился по лицу мужчины, но главарь банды не подавал признаков капитуляции.

— Ах-ха-ха-ха! О, не надо мне этого говорить. Меня уже давно поимели и делали это очень долго.

— Грэг! Стоп! Аааагххх!

— Правильно, дай мне услышать твои крики! Позволь мне услышать, как ты возвращаешь свой долг! Ты ещё не закончил! Эти дети делали всё возможное, чтобы прожить каждый день! Я не могу даже посмотреть им в глаза! Я не могу себе этого позволить!

Всё, что мне удалось сделать в первый раз — это лишь сжечь дотла ту скрытую школу. Я никогда не устраивал нападения на город. Гронд укрепил оборону и ввёл военное положение, готовясь к вторжению повелителя демонов, и я сам помогал ему в этом. Я знал, что победа мне не по силам, поэтому сдался, даже не попытавшись.

— Я ничего не сделал, неужели ты не понимаешь? Я ничего не сделал!

Гронд и остальные подонки дожили до следующего дня, а я ничего не сделал, чтобы остановить это. Я не только не смог защитить тех, кто был мне дорог, но даже не смог отомстить за них.

— Я просто никчёмный кусок дерьма, который даже не смог спасти тех детей. При всей своей силе я не смог быть рядом, когда они нуждались во мне больше всего... Но я до сих пор не могу понять, почему они должны были умереть! Зачем тебе понадобилось втягивать их в это?!

Они были такими же, как я — детьми, оторванными от своих семей. Им просто не хватало сил, чтобы выжить в этом мире в одиночку. Тем не менее настоятельница приюта протянула им руку помощи, помогала встать на ноги, и они поддерживали друг друга.

— Так почему же, чёрт возьми, они должны были стать пищей для таких засранцев, как вы?!

Я сжал кулаки с такой силой, что ногти на руках окрасились кровью.

— Это были всего лишь пять маленьких букв!

Эти дети были сильнее, чем я когда-либо. Их улыбки изо дня в день проливали свет на тьму этого мира.

— Почему ей даже не позволили попросить о помощи?

Каждый из них умер, корчась в агонии, не в силах вымолвить и слова.

— Что значили для тебя их жизни?! Отвечай, опарыш!

— Я не знаю! О ч-чём ты вообще говоришь? Кто ты такой?! Ты родственник того увальня, которого мы убили на днях?!

— ...О, конечно. Вы ведь не знаете, верно? Да если бы и знали, у вас всё равно не было бы ответа. Так давайте же послушаем ваши крики! Страдайте, страдайте, страдайте! Там, куда мы направляемся, тебя не ждёт ни унции милосердия!

Клинком Души в моей руке был Бритвенный Клык. Я недавно разблокировал его и опробовал, содрав шкуру с нескольких несчастных живых бандитов. Его серое лезвие не имело острия; казалось, что оно сделано из какой-то упругой резины. На середине клинка находилась пасть около сантиметра в диаметре, заполненная бесчисленными скрежещущими зубами. Этот клинок не был предназначен для убийства. Его единственным назначением были мучительные пытки.

— Ииик! К-какого чёрта, парень?! Прости, послушай, прости!

— Боюсь, твоё наказание только начинается. Голодная Пасть Ужаса. Пережуй его и выплюнуть.

— Гаааааааааааа!

Бритвенный Клык радостно заскрипел зубами, затем побледнел и потерял форму, превратившись в прозрачную жидкость. Она разбухла и охватила руку мужчины. Десятки маленьких зубов, плавающих внутри, обхватили конечность и начали её обгладывать.

— Разве это не больно? Готов поспорить,  чертовски больно. Каково это, когда тебе откусывают кожу? Ну же, скажи это. Скажи мне, каково это!

— Аааа! Как больноооо! Ощущение, что я сейчас сдохнууу! Пожалуйста, остановись, прошуууу!

— Ты остановился, когда они кричали? Не думаю. Боюсь, этого слишком мало и слишком поздно.

— Гггаааагх!

— Ты даже не дал им произнести эти пять маленьких букв! Ты даже не дал мне шанса услышать одно это слово!

Зубы медленно перемалывали конечности мужчины. Левая рука, правая рука, затем правая нога, левая нога. Наконец Бритвенный Клык поглотил всё его тело от шеи до пят, сдирая кожу и верхний слой плоти под ней, пока не осталось лишь нечто, что можно было назвать лишь формой человека.

Но даже сейчас мужчина оставался в живых и находился в сознании. Каждый раз, когда он пытался отключиться, очередная резкая боль приводила его в чувство.

— Ах... гх... гх...

И всякий раз, когда его собственные мучения становились непосильными, он смотрел маленькое шоу Минналисы и Шурии, чтобы отвлечься. В глазах мужчины не осталось ни крупицы света, только боль и отчаяние. Это были те же глаза, что и у тех детей, до самого конца. Это было то, что я хотел увидеть. В итоге воздух наполнился лишь воплями этого человека.

— Я так много ещё хочу сделать, но, похоже, у нас нет времени, — сказал я. — Надеюсь, что если в этом мире есть загробная жизнь, то ты будешь страдать там вечно.

Я переключился на Изначальный Клинок Души и поднял его высоко над головой. Возможно почувствовав скорую смерть, в измученные глаза мужчины вернулась крошечная искорка света.

— С... гах...П... Пас-гхх... гх... ах...

Однако его последние слова затихли, когда я вонзил свой клинок в его череп.

— Ты думаешь, я позволю тебе это сказать? Эти пять маленьких букв? Только не в этой жизни.

Я отказал мужчине в его просьбе о помощи, так же как Тории было отказано в её просьбе.

Три дня спустя мы наконец закончили заряжать маной Ядро Подземелья и отправились в лес на окраине города. Там мы создали Шторм Маны, который охватил город Дартрас и прервал все виды магической связи. Я не мог не улыбнуться, глядя на завывания порывистых ветров. Они были похожи на ликующий рёв страшного чудовища.

— Дуйте, ветры, дуйте. Всё, что у них есть, станет мульчей под моими ногами.

Итак, Гронд. Позволь мне сделать небольшое рыночное предсказание.

— Я заберу твою жизнь своими собственными руками. Запомни мои слова.

***

— О, я так возбуждаюсь от одной мысли об этом.

Перед Нонориком лежал труп мужчины, выглядевший так, словно на него напали с помощью кузнечного рашпиля. Судя по засохшей крови и состоянию осквернённых тел, прошло немало времени после того, что здесь произошло. Мальчику доставляло огромное удовольствие представлять, что это могло быть.

— Грр, как же они это сделали? Какой инструмент они использовали? Я хочу такой же!

Он ткнул пальцем в труп, вдавливая кончик пальца во влажную синюшную плоть.

— Тут были два... нет, три человека, — сказал он, ещё раз оглядевшись вокруг. — Тот, кто нанёс все эти ножевые раны, тот, кто использовал яды, и тот, кто был ответственен вот за это...

По состоянию трупов Нонорик сделал вывод об организаторах этой бойни.

— Ти-хи-хи. Интересно, что это были за люди? Надеюсь, они смогут научить меня, как они это делали... Эх, если бы только у меня не было работы, я бы сразу же отправился их выслеживать.

Хотя у него не было никаких зацепок, не так уж редко случалось, что подобные пройдохи выводили из себя не тех людей и жестоко за это расплачивались. Тем не менее Нонорик был уверен, что сможет выследить виновных. Его нюх был как у дикого зверя.

— Может быть, дядя скажет мне пойти за ними, если я его хорошенько попрошу. Когда же я смогу с ними встретиться?

На его лице отразилось выражение юной девы, мечтающей о прекрасном принце.

— Ладушки! Пора поднапрячься и заняться делом! Вперёд!

Он развернулся на пятках, его длинные светлые волосы выбились из-под берета, и он скрылся в ночи. Вид молодой симпатичной девушки, идущей по трущобам, должен был показаться странным, но ещё более странной была аура смерти, которая прилипла к нему.

***

— Что ты сказал?! Ты уверен?! — воскликнул я. Я не мог поверить в то, что рассказал мне Нонорик. Я был так удивлён, что моё перо проделало дыру прямо в контракте, который я подписывал.

— Иик! Не нужно так кричать, дядя. Одной экспрессией девушку не ублажишь.

— Сейчас не время для шуток! Неужели то, что ты сейчас сказал, правда?!

Нонорик развалился на изготовленном на заказ диване в моём кабинете, кокетливо обхватив руками свой торс.

— Правда, дядя. Ты такой нетерпеливый. Тебе нужно научиться сбавлять обороты и наслаждаться путешествием, иначе девушке станет скучно.

— Мне всё равно. Я спрашиваю тебя, действительно ли все те, кого я оставил отвечать за распространение "Лимонада", мертвы.

— Ага, практически все, — ответил Нонорик. — Я видел это своими глазами. Некоторые из них были отравлены, а другие, казалось, по какой-то странной причине обратили свои мечи друг на друга. О, я сделал несколько снимков с помощью своего записывающего кристалла! Хотите взглянуть?

Нонорик достал голубой кристалл и, даже не дожидаясь моего ответа, спроецировал изображение на стену кабинета.

...Какая жестокая работа. Как бы ни были печально известны эти люди, найдётся мало достаточно смелых, чтобы устроить подобное нападение.

Изображение показывало бесчисленные трупы. Тела, у которых каждый сустав выгибался назад, словно у каких-нибудь мрачных статуй. Тела, всё ещё сжимающие мечи, пронзающие животы товарищей. Тела, которые теперь были не более чем человекоподобными фигурами, их плоть оплавилась и стала багровой. И наконец, тело мужчины, с которого содрали кожу, обнажив под ней тёмные мышцы. В его голове зияла огромная дыра. Немногочисленные лица трупов были искажены масками ужаса и отчаяния, на них виднелись слёзы, свидетельствующие о том, что они плакали до самого последнего момента.

— Только посмотрите на этого главаря впереди! Его убили очень интересным способом, вы не находите?  Трудно судить по изображению кристалла, но посмотрите сюда, как будто его кожа была содрана маленькими ножичками. Впервые за всё время я совершенно не понимаю, как они это сделали! Я прямо взмок от возбуждения!

— ...Что бы это могло значить?

Опираясь на кресло, я подпёр голову рукой и посмотрел в небо.

Труп, который так восхитил юного Нонорика. Это предводитель Слизней.

Сейчас он выглядел словно совсем другой человек, его лицо исказилось от страха, но то, что осталось от его лица, говорило обо всём. Это был человек, которого я оставил ответственным за производство и распространение “Лимонада”.

— Рррр... Проклятье! Теперь мне придётся начинать всё сначала!

Проблема была не в распространении, а в том, чтобы найти надёжную группу, которая бы занялась производством. Мы знали, что секретным ингредиентом была Гиперанаболическая Кислота, поэтому всегда оставался вариант производить её самостоятельно, но в этом случае было бы очень сложно отрицать свою причастность, если бы правда всплыла наружу. Преступное предпринимательство было выгодным, но риск был гораздо выше, чем при честном бизнесе, если не принять меры, чтобы прикрыть свою задницу. Полное уничтожение Слизневцев стало для меня тяжёлой новостью.

А записи уничтожены? Возможно...

— Ах, дядя! Ты снова начинаешь меня подозревать!

— Нгх!

Нонорик хлестнул меня по лицу влажной чайной салфеткой, как только в моей голове зародилось сомнение.

— Это правда, что мне никогда не нравился этот препарат, — сказал он, — но я никогда бы не сделал ничего, что помешало бы вашему бизнесу! Бу-бу-бу!

— ...Ладно, я понял. Я извиняюсь.

Он как будто мысли мои читает...

Я знал, что Нонорик презирает наркотики, и на мгновение заподозрил, что он уничтожил все записи, связанные с производством наркотика. Однако он предугадал ход моих размышлений ещё до того, как я успел окончательно сформировать свою мысль.

— Неважно. Скоро увидимся, дядя.

Помахав на прощание ручкой, Нонорик исчез в дверях моего кабинета. Через некоторое время раздался стук.

— Войдите.

— Прошу прощения, сэр.

Дверная ручка щёлкнула. В комнату вошел Фегнер.

— С вашего позволения, сэр. Я получил информацию, которая может вас заинтересовать.

— Что это?

— Это пока только слухи, но... похоже, что корона рассматривает возможность переоценки своей валюты.

— Что?!

Я резко вскочил с кресла. Если это правда, то это была грандиозная новость. Государства могли переоценить свою валюту только переплавляя все находящиеся в обращении монеты, чтобы изменить содержание в них ценных металлов. Например, и Королевство, и Империя использовали золотые монеты, но их чистота и, соответственно, стоимость были разными.

Если бы Королевство снизило чистоту своей валюты, то её покупательная способность за границей уменьшилась бы, хотя в пределах страны её номинальная стоимость сохранилась бы.

— Ты уверен в этом?! Где ты это услышал?!

— От моего родственника, который работает в Министерстве Финансов в столице, сэр. Я получил от него письмо как раз перед тем, как взбудораженные монстры перекрыли дороги в город. Он постарался зашифровать эту информацию и написал её невидимыми чернилами — методом, о котором мы договорились для вопросов, требующих строжайшей секретности. Думаю, это свидетельствует об искренности его слов.

— Понятно...

Моё изумление длилось всего мгновение, прежде чем мой разум снова начал работать. Если это правда, то действовать нужно было быстро. В прошлом Королевство уже проводило переоценку, когда столкнулось с финансовыми проблемами, выкачивая золото и серебро из валюты в собственную казну.

Конечно, и при нынешнем положении дел в экономике не было бы ничего необычного в том, чтобы запланировать переоценку...

По причинам, которые я не мог понять, корона в последнее время довольно свободно распоряжалась своими кошельками. Они заказали у моей компании в общей сложности двести рабов-зверолюдей, не говоря уже о множестве дорогих магических предметов.

Конечно, новые контракты для меня никогда не были лишними, но даже государство способно истощить свою казну.

— Грр, в последнее время так много поводов для беспокойства.

Я разочарованно почесал голову и отпил немного чая. Это был новый столичный сорт, который я ещё не пробовал, но его характерный зелёный цвет и изысканный вкус показались мне довольно приятными. Глоток-другой всегда помогал успокоить нервы.

— Итак...

После перерыва на чай я ещё немного поразмыслил над этим вопросом. Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы столица не шла на переоценку, поскольку повторный выпуск валюты сделает все монеты, находящиеся в обращении, непригодными для использования. В течение некоторого времени их можно было бы обменять на новую валюту у правительства, но по истечении этого льготного периода они стали бы контрабандой — по сути, валютой чёрного рынка. Ведь старые монеты имели бы более высокое содержание ценного металла.

Поэтому один из вариантов — запастись более ценными экземплярами на чёрный день. Однако для таких купцов, как я, которым для получения прибыли требовались ликвидные активы, это грозило гораздо большим количеством проблем, чем сулило прибыли. В долгосрочной перспективе было выгоднее просто подчиниться правительству, даже если это означало небольшое снижение стоимости моих активов.

— Хмм, значит, именно от субсидии зависит, принесёт ли это маленькое расстройство прибыль или убыток, — вслух размышлял я. — ...В любом случае, мне стоит подумать о ликвидации.

Нельзя сказать, что королевство было совершенно глухо к судьбе купцов и дворян, которые могли потерять богатство в результате переоценки. Для тех, по кому инфляция ударит сильнее всего, была предусмотрена компенсация в виде субсидии.

Конечно, не стоит оставлять эту информацию неподтверждённой, но иметь на руках больше денег в качестве предварительной меры никогда не помешает.

— ...Тц, а ведь я мог бы легко подтвердить эти слухи, если бы здесь не разразился этот Шторм Маны.

Моя компания поддерживала дружеские торговые отношения с принцессой Алисией. Мы брали на себя часть её тайных операций, и в обмен на это она была весьма щедра на информацию в такие моменты, как сейчас. Но из-за Шторма Маны все виды магической связи стали неэффективными, поэтому у меня не было возможности связаться с принцессой. Мой магический передатчик был слишком велик, чтобы его можно было вынести за пределы зоны действия Шторма, и это не считая того, что мы могли установить его только в тех местах, которые в полной мере использовали магические потоки земли.

Более того, даже если бы мы собрали караван и перевезли передатчик в одно из таких мест, наши действия, несомненно, привлекли бы внимание. В этом городе глаза наших конкурентов были повсюду, и я не мог позволить им даже малейшего преимущества.

— ...Хорошо, Фегнер. Обойди другие компании и распродай все наши акции, на которые ещё нет покупателя. Если тебе придётся немного выкрутить им руки, то так тому и быть. Скажи им... хмм. Скажи им, что мы собираем деньги на строительство нового офиса в Империи.

— Будет сделано в лучшем виде, сэр. Как пожелаете.

Я взял со стола чистый лист писчей бумаги и начал писать письмо принцессе, прося её подтвердить слухи о переоценке. Затем я положил послание в конверт, запечатал его сургучом и поставил печать с гербом компании Гронд — лошадью и молотом.

— Эй, есть кто? — позвал я. На мой зов ответил ещё один подчинённый.

— Вы звали, сэр?

— Отправьте это письмо в наш офис в столице. Используйте телепортационный камень. И поторопитесь.

Обычно было бы немыслимо использовать дорогой телепортационный камень ради одного письма, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Телепортационные камни могли игнорировать воздействие Шторма Маны при отправке. Для транспортировки такого небольшого груза хватило бы даже одного редкого камня. Однако принцесса не смогла бы отправить свой ответ внутрь Шторма Маны тем же способом.

— Да, сэр.

Я передал письмо мужчине, который поклонился и вышел из комнаты.

— Полагаю, я не получу ответа по крайней мере неделю.

— Именно так, сэр.

Фегнер ответил так, словно мой приблизительный расчёт был словом Лунарии. Его внезапный ответ сначала застал меня врасплох, но чем больше я его обдумывал, тем больше приходил к выводу, что это повод для радости. Хотя на данный момент у меня не было достаточно денег, чтобы претендовать на субсидию, у меня было время это изменить, благодаря полученному заранее уведомлению о переоценке. У моих конкурентов были свои информационные сети, но учитывая, что в настоящее время в городе бушует Шторм Маны, а монстры блокируют пути из города, у них не было никаких способов узнать о переоценке, ни магических, ни каких-либо других.

— Кто ещё может быть в курсе? — спросил я Фегнера.

— Маловероятно, что кто-то ещё знает об этом, сэр. У купца не было других писем, когда он принес мне моё.

Это решающий момент. Моя компания будет единственным предприятием в городе, получившим субсидию. Я ещё не знал, какую сумму предложит корона, но она наверняка будет немаленькой.

— “Лимонад” приносит постоянный доход, и мы не можем потерпеть неудачу. Скоро моя компания поглотит всех наших конкурентов в Дартрасе. И тогда все будут бессильны помешать мне ещё больше увеличить своё состояние — от жирных котов из промышленности, которым мы вынуждены повиноваться, до старых глупых чудаков из Гильдии Торговцев! Ах-ха-ха-ха-ха!

Я гоготал так, будто уже чувствовал, как золотые монеты вырываются из-под земли вокруг меня, словно гейзеры.

...Не замечая одной мышки, которая прислушивалась к каждому моему слову.

***

— Отлично. Гронд реагирует именно так, как я и надеялся, — пробормотал я себе под нос в тишине пустой комнаты трактира, разрывая мысленную связь с сэром Пискуном. Всё шло по плану. Этот мусор был на пути к падению. Я поднял руку к лицу, словно пытаясь сдержать эмоции, которые беспрепятственно хлынули из меня.

— Именно так. Вот и всё, Гронд. Следуй за своей жадностью. Хе-хе-хе...

Становись толще, и толще, и толще. Поглощай корм, который я сыплю тебе в корыто, и раздувайся, как воздушный шар. Затем я соскребу с тебя жир, сделаю тебя тонким, хрупким и готовым вот-вот лопнуть.

И только тогда, наконец, я вскрою тебя когтями.

— Продолжай гнаться за своей грязной золотой мечтой. Я заставлю тебя потерять разум от жадности так же, как ты разрушил разум тех детей. Ха-ха-ха-ха... А-ха-ха-ха-ха-ха!

Не в силах сдержать дикие возгласы восторга, я бросился на кровать.

***

Должно быть, это произошло, когда мне было около десяти лет.

Меня пригласили провести долгие летние каникулы в деревне с другом нашей семьи. Мне было очень весело резвиться в ручье, ловить жуков и ходить на фестивали, но в конце концов хозяин заставил меня работать, сажая овощи, морковь и капусту, в обмен на комнату и питание.

В чём смысл этой истории, спросите вы? Ну...

— Когда дело доходит до посадки семян, от большой толпы никакого толку.

[п.п. тут в англ. пословица “много поваров только суп испортят”, подходящего аналога по смыслу в ру. не знаю]

Я пробормотал эти мудрые слова про себя, чувствуя, как меня охватывает чувство преследования. Прошло несколько дней с тех пор, как мы осмотрели сцену нашего последнего акта, и с тех пор мы стали пробираться в магазины; на данный момент это был уже десятый. Магазины, специализирующиеся на каком-то одном товаре, например оружии или магических предметах, как правило, не отличались большим товарооборотом, поэтому им не нужно было держать много денег в запасе. Это означало, что они могли приложить гораздо больше усилий, чтобы скрыть свою выручку. Поэтому пришлось потратить немало времени, чтобы найти место, где они прячут свои трофеи, даже с помощью Минналисы и Шурии. Вот тут-то и пригодился Слаймо.

Мой дружочек мог протиснуть своё студенистое тело сквозь мельчайшие щели, а также разделяться на части, чтобы обыскать все уголки пространства сразу.

В отличие от небольших частных магазинов, компании хранили купленные в других местах товары для продажи в своих заведениях, а также материалы для оптовой продажи мелким мастерским. В какой именно момент магазин становится компанией — вопрос неоднозначный, но одним из обязательных критериев было то, что он начинал содействовать передаче материалов между предприятиями. А компания, которая продавала не клиентам, а другим магазинам, видела гораздо больше денег, переходящих из рук в руки, чем каждый отдельный магазин.

Кроме того, магазины должны были хранить свои деньги в медных и серебряных монетах, чтобы иметь возможность вести дела с каждым, кто входил в дверь, а значит, любая большая сумма денег быстро становилась громоздкой.

В этом мире не было такого сложного чеканного оборудования, как в современной Японии, поэтому отдельные монеты были довольно толстыми. Тысячу таких монет было практически невозможно перевезти. Для хранения заработанных денег требовалось много места, поэтому в каждой компании имелся сейф, где они хранились вместе с небольшими, но ценными металлами или магическими предметами. В некоторых заведениях под хранилище отводилась целая комната, что только ещё больше облегчало задачу проникнуть внутрь и выйти оттуда, не оставив следов.

И вот я уже набивал сумку золотыми монетами в старом затхлом подвале какого-то двуличного предприятия. Я тщательно пересчитывал их в соответствии со списком, который Минналиса и Шурия добыли у подельника Гронда.

— Сто сорок пять, сто сорок шесть, сто сорок семь! Вот, это должно быть всё. Теперь двести шестьдесят два крупных медяка и триста стандартных медяков.

Причина, по которой я так тщательно следил за числом, заключалась в том, что мы хотели украсть только точную сумму. Если бы мы ошиблись хотя бы на одну монету, наш план не был бы столь эффективным. Это была тяжёлая работа, но я не мог опустить руки. Я думал о том, какой вклад вносит каждая монета в отчаяние Гронда.

Семя, которое я посадил, распускало свои корни, разрывая недра земли и обвиваясь вокруг его ног. Он был слишком отвлечён золотым плодом, висящим перед ним, чтобы заметить цветы, распустившиеся у его ног. Он был слишком увлечён, чтобы почувствовать, как яд уносит его жизнь.

— И это последний из них. Компания "Эуфон", — сказал я, складывая все украденные нами здесь монеты в джутовый мешок и написав на лицевой стороне название компании. Затем я положил всё это в свой мешок и снова встал. — Не будем задерживаться. Нам пора двигаться.

Я вышел из хранилища, закрыл его прочную металлическую дверь и приложил руку к красному символу в его центре.

— Закрыть.

Магия сработала с небольшим звоном, и дверь хранилища автоматически закрылась. Конечно, более крупные компании имели доступ к более серьёзным мерам безопасности, но даже самые маленькие хранилища были усилены физическими и магическими защитами, а также сигнализацией для обнаружения вторжения. Чтобы отпереть все эти приспособления, к каждому хранилищу или сейфу прилагался магический предмет, служивший ключом, который обычно хранился при владельце. Очевидно, что нам пришлось бы потратить слишком много сил, чтобы обойти всех, тем более что мы хотели остаться незамеченными.

К счастью для нас, Шторм Маны пробил брешь в магической защите хранилищ, которую я смог использовать с помощью Исправляющего Крючка Портного, даже не тратя слишком много маны. Теперь оставалось только скормить противоядие от яда Минналисы стражникам, дремлющим у входа.

— Этого должно хватить.

Через несколько минут они проснутся и даже не вспомнят, что вообще спали.

Я убедился, что за мной никто не наблюдает, и вышел через чёрный ход, чтобы быстро раствориться в толпе на улице.

— Подходите все и каждый! Сегодня у нас скидка на зелья! Как насчёт тебя, парень? Ты выглядишь так, словно собираешься разогнать несколько монстров! Не хотелось бы покидать город без нескольких моих снадобий за пазухой!

Возвращаясь к главному, конкретно эта торговая компания, похоже, вела свои дела не преступая закон. Перед тем как устроить взлом, я случайно услышал, что благодаря своему богатству и связям они недавно превратились из магазина в компанию.

— Эй, вы там! Подождите! Постойте, я сказала!

— ...Хмм? Я?

Я оглянулся на здание, из которого только что вышел, и увидел одну из торговок, которая манила меня к себе.

— Вы ведь искатель приключений, не так ли? Я вижу это по вашему одеянию, даже если ваши мускулы и не могут похвастаться чем-то особенным. Мои зелья хорошо укрепят вас. Даю слово.

Женщина покачала в руках стеклянный флакон, чтобы подчеркнуть это.

— Хмм... Ну, я могу сказать, что это хорошее зелье восстановления здоровья, это точно, — сказал я. Мой навык "Оценка" определил его как Базовое Зелье Восстановления Здоровья (Высокое Качество).

— О, действительно? Какой у вас острый глаз, сэр. А я-то принимала вас за новичка.

— Скажем так, я повидал свою долю приключений. Вы продаёте зелья восстановления маны?

— Конечно, продаём! — ответила торговка. — Наш травник — опытный практик, который может изготовить всё, что угодно, от восстанавливающих средств до усилителей способностей!

Продавщица вернулась в магазин и вынесла зелье маны. Я видел, что оно тоже было высокого качества.

Восстановительные зелья были спасением для искателей приключений. Торговец, способный обеспечить качественное снабжение, не прибегая к угрозам или воровству — редкая порода. Похоже, в этом месте был хотя бы один честный торговец.

— В таком случае, я возьму десять. Сколько это будет стоить?

— Ого, да вы большой транжира! С вас десять серебряных монет.

Я передал монеты из своего кошелька и получил взамен ящик с зельями.

— Приходите снова! Я буду с нетерпением ждать возможности продать вам что нибудь ещё!

— Конечно, если мне понравится.

Я помахал рукой и оставил продавщицу зелий позади. Давненько я не встречал такого приятного человека, если, конечно, она была такой же дружелюбной внутри. Однако...

— Простите, я верну все монеты позже. Просто постарайтесь пока оставаться на плаву...

Я знал, что это неправильно, но это не означало, что я мог колебаться. Моя месть требовала этого. Мои враги должны были заплатить за свои преступления смертью. Я не стал бы убивать без причины, но побочный ущерб был неизбежен. Я знал, что это не делает его правильным, но мне надоело жить в соответствии с требованиями этики. Я буду делать всё что необходимо, к чёрту этику. Героя, которым я когда-то был, уже давно нет.

— Упс.

Погрузившись в свои мысли, я случайно столкнулся с кем-то, повалив его на землю.

— Оой!

— Иик!

Девочка... Нет, мальчик был одет в то, что выглядело как военная форма. На его длинных светлых волосах красовался берет. Он был примерно одного роста с Шурией, и у него были тонкие, как у кошки, глаза.

— Больно вообще-то! Смотри, куда идёшь, грубиян!

— ...

Ни с того ни с сего, я столкнулся ни с кем иным, как с Нонориком.

— Кто-нибудь должен порвать тебя на куски за то, что ты столкнулся с такой милой девушкой, как я!

Он надул щёки и насупился, словно капризная девчонка, несмотря на то, что он, конечно же, девочкой не был. За это я могу поручиться. Не спрашивайте меня, откуда я это знаю, я не хочу вспоминать. Однако лицом к лицу он выглядел достаточно убедительно, чтобы заставить меня снова и снова сомневаться в себе.

— Простите за это. Я был в раздумьях. Ну, до встречи.

Я чуть не потерял голову, но Нонорик, похоже, этого не заметил. Мне, несомненно, придётся позаботиться о нём в какой-то момент, прежде чем добраться до Гронда, но сейчас ещё было не время. Лучше всего не обращать на него внимания и просто убраться оттуда. Однако как раз в тот момент, когда я собирался это сделать, Нонорик окликнул меня.

— Эй! Вернись, я ещё не закончила с тобой!

— ...Что такое?

Я подумал о том, чтобы проигнорировать его и продолжить путь, но было бы подозрительно делать это после того, как я уже остановился и признал его присутствие.

— Ты просто собираешься пойти своей дорогой после того как столкнулся с девушкой? Принеси мне настоящие извинения!

У него хватает наглости называть себя девушкой, когда ему это удобно.

— ...Хорошо.

Я подошёл и купил несколько приятно пахнущих мясных шампуров в ларьке у дороги.

— Вот, можешь взять. Теперь мы в расчёте, верно?

— Кто будет пытаться умаслить девушку едой? У тебя нет разума! Когда ты в последний раз трахался, а? Наверняка никогда!

— ...Ну и что? Какое это имеет отношение к вам?

— Ах, это тебя разозлило, не так ли?! Это так мило!

Нонорик вдруг облизнул губы, и на его лице появилось совсем другое выражение.

— Эй, почему бы мне не научить тебя, на что это похоже? Я покажу тебе мир, о котором ты и не мечтал.

— Я пас. Почему я вас так сильно волную?

— Потому что я чувствую в тебе что-то удивительное. Ты что-то скрываешь, не так ли?

— Хнг!

Я почувствовал жажду крови, которая пронеслась по позвоночнику и потрясла меня до глубины души. В этих детских чертах лица чувствовался запах смерти; они принадлежали тому, для кого убийство было не необходимостью, не стремлением, а чистым спортом. Я уловил запах демона, и это вызвало у меня реакцию бей-или-беги.

— Ага! Я так и знала! Видишь, ты так быстро сообразил, как только я перестала это скрывать, да?

— ...Что ты имеешь в виду?

Но я понимал, что уже слишком поздно. Злобная аура мальчика уже загнала меня в угол. Тем не менее моё сознание тщетно пыталось исправить ситуацию.

— Прикидывайся дурачком, сколько хочешь, — сказал он, — но мы вдвоем...

— Заткнись.

— ...Хмм!

Даже я сам удивился своему тону.

— Мы не похожи, — утверждал я. — Нет никого, кто был бы похож на меня и моих соратников.

В некоторых отношениях мы были похожи. Мы оба жаждали убивать так сильно, что не могли этого вынести. Мы питали тёмные страсти, которые заставляли нас уничтожать всё, к чему прикасались наши руки. Но это было лишь поверхностное сходство. Меня нельзя было назвать таким же, как он.

И тут, когда мои эмоции накалились до предела, я получил сообщение от сэра Пискуна.

Мне не стоит терять здесь время. Пойду-ка я встречусь с Минналисой.

Я повернулся на пятках и ушёл, не сказав больше ни слова.

***

「— Мы не похожи. Нет никого, кто был бы похож на меня и моих соратников.」

Когда юноша произнёс эти слова, я увидел, что его глаза потускнели и стали тёмными, словно мутная вода, поднимающаяся из-под земли. От него, казалось, исходила чёрная аура. Это было именно то, что я искал. Затем он повернулся и ушёл в толпу, не сказав больше ни слова.

— Хм, может, я слишком сильно его дразнила. Он отверг меня. Это невесело.

И как раз в тот момент, когда я наконец-то нашёл кого-то, с кем мог бы тоже немного повеселиться. Этот город начинал надоедать, и я был на грани того, чтобы разорвать отношения с Грондом и уехать. Откусив кусок от шампура с мясом, я направился к убежищу, которое приготовил для меня Гронд.

— Я бы могла научить его разным вещам, если бы он тоже пошёл со мной.

Всевозможным приятным ощущениям... а также тому, как убить человека в агонии, чтобы удовлетворить эти его мрачные, тёмные глаза.

— Но, похоже, этому не суждено было случиться. Похоже он всё время был настороже... Возможно, он родственник кого-то, кого я убила на работе, или что-то в этом роде. Но в таком случае, разве он не был бы более зол на меня?..

Никто не стал бы так защищаться от случайной девушки, с которой столкнулся на улице. Но этот юноша направил свою ненависть на меня только в последний момент нашей встречи. Он был зол на кого-то другого. И он пытался это скрыть.

— Но какой позор. Ом-но-ном. Насколько я могу судить, он не был даже 10-го уровня.

Откусив кусочек хлеба, я пробирался сквозь толпу скучающих нормальных людей. Это действительно был позор. Я никогда не видел такой чистой, необузданной злобы. От одного взгляда на него у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Многие люди так увлекались удовольствием от убийства, что теряли себя, но их сердца оставались белыми как снег по сравнению с его.

— Но без силы тебя просто растопчут, понимаешь? Неважно, как сильно ты этого желаешь.

Я бросил последний кусочек в рот. На мой вкус, мясо было слишком солёным.

— В любом случае, время трудиться, трудиться, и ещё раз трудиться.

Нет ничего лучше небольшой разминки после обеда. Для поддержания такой фигуры требовались усилия, и они нужны как для работы, так и для развлечения. Дряблый живот был бичом всех трансвеститов.

Я слизал остатки соуса, попавшего на палец, и облизнул губы, после чего бодро зашагал по улицам в ту часть города, где воздух был застоявшимся и спёртым. Было приятно поплавать в мутных глубинах. Воды наверху были такими чистыми и красивыми, что у меня началась бы изжога, если бы я плавал там слишком долго. В такие моменты мне нужно было вкусить свежую кровь. В такие моменты, как сейчас.

— Так, вот это место! — воскликнул я, подойдя к скучной, прогнившей мусорной куче. Внутри лежали мои игрушки, которые так и просились, чтобы их сломали. Только убийства, игры и немного приятных упражнений могли заставить меня снова почувствовать себя живым.

— ...Ааагх... Стой... Гхххх...

— Успокойся, Хи-хи-хи-хи!

Я услышал голос за дверью. Голос того, кого я хотел сломать первым.

— ...Хе-хе. Ох, простите меееееня! — воскликнул я, входя внутрь. Воздух внутри был гнилым, пропитанным табачным дымом. Его маленькие, тесные помещения навевали неприятные воспоминания, от которых у меня закипала кровь.

— А?! Кто ты такая?! Ты что, не видишь, что мы в самом разгаре  кое-чего?!

— Эй, да у нас тут милашка. Чем мы можем тебе помочь, детка?

— Воуу! Она как раз в моём вкусе, парни! Эй, пойдём, посидим со мной. У меня есть кое-что, что может тебе понравиться, хи-хи-хи!

Комната была заполнена несколькими мужчинами. Кто-то откинулся в кресле и курил, кто-то набивал пузо жирной едой, кто-то играл в карты и так далее, и так далее. Здесь собирались самые низкие люди, а в центре всех них человек с отвратительным, как у гоблина, голосом склонился над девушкой, покрытой грязью.

— Не знаю, зачем ты сюда пришла, но теперь тебе не уйти! Ге-хе-хе!

Один из них, человек с телом, как у орка, направился ко мне.

— Ох, что это? Мы будем драться с тобой, боров?

— Б-боров?! — прорычал мужчина, покраснев лицом.

— О, теперь ты сама это сделала, — сказал другой.

— Эй, Тогайл! Не испорти первое симпатичное личико за... ух. Он уже не слышит.

— Оуу, чувак, он её попортит.

— Эй, мне всегда было интересно, почему его всегда так напрягает эта фраза?

— Его первая возлюбленная отказала ему со словами: “Нет, спасибо, боров”.

Остальные придурки сидели и ржали. Это была подходящая сцена для такого места.

— Кого ты назвала боровом?! — закричал мужчина. — У меня просто широкая ко...

— Всё в порядке, — сказал я. — Мне это нравится. Нам будет так весело, так что просто...

— А? Гах?!

Внезапно из ног мужчины, словно из лопнувшего водяного шарика, хлынула красная кровь.

— Гаааааааааааааа!

— Просто полежи на полу, пожалуйста.

Когда мужчина рухнул на пол, в комнате воцарилась тишина.

— Хм? Что случилось? Разве мы не собирались поиграть? Давайте же! А-ха-ха-ха!

— Т-ты сука!

— Ты отродье!

— На кого ты работаешь?

Теперь в воздухе не осталось сомнений, он стал горячим и прилипал к коже, как кровь.

— Не волнуйтесь, меня хватит на всех! Я буду работать с вами до тех пор, пока моя промежность не станет мокрой!

Кинжалы мужчин с грохотом попадали на пол.

— Позвольте мне услышать ваши крики, исторгающиеся из ваших тел.

Бурлящий, пьянящий восторг захлестнул меня. Если бы мне выпала возможность поплавать в море крови, я бы нырнул глубже всех остальных, потому что именно там я лучше всего слышал их крики боли.

— Хм... посмотрим. А, вот он где!

Обыскав комнату, я наткнулся на меч в ножнах. Ножны были сделаны из дерева и словно обвивались вокруг клинка. Должно быть, это и был тот самый зачарованный меч, который искал Гронд.

— Ура, за это я получу две новые игрушки!

Я положил меч в свою зачарованную сумку и огляделся, чтобы оценить результаты своей игры. В комнате было жарко, как под полуденным солнцем, и душно от липкой крови. Во рты трупов, усеявших это место, было засунуто двадцать один стержень, вырезанных из их собственных тел. Очень приятная идея, если не сказать больше.

Их приглушённые крики, когда я осторожно вставлял каждый из них, вызывали согревающее чувство прямо ниже пупка. Это было так приятно, что я не стеснялся хвастаться. Так грубо.

Единственным звуком в комнате, пока я удовлетворённо озирался по сторонам, были капали стекающих струек крови. И ещё...

— Аааааааа! Умри, сдохнииии!

...рваное дыхание девушки, которую удерживали здесь, и влажные звуки, которые раздавались, когда она раз за разом вбивала обломанную ножку стула в мёртвое тело своего похитителя. С потухшими глазами она продолжала осквернять труп, движимая лишь яростью.

「— Ты ненавидишь его? Хочешь заставить его заплатить? Тогда ты должна убить его. Иначе ты останешься такой до конца своих дней.」

Этот шёпот принадлежал мне. Понаблюдав за девушкой несколько мгновений, я удовлетворённо кивнул и покинул комнату и оставил её в одиночестве.

— О, как приятно сделать доброе дело!

Я шёл по улице, используя ману, накопленную в моей одежде, чтобы очистить её от крови. Когда вонь исчезла, голова прояснилась, и я почувствовал лишь спокойное удовлетворение.

— Ахх, как весело. Ла-ла-ла.

Я дрожал от предвкушения, думая о новых игрушках, с которыми мне скоро разрешат поиграть. Я почувствовал вдохновение. Возможно, я смогу придумать новую игру, чтобы поиграть с ними.

***

— Ты опоздал.

В мрачном переулке подчинённый Гронда ворчал на опоздание своего информатора. Человек, вошедший в переулок, не внушал особого доверия, поскольку его лицо было скрыто глубоким капюшоном, а его робость была слишком заметна по тому, как он нервно озирался по сторонам.

— П-прошу прощения. Потребовалось больше времени, чем я думал, чтобы убедиться, что за мной не с-следят.

— Ты принёс список?

Человек в капюшоне передал сотруднику компании "Гронд" документ.

— Д-да. Вот он: список всех торговцев, магазинов и компаний, пострадавших в результате инцидента.

— Очень хорошо. Вот твоя оплата, как и договаривались.

— Отлично. Теперь я наконец-то смогу позволить себе приличную шлюху! Хи-хи-хи!

— ...Я никогда не смогу понять, почему такой человек, как ты, имеет право просматривать служебные документы. Куда катится этот мир? — пробормотал подчинённый Гронда, немного обескураженный неприятной улыбкой, выглядывающей из-под капюшона. Он развернулся и быстро пошёл из переулка, словно не мог оставаться там больше ни секунды. — На этом всё. Если у меня найдётся другая работа, я знаю, где тебя найти, — добавил он через плечо.

— Хи-хи-хи-хи! ...кажется, он уже ушёл.

Оставшись один, жуткий человек перестал смеяться. Тембр его голоса полностью изменился, а тело исказилось и перекосилось, превратившись в девушку-зверочеловека, которой он был на самом деле.

— Фух, — вздохнула девушка. — Это ж надо так долго пытаться поддерживать иллюзию такого уровня.

— Хорошая работа, — сказал человек в плаще, выходя из тени. — Как насчет зелья восстановления маны? — стеклянный флакон в его руках был наполнен синей жидкостью.

— Хозяин, — ответила девушка. — Всё в порядке. На это ушло не больше маны, чем обычно; я просто устала, вот и всё.

— Справедливо. В любом случае, ещё один шаг нашего плана позади, — сказал юноша, и по его лицу расползлась извращённая ухмылка.

— Да, действительно. А как идут дела с твоей стороны?

— Довольно неплохо. Столкнулся с некоторыми неприятностями, но в основном всё идет хорошо, — сказал юноша, слегка поморщившись. Затем, скрипнув зубами, он добавил, — Я расскажу тебе обо всём в гостинице.

— Понятно. Что ж, здесь я уже закончила. А тем временем Шурия гуляет и отвлекается едой и сладостями.

— Ха-ха-ха, да, похоже на правду. Полагаю, ничего плохого в этом нет. Так мы даже будем выглядеть менее подозрительно...

— Нет, хозяин. Я имею в виду, что не хочу, чтобы она натрескалась закусок и у неё не осталось аппетита к ужину.

— ...Ну да, конечно, — ответил юноша после небольшой паузы.

— Убедитесь, что вы не едите слишком много закусок. Хорошо, хозяин?

— Хорошо... — сказал юноша, умудрившись натянуть улыбку, глядя на сияющее выражение лица девушки-зверочеловека.

***

Я сидела возле кафе и ела пирожное из пшеницы и козьего молока, слегка запечённое и политое подсластителем — мёдом. Я была на работе, но в данный момент ожидала следующих указаний Кайто, поэтому была уверена, что смогу успеть перекусить в это время.

— Ммм, еда намного вкуснее, когда ты не должна её есть!

Минналиса была ярой противницей лотков с едой, но мы с Кайто часто перекусывали, когда её не было рядом. Это был наш маленький секретик.

После наших свиданий Минналиса становилась такой хмурой, что позволяла мне даже пококетничать с Кайто. Это было беспроигрышно.

С другой стороны, Минналиса могла быть немного пугающей, когда злилась. Мне нужно было постараться не заводить её слишком далеко.

— Ем сладости между делом. Вот это жизнь!

Я снова наслаждалась днями и начала забывать о том, что произошло между мной и моей сестрой Эумис. Когда твоя жизнь связана ограничениями, каждая капелька удовольствия становится ещё более пьянящей на языке.

— Ммм, это было вкусно.

Покончив с тарелкой, я тяжело вздохнула.

Пока Кайто был в отъезде и сеял семена нашего плана, моя задача заключалась в том, чтобы способствовать их росту, распространяя слухи. Мне было весело, и это напоминало мне старые добрые времена, когда я вместе с матушкой и Шелми работала на полях в преддверии праздника урожая. Тогда я дрожала от волнения, думая о том моменте, когда наш тяжёлый труд принесёт плоды, как и сейчас. Разница лишь в том, что голоса, поднятые на этом  фестивале, были гораздо, гораздо громче.

— Ах, мне так нравится выражение “сеять семена”. Это звучит так... грязно!

— Ради всего святого, о чём ты говоришь, Шурия?

— А, Минналиса, ты вернулась!

Я аж слегка подпрыгнула от её внезапного голоса, но всё было в порядке. Мою тарелку уже забрали. Улики были уничтожены.

— Твоё перевоплощение прошло по плану? — спросила я.

— Да. Было трудновато использовать мою магию в этом Шторме Маны, но он проглотил нашу наживку. Всё идет именно так, как и предсказывал Кайто.

Минналиса села напротив меня и улыбнулась.

— Это хорошие новости! — воскликнула я. — День, когда наши усилия будут вознаграждены, становится всё ближе!

— Действительно. Никогда не пойму, как Кайто удаётся придумывать такие сложные схемы. На его месте я бы могла думать только о том, чтобы схватить этого грубияна и замучить его до смерти.

— И я тоже, то же самое! — я искренне кивнула, а затем удивлённо наклонила голову набок. — ...На самом деле, некоторые моменты я не совсем понимаю, даже после того, как Кайто мне их объяснил. Почему эта... “переоценка”... такое большое дело? Деньги ведь остаются деньгами, не так ли?

— Да, это так, но ценность монеты определяется не только количеством драгоценных металлов в ней. Она также поддерживается страной, которая её чеканит. Снижение содержания золота в платежах — это доказательство того, что финансы страны испытывают трудности, и поэтому уровень доверия снижается... Ты поняла суть?

— Эм… Хе-хе, что?

Я не умела разбираться в таких сложных вещах. Кайто был гением, но Минналиса тоже впечатляла своей способностью понять его план.

— Хмм, ты всё-таки не понимаешь, да? Я придумала, подумай об этом с другой стороны. Будет ли ложка, которой пользовался хозяин, и ложка, которой пользовался какой-то случайный парень, иметь одинаковый уровень коллекционной ценности?

— О, нет, конечно же, не будут! Это я знаю!

— С монетами всё так же... В любом случае, давай вернёмся к работе. А перед этим нам надо выбрать, что у нас будет на ужин.

— О, мясо! Я хочу мяса!

— Правда? В таком случае, мы будем есть рыбу. В конце концов, похоже, что сладости из этого магазина нравятся тебе больше, чем моя стряпня, не так ли? Достаточно сильно, чтобы тайком съесть несколько штук, не сказав мне.

— Хви?!

К-как она узнала?! Когда она пришла, моей тарелки уже не было!

— Звериное обоняние так просто не обманешь, Шурия, — сказала Минналиса, ткнув меня в нос.

— О нет! Мне так жаль, Минналиса! Пожалуйста, прости меня!

— Нет. Без огорчения ты ничему не научишься...

Минналиса встала, чтобы уйти, и я с сожалением поплелась за ней.

***

В таверне перед самыми сумерками мы с Шурией пригубили по кружке. Обычно в это время в баре просто собиралось много народу, но сегодня он был переполнен, и воздух был наполнен звонким смехом. Благодаря Шторму Маны монстры перекрыли дороги в город и из него, а колдовать стало настолько трудно, что только самые богатые купцы могли позволить себе сопровождение авантюристов, необходимое для преодоления блокады. В результате многим городским торговцам не оставалось ничего другого, кроме как коротать вечера в тавернах, подобных этой. В этом мире главными развлечениями были вино, женщины и тотализатор. Поэтому таверны были самым естественным местом для сбора людей.

— ...И говорят, что тот человек с тех пор затаил злобу на купцов. Его призрак и по сей день обворовывает торговцев без разбора.

— Есть также истории о том, что призрак разыгрывает купцов.

— Ха-ха-ха! Правда?

Раскатистый смех другого мужчины дополнил шум в баре.

— Какая милая история под мой эль. Действительно, если это призрак или привидение, вызывают все эти беды, то я мало что могу сделать. Придётся быть начеку. Из вас двоих получаются прекрасные рассказчицы, юные девушки.

— Ох, нет, мы, мелкие торговцы, вынуждены обмениваться подобными историями, чтобы выжить. Такая мелкая кража может остаться незамеченной среди крупных компаний, но она вполне может уничтожить все наши средства к существованию.

— Это правда. Суммы пропажи у всех разные, но я всё равно предпочёл бы собрать вещи и отправиться в Империю как можно скорее после окончания моих переговоров. Серьёзно, почему мы должны были попасть в ловушку Шторма Маны именно сейчас, а не в любое другое время?..

Торговец, с которым мы разговаривали, тяжело вздохнул.

— Действительно, сейчас почти невозможно проехать по дороге в Империю, когда вокруг одни монстры, — сказала я.

— Ты совершенно права, сестрица. И что ещё хуже, завтра у меня деловая встреча с компанией "Гронд", о которой ты только что говорила.

— Неужели?

— Да. Я не до конца верю всем этим слухам. Такое ощущение, что для столь крупной компании они развели слишком бурную деятельность, чтобы вернуть то, что для них является мизерной суммой денег, но всё же... Судя по всему, сейчас они не очень охотно скупают товары.

— ...И?

— Видимо, потому, что они хотят открыть магазин в Империи. И я привёз эти товары сюда в надежде продать их с выгодой. Какая тягомотина... Глк... глк... Паах! Торговец одним глотком осушил свою деревянную кружку, после чего продолжил. — Эх, простите за это. Я становлюсь немного ворчливым, когда пьян. Надеюсь, к завтрашнему дню, когда я закончу со своими делами, дороги станут свободны.

— В отличие от тех, у кого есть магазины и компании, таким странствующим купцам, как мы, довольно сложно позволить себе дорогостоящее сопровождение, — согласилась я.

Купцам и в лучшие времена было непомерно дорого нанимать вооружённую охрану, не говоря уже о том, что сейчас дороги были перекрыты могущественными монстрами.

— Я уверена, что всё будет хорошо, — успокоила его Шурия. — Я уже бывала в Шторме Маны, и он длился недолго.

— Правда? Тогда, пожалуй, я поскорее отправлюсь на сеновал, чтобы завтра встать с утра пораньше. Я понесу большие убытки, если не продам эти товары, так что мне нужно поторопиться.

— Сейчас дела идут нелегко, но я уверена, что вы справитесь.

— Удачи! — добавила Шурия.

— Да, и вам тоже. Должно быть, в наши дни паре сестёр нелегко пробиться в купцы.

Стул заскрипел, когда мужчина поднялся на ноги, и он доел горсть солёных бобов, которые заказал к элю. И только собравшись уходить, он остановился. Он обернулся, нервно почёсывая щёку.

— Э-эй, если вы не против, может, мы могли бы объединиться для ведения бизнеса...

— Прости, — ответила я, прервав его, — но я уже отдала своё тело, свой разум и свою душу другому.

— Все мои прелести достанутся моему наставнику, так что от меня не жди подобной благодарности, — добавила Шурия.

— … Хорошо. Что ж, тогда...

Плечи мужчины опустились в разочаровании, и он развернулся и ушёл окончательно. Ему ещё повезло, что я не сказала то, что действительно было у меня на уме, а именно: “Не будь таким отвратительным, грязная свинья!” Я бы не хотела сыпать соль на раны человека, который уже потерял все свои доходы.

— Ну что ж, — сказала я. — Может, перейдём к следующей таверне?

— Да! — воскликнула Шурия.

Оставив оплату за фруктовый сок на столе, мы сообщили об этом бармену и покинули пивную. Улицы перед наступлением сумерек окрасились в оранжевые оттенки. Дальше в барах будет только оживлённее.

— Итак, куда мы пойдём дальше? — спросила я.

— Хмм, это место выглядит неплохо, — предположила Шурия, указывая на другую таверну.

— Мы не можем туда пойти, — предупредила я. — Там тоже подают еду, так что будет немного странно, если мы закажем только напитки.

— Оуу, но мясо так вкусно пахнет...

— Я не хочу, чтобы ты потеряла аппетит к ужину. У нас будет ещё и десерт. К тому же, ты растолстеешь.

— Н-не произноси это слово! В любом случае, я растущая девочка. Всё будет хорошо!

— Ти-хи-хи, я просто пошутила. Если ты доешь свою тарелку, проблем не будет.

— Ты хочешь сказать, что накажешь меня, если я не доем? О, а это может быть не так уж плохо...

— Продолжай так себя вести, и ты останешься вообще без ужина.

— Я извиняюсь.

Что мне делать с этой девушкой? Хозяин действительно сумел разглядеть в ней какие-то странные наклонности.

— В любом случае, нам нужно найти подходящее место...

— Привет, дамы. Не хотите хорошо провести время? Хик.

— ...

В этот момент к нам подошёл розовощёкий джентльмен.

— Я знаю отличное местечко, где нас никто не потревожит. Почему бы вам не пойти со мной? Хик..

Если бы слишком дружелюбное отношение и невнятная речь мужчины не выдавали его душевного состояния, то насыщенный запах алкоголя изо рта всё равно был более чем красноречив.

— ...Хаа, как же мне уже надоели такие, как вы.

— Пожалуйста, уходите.

На этот раз мой вздох был наполнен гораздо большим негодованием, чем когда я заигрывала с Шурией.

— Пойдём, Шурия.

— Да, конечно.

Когда дело касалось пьяниц, любое проявление интереса к ним возвращалось с лихвой. Поэтому мы полностью проигнорировали мужчину и попытались пройти дальше по улице.

— Эй! Вы двое пытаетесь меня игнорировать? Меня зовут Голунда, и я авантюрист ранга С, знаете ли! Вы, девчонки, должны визжать от счастья, увидев меня во плоти!

— ...Ты гордишься тем, что у тебя ранг С? Это так жалко, что даже не смешно.

— А? Ты о чём щас? О, я понял... Ты так поражена, что не знаешь, что сказать, я понял! Хик. Вы обе так очаровательны!

Мужчина продолжал идти за нами, как будто не совсем понимая смысл моих слов. Что ж, я не могла винить его за то, что он делает то, что хочет, прикрываясь пьянством; мы с Шурией постоянно пользовались этим предлогом, чтобы позаигрывать с хозяином. Однако этот парень действительно начинал испытывать удачу.

— Упс, моя рука соскользнула!

— А?!

Пьяный мужчина внезапно потянулся к моей попе, как будто это было случайностью. Естественно, я легко увернулась, прежде чем он успел дотянуться.

— Ты мелкая!..

Раньше я видела в этом человеке только помеху, но теперь я записала его во враги.

Моё тело принадлежит Хозяину, и только Хозяину!..

Мало того, он собирался взять меня за хвост, любимую часть Хозяина!.. Это заслуживало смерти! Казнить, я сказала!

— О-о-о. Кажется, Минналиса потеряла рассудок, — сказала Шурия, но у меня были дела поважнее, чем слушать её. Убивать я его, конечно, не стала бы, но лишиться руки или двух ему не помешает.

— Ой, да ладно, не уворачивайся... Упс, рука соскользнула сн...

Я думала, что моя переполняющая меня ярость очевидна, но этот болван был безнадёжно невнимателен — то ли от выпитого, то ли просто от своей общей тупости. Шторм Маны не позволил бы мне взорвать его быстрым заклинанием, но мне не нужна была магия, чтобы отрубить его блуждающую руку.

“Я не хочу тебя убивать. Я просто преподам тебе урок”, — подумала я.

Я уже собиралась выхватить меч, как вдруг...

— Простите, сэр, но я не могу стоять в стороне, пока вы домогаетесь этих девушек.

...худой пожилой мужчина с сумкой через плечо схватил пьяницу за руку.

Это был Фегнер Рильт.

Хозяин предупреждал нас об этом человеке, который был элегантно одет в чёрный фрак. Вокруг нашего маленького беспорядка постепенно собиралась толпа зрителей. Такой поворот событий не мог не радовать.

— О нет. Какое досадное совпадение, — прошептала Шурия.

— Действительно, — ответила я, не сводя глаз с самого верного помощника Гронда. Фегнер осторожно отвёл руку пьяницы, на его лице появилась дружелюбная улыбка.

Где бы ни случилась беда, он всегда рядом. Хех.

В этот момент у меня не было другого выбора, кроме как отбросить свой гнев. Я переглянулась с Шурией, и мы решили молчать и наблюдать за развитием событий.

— А? С чего ты взял, что я хочу держать тебя за руку, старик? Хик. Ножки! Я пытаюсь потрогать девушку за задницу! Хик.

— Пожалуйста, успокойтесь, сэр. Единственное время, когда мужчина может потерять себя в спиртном, — это после прощания с дорогим другом.

— Да кому какое дело?! Отвяжись от меня уже, старик!

— Хмм. Тогда, боюсь, вы не оставляете мне выбора.

— Что ещё? Ой! Оуоуоуоу! Стой!

Раздался сухой треск, когда Фегнер продемонстрировал устрашающую мощь своих покрытых глубокими морщинами рук. Испуг вывел хрипящего человека из оцепенения, и он с немного протрезвевшим лицом попытался освободиться.

— Пусти! Отпусти, я сказал! Рррр!

Однако как он ни старался, ему не удавалось вырваться из хватки Фегнера. Внезапно пожилой дворецкий отпустил руку мужчины, и пьяница, потеряв равновесие, рухнул на землю.

Хмм, помнится, хозяин говорил мне что-то, что нужно говорить в такие моменты. Ах, да, точно, это было: “Потерпеть крушение”.

— Вы уже протрезвели, сэр?

— Ах ты, мудень...

Невозмутимое поведение Фегнера только ещё больше раззадорило пьяницу.

— Вы все, ублюдки, издеваетесь надо мной! Да я вас всех порву!

Возможно, это падение немного и отрезвило его, но никак не улучшило его наглое поведение. Возможно мне, как человеку не раз терявшему рассудок от гнева, было не к месту делать замечания. Как бы то ни было, мужчина поспешно вытащил меч, висевший у него на поясе.

— А теперь, сдохнииии!

— Ох, боже мой!

Фегнер даже не напрягся.

Ух ты, какой он быстрый.

Я сомневалась, что кто-то ещё в толпе мог бы уследить за его движениями, но Фегнер в мгновение ока выхватил длинный меч у себя на поясе.

— Боюсь, вы слишком медлительны.

Раздался металлический лязг, который на мгновение отозвался эхом в воздухе. Пока все пытались осмыслить произошедшее, Фегнер уже убирал меч в ножны.

— А? Чт?..

Тем временем пьяница с ошарашенным выражением лица смотрел на обломанную рукоять в своей руке... и сломанный клинок, плавно кружащийся в воздухе.

— Ч... ч... ч... ч...

Можно было не сомневаться — пьяница уже полностью протрезвел. Его румяное лицо стало белым, как простыня, а рот беззвучно открывался и закрывался, словно он забыл, как дышать.

— Похоже вы наконец-то вернулись к нам, сэр.

— А... Аа... Я... простите!

Пьяница, вновь обрётший рассудок, упал на землю, словно умоляя о сохранении жизни.

— Всё в порядке, сэр, — сказал Фегнер. — Все совершают ошибки.

Старик улыбнулся, словно попытки нападения и вовсе не было, но от столь грубого лицемерия в его выражении его лица мне захотелось ударить его.

— Я приношу глубочайшие извинения за то, что испортил ваш меч, сэр. Полагаю, этого будет достаточно в качестве компенсации?

— Чего?

Фегнер достал из подсумка золотую монету и вложил её в ладонь мужчины. Пьяница не смог скрыть своего недоумения. Если даже не принимать во внимание тот факт, что Фегнер был слишком щедр, никому бы вообще не пришло в голову выплачивать компенсацию своему противнику после уличной драки. Меч этого человека явно не был редкостью, и уж точно не стоил целой золотой монеты.

— Думаю, вам стоит сегодня пораньше лечь спать, сэр. И постарайтесь в будущем отказаться от привычки пить.

— Э... точно, ага...

Зрители расступились и позволили мужчине уйти, почёсывая голову после любопытной стычки. Вслед за ним разошлась и толпа — развлечение на эту ночь явно закончилось.

— ...

...мне это очень, очень не понравилось. Этот фарс, пьяный дурак, который пытался наложить на меня свои грязные руки, идиоты, которые пришли посмотреть на драку, думая, что они намного лучше, чем он, но прежде всего...

— Вы не пострадали, миледи? Я подумал, что всё это может закончиться весьма плачевно, и вмешался. Надеюсь, вы не возражаете.

Больше всего меня потряс тот факт, что Фегнер пришёл на помощь без скрытых мотивов, без злого умысла; то, что этот человек способен сделать доброе дело, потрясло меня до глубины души.

— ...Да. Вам не нужно было вмешиваться.

Отвращение закралось в мой голос прежде, чем я успела остановить себя. Мне следовало просто вежливо поблагодарить его и идти своей дорогой, но кипящие эмоции не позволили мне этого сделать.

— Я прошу прощения. Не думаю, что тот человек хотел обидеть вас, так что не могли бы вы найти в себе силы простить его?

— Всё в порядке, я не собиралась его убивать, — сказала я.

— Вы просто подумали, что он может потерять руку или две, вы это имеете в виду?

— И что с того?

— Дело в том, что я сам в некотором роде пацифист.

— ...

Я смотрела на мягкую улыбку старика, и она раздражала меня ещё больше.

Я не могу этого стерпеть, не могу этого стерпеть, не могу этого стерпеть!

— И откуда ты только вылез, вмешиваясь?..

— Минналиса!

Шурия торопливо прошептала моё имя и дёрнула за рукав моей формы горничной.

...Да, я поняла. Не стоит ввязываться в драку.

— Мм. Да, понятно. Тогда позвольте откланяться, — поправилась я, и мы вдвоём повернулись, чтобы уйти.

— Подождите, пожалуйста, — окликнул нас Фегнер, остановив на пороге. — Похоже, вы двое в затруднительном положении. Если позволите, я дам вам небольшой совет: вы обе ещё молоды. В этом мире больше доброты, чем вы думаете, если только вы откроете себя для неё.

— ...Доброты? В этом мире? — пробормотала я, всё ещё повернувшись спиной.

— Конечно. Не всё так плохо и мрачно. Я не знаю, через что вам двоим пришлось пройти, но вместо того, чтобы жить в ненависти, вы были бы гораздо счастливее, если бы просто открыли свои… Хрх!

— Да, вы правы. Это был счастливый мир.

Мир, в котором я могла жить без сомнений, как красивая картинка на поверхности хрупкого витража. Именно в таком мире я жила до того рокового дня.

— ...

Я повернулась лицом к Фегнеру. Всё возмущение покинуло моё лицо, сменившись приятной улыбкой.

— Меня зовут Минналиса, сэр. Рада познакомиться с вами.

Я приподняла подол юбки и поклонилась. Затем повернулась и медленно пошла прочь, стараясь, чтобы на этот раз он меня не остановил.

— Ты не можешь так поступать, Минналиса! — предупредила меня Шурия, когда мы наконец-то оказались вне зоны слышимости.

— ...Мне очень жаль.

Ей не нужно было говорить мне об этом, я и сама прекрасно это понимала. Фегнер получит своё возмездие достаточно скоро. Нам не нужно было торопиться и подрывать своё прикрытие.

Но я ничего не могла с этим поделать.

Прекрасный мир, свободный от ненависти? Я жила в таком мире и была слепа к густому дыму, сочящемуся сквозь его швы. Всё, что у меня осталось от него — это осколки стекла, застрявшие в моих ладонях, и кипящий гнев.

Этот старик говорил так, будто знал всё, но он ничего не знал о моей боли.

Он улыбался, как будто делал доброе дело, а на самом деле был участником того самого насилия, которое осуждал. Были люди, которые жили в том счастливом мире, который он описывал, но где он был, когда его работодатель тащил их по грязи?

Он был здесь, говорил такие вещи, как “В этом мире есть доброта” или “Всё, что вам нужно сделать, это открыться ей”. Дешёвые слова. Это был смехотворный, унылый фарс.

К тому же сдерживаться было ещё труднее, поскольку его поведение напоминало мне о нём.

— Мой отец. Он такой же, как мой отец...

Мой отец был добр ко всем, всегда готов был протянуть руку помощи. Все в деревне любили его, и я тоже. Но он отбросил нас с матерью в сторону, как только помощь нам стала угрожать его собственному положению. С этого момента он перестал быть тем отцом, которого я любила.

— Какая наглость с его стороны... Вмешаться в нашу стычку, а потом иметь наглость указывать нам, как жить дальше.

— Фегнер не твой отец, Минналиса.

— Да, я знаю. Но это не значит, что я могу оставить его безнаказанным.

Я знала. Нужно было выждать время, дождаться подходящего момента. Ведь если бы он продолжил стоять на стороне своего хозяина, Гронда, его лицемерие вскоре стало бы очевидным.

***

“Меня зовут Минналиса, сэр. Рада познакомиться с вами.”

От её слов у меня по позвоночнику пробежала дрожь, а слова совета застряли в горле. Когда я попятился, две девушки развернулись и исчезли в толпе с таким видом, словно ненавидели весь мир и всех, кто в нём живет.

Боже, ох боже. Должно быть, я становлюсь немощным на старости лет... Может, всё дело в том, что эти девушки таят в себе больше обиды, чем я мог себе представить.

Я не испытывал такой сильной жажды крови с тех пор, как оставил позади дни сражений. Мне следовало понять, что я ничего не смогу сделать, чтобы исцелить разбитое сердце людей, которых я только что встретил.

— ...Я не жалею, что вмешался, но похоже я прожил слишком долго, если пытаюсь указывать другим, как жить.

Я издал протяжный вздох и продолжил свой путь. Люди были забывчивыми существами. В эти дни я уже не помнил, как относился к брату, которого убил. Я помнил, что ненавидел его и всех вокруг, но это отвращение было настолько далёким, что казалось, будто оно принадлежит кому-то другому.

...Полагаю, именно это и означает жаждать мести.

— Возможно, когда-нибудь эти девушки найдут того, кто сможет сделать для них то, что сделал для меня мой хозяин.

После того как вся моя ненависть рассеялась, превратив меня в разбитую скорлупу, именно мой хозяин принял меня к себе. Теперь, когда его больше не было с нами, его сын Гронд, мой новый хозяин, продолжил начатое им дело. По правде говоря, он мог быть немного излишне привязан к своим деньгам, но именно эта любовь привела к тому, что компания стала такой, какой она была сейчас, в соответствии с предсмертным желанием моего хозяина: чтобы компания Гронда возвышалась над всеми остальными.

И теперь мы были всего в одном шаге от этого. Если бы нам удалось получить субсидию от Королевства, компания “Гронд” стала бы самой крупной в городе. Её статус был бы безоговорочно закреплён.

...Вот почему мы должны были быть осторожны. Я как раз собирался завершить кое-какие дела и не ожидал, что мне помешают.

И всё же я чувствовал, что с этими двумя что-то не так...

Я ничего не накопал о них в своих расследованиях, но мою интуицию было не так-то легко переубедить. Хотя я не смог найти причин опасаться их, я не мог избавиться от ощущения, что они тоже являются непредвиденными элементами, как песчинки в часовых механизмах.

— ...Возможно, я просто слишком много думаю.

Не успел я оглянуться, как оказался перед местом назначения — складом, принадлежащим компании "Гронд”.

— Ну ка, кто если это не старик Фегнер. Опять вернулись?

— Да, у меня есть ещё кое-какие дела.

Я обменялся любезностями с авантюристом, стоявшим на страже у входа, а затем вошёл в здание. Как и сказал мой хозяин, собрать большое количество валюты так, чтобы никто об этом не узнал, было непросто. Именно поэтому в последнее время я проводил здесь большую часть времени, координируя наши дела.

Люди приходили и уходили; сегодня здесь было многолюдно.

— Хм, с вами всё в порядке, сэр? — сказал я, обращаясь к одному из мужчин. — Ваше лицо кажется немного бледным.

Полагаю, этот человек отвечал за ведение записей о наших сделках.

— А, Фегнер, — ответил он с растерянным выражением лица. — Ну, разве можно меня в этом винить? Все эти разговоры об открытии нового офиса в Империи заставляют нас работать сверхурочно. Хотя дополнительное вознаграждение делает всё это стоящим затраченных усилий.

Мужчина устало усмехнулся. График работы был значительно расширен в связи с нашими поспешными перемещениями. Неудивительно, что некоторые сотрудники начали чувствовать себя истощёнными.

— От вас исходит странный запах, это лекарство?

— Да. В магазине снаряжения неподалеку от нас вдруг начали продавать эти дешёвые высококачественные зелья, и я взял несколько штук, чтобы побороть усталость... Но только в меру. В конце концов, они не такие уж и дешёвые.

— Это правда?

Я не мог поверить в его слова. В конце концов, запах, который я почувствовал от него, был...

— Что ж, мне лучше вернуться к работе. Мне ещё многое предстоит сделать, — сказал мужчина.

— Мм, ах, конечно. Удачи, — ответил я, и мужчина повернулся, чтобы уйти бодрой походкой.