— ...гда не заб... вай... Боль... и... клятву, которую ты давал...

Я слышал далёкий голос. Голос, похожий на голос демона, выползающего из глубокого тёмного болота.

Только он был неясным, и я не мог разобрать, что он пытается сказать.

Всё, что я мог почувствовать — это ослепляющую ярость, которая двигала им. Эмоцию, которая, вопреки моему здравому смыслу, пробудила меня от дремоты.

— Ммм... Ммм...

Когда я открыл глаза, то обнаружил, что смотрю на потолок кремового цвета.

— Где... я? Аргх... моя голова... как болит...

Голова пульсировала, как будто я проспал тысячу лет. Единственная кровать в комнате была моей, и вокруг никого не было, но я слышал настойчивое бип-бип-бип.

Это была больничная палата. Но как я ни старался, не смог вспомнить, как я здесь оказался.

— Так, посмотрим... Помню, что вчера я должен был дежурить по классу, поэтому пришёл в школу пораньше... Там были Кинта и Суэхико. Я болтал с ними. Юуто поднялся наверх, чтобы повидаться со своей девушкой, и мы поотчитывали его за это. А потом...

Что произошло потом? Я ничего не могу вспомнить.

— Простите... Боже мой, пациент очнулся?! Доктор! Сюда, скорее!!!

Молодая медсестра заметила меня, как только вошла в палату, и, сразу развернувшись, с криком побежала по коридору. Оставшись наедине с собой, я задумался, является ли то, что сделала медсестра, стандартным действием. Затем у меня возникло чёткое ощущение, что я нахожусь в какой-то мыльной опере, и я огляделся в поисках скрытых камер.

Я не знал, что делать, и просто ждал, когда кто-нибудь вёрнется. Вскоре в палату вошёл внушительного вида доктор.

— О, доброе утро, друг мой, — сказал он. — Не возражаете, если мы проведём несколько обследований, прежде чем продолжим?

— Н-нет, давайте.

Доктор продолжил засыпать меня вопросами, на которые я отвечал, всё ещё недоумевая, что же произошло. Расстегнув халат, чтобы доктор смог осмотреть мою грудь, я с удивлением обнаружил, что она вся покрыта шрамами.

А-аа? Что со мной случилось?

Я постарался не подавать виду, но уверен, что если бы рядом не было доктора, я бы закричал от шока, увидев это ужасающее зрелище. Единственным моим утешением было то, что шрамы совсем не болели.

Доктор посветил мне в зрачки, попросил пошевелить руками и проверил сердцебиение стетоскопом.

— ...Ну что ж, с физической точки зрения всё выглядит хорошо, — сказал он наконец. — Я беспокоился о ранах на плечах, но они, судя по всему, хорошо зажили и не выглядят инфицированными. Мы сделаем сканирование и оставим вас здесь на два-три дня. После вы сможете уйти.

— Э... Доктор? Что произошло? Какая-то автомобильная авария, или что?

Это было единственное объяснение, которое я мог придумать для своих травм и потери памяти. Такое постоянно показывают по телевизору. По крайней мере, я был в лучшем состоянии, чем эти склонные к коме главные герои.

Однако в комнате воцарилась полная тишина, когда я спросил.

...А? Что это было? Это что-то гораздо серьёзнее?

Врачи и медсёстры в палате обменялись обеспокоенными взглядами и кивнули, прежде чем снова повернуться ко мне.

— Э... мистер Укей, я задам вопрос, если можно... Сколько именно вы помните?

— Н-ну, я был в школе, разговаривал с друзьями перед первым уроком...

— И какого числа, если можно спросить?

— Это было 8 июня 2015 года, — ответил я, вспомнив, как в то утро смотрел на календарь.

Мой ответ заставил медработников снова переглянуться между собой.

— ...Мистер Укей. Я хочу, чтобы вы сохраняли спокойствие. Это может шокировать, но сегодняшняя дата — 13 октября 2016 года.

— ...Что? В-вы... Что?

— В это может быть трудно поверить, но это правда, — сказал доктор.

— В-выходит, вы хотите сказать, что я потерял больше года воспоминаний? Это невозможно. Или... вы намекаете, что я всё это время находился в коме?

Обе идеи прозвучали достаточно нелепо, когда я произнёс их вслух. Что всё это значит?

Доктор серьёзно покачал головой.

— Вас привезли в эту больницу десять дней назад.

— Ох... думаю, это имеет смысл. Если бы я проспал целый год, я бы едва мог двигаться... Не думаю, что я просто перепутал дату, так что, полагаю, вы хотите сказать, что я потерял все свои воспоминания о прошедшем годе?

— На мой профессиональный взгляд, это весьма вероятно, да.

— Не могу поверить в это... Целый год?..

Неужели это действительно может произойти? Быть прикованным к постели целый год — это звучит достаточно безумно, но потерять воспоминания за целый год было в некотором смысле ещё более невероятно. Ведь если действительно прошёл целый год, значит, я уже должен быть учеником третьего класса старшей школы. Приближались вступительные экзамены в университет. До Национального Централизованного Тестирования оставалось всего три месяца, не так ли? Как, чёрт возьми, я должен справиться с этим?

[П.П. В японии средняя и старшая школа по 3 года, а начальная 6 лет. Итого 12 классов. По завершении обучения учащимся выдаётся аттестат и проводится централизованное тестирование для поступление в ВУЗы, а-ля наше ЕГЭ.]

— Я подозреваю, что амнезия будет временной, — сказал доктор. — Давайте мы сразу отправим вас на МРТ. Пойдёмте со мной.

— Х-хорошо.

Я соскользнул с кровати, не в силах скрыть своего полного шока от этих откровений.

— Кайто!!! Ч-что произошло?!

В этот момент девушка распахнула дверь с такой силой, что та отскочила от резинового упора и зажала её в дверном проёме. Врач подошёл к ней, чтобы осмотреть. 

— Мисс, вы в порядке?.. Оу! 

Девушка протиснулась мимо него, зажимая ушибленное плечо, и, пошатываясь, подошла ко мне.

— ...Кайто. Дорогой брат. Ты очнулся. Я ведь не сплю, правда? Ты здесь. Ты вернулся. Ты жив.

— Э-эй, воу, успокойся, ну же. Э-эй, щёкотно же, прекрати! А-ха-ха!

Это была моя младшая сестра, Мая. Она подбежала и обняла меня. Затем, словно подтверждая, что это действительно я, она начала водить руками по моей груди, в её глазах стояли слёзы, которые, казалось, готовы были хлынуть в любой момент. Я не мог вспомнить, когда в последний раз видел её такой расстроенной.

...Ч?.. Что происходит?

Как только я перевёл взгляд на неё, ни с того ни с сего я почувствовал пронзительную боль.

— Кайто... ох, Кайто... Всхлип...

Явно прошло больше года с тех пор, как я видел её в последний раз. Это точно не могло быть вчерашним вечером. Её волосы значительно отросли, лицо повзрослело, но плакала она всё так же, как та самая младшая сестра, которую я всегда знал.

— Мая... Ха-ха. Прости. Наверное, ты беспокоилась обо мне.

Я старался подавить все эмоции, которые рвались наружу. В мои обязанности как старшего брата всегда входило утешать Маю, когда ей было грустно. Я нежно гладил её по голове, пока она не успокоилась.

— Мне придётся ненадолго отлучиться, — сказал я. — Они хотят сделать несколько снимков.

— Не могли бы вы пройти с нами в соседнюю комнату, пожалуйста, мисс Укей, — сказала ей одна из медсестёр. — Нам нужно кое-что вам сказать...

— ...Хорошо.

Я расстался с Маей, и медсёстры повели меня по коридорам больницы застеленным линолумом.

— Ваша сестра очень беспокоилась о вас, — сказала одна из них. — Она каждый день приходила сюда после уроков, чтобы проведать вас... Мистер Укей?! Что-то случилось?

Я плакал. Я решил, что это из-за того, что я позволил сестре увидеть меня в самом слабом состоянии.

— Нет, ничего страшного, — сказал я. — Я не знаю почему. Я просто почувствовал себя так...

Медсестра тихонько захихикала. 

— Я думаю, это мило. В наше время не часто увидишь, чтобы братья и сёстры так хорошо ладили.

— Да... вы правы. Это так. Это всё так...

Мне показалось, что я никогда в жизни так сильно не плакал. Не поймите меня неправильно, я был счастлив, что моя сестра так заботится обо мне, но плакать из-за этого? Если Кинта узнает, я никогда не заткнётся. Он всегда говорил, что я слишком одержим ею.

Я вытер слёзы и направился в комнату сканирования. Тогда я ещё не знал, что Кинта больше никогда не будет надо мной смеяться.

После сканирования я вернулся в свою больничную палату и обнаружил там Маю вместе с двумя незнакомыми мужчинами. Один — пухлый мужчина средних лет в старой дублёной куртке, а другой — более высокий и строго одетый джентльмен в ярком чёрном костюме. Я предположил, что это, должно быть, сотрудники больницы.

— ...Доктор, скажите мне, пожалуйста, — попросила Мая, вставая со стула. — Вы нашли что-нибудь, что не так с Кайто?

— МРТ не выявила никаких отклонений. Он в порядке.

— Не беспокойся обо мне, Мая. Я действительно чувствую себя прекрасно.

— ...Правда? Ты уверен, что чувствуешь себя хорошо? Ты ведь не врёшь мне, дорогой брат? Они точно не выяснили, что ты стал ещё большим имбецилом, чем был?

Мая вцепилась в мой рукав и не хотела отпускать. Она была такой привязчивой с самого детства. Оскорбления тоже были старой привычкой, и зная почему она так поступает, трудно было сказать ей, чтобы она прекратила. В любом случае, я находил это забавным, поэтому не жаловался. Честно говоря, мне даже нравилось.

Если подумать, разве сегодня не будний день? Разве ты не должна быть в школе, Мая? Сейчас же ещё середина дня.

Ей не нужно было прогуливать школу, чтобы навестить меня. Но я был рад, что ей не всё равно. Кроме того, я знал, что она только разозлится, если я что-нибудь скажу.

— Послушай, сынок. Не возражаешь, если мы перекинемся парой слов? — спросил пухлый парень, бестактно вклиниваясь в разговор. — Меня зовут Миягава, я из участка Иидзука.

— Меня зовут Ониси, — сказал другой джентльмен. — Приятно познакомиться.

Оба показали мне свои значки. 

— Вы из полиции? — спросил я.

— Верно. У нас есть к тебе пара вопросов, молодой человек. Видишь ли...

— Миягава. Помните, этот мальчик всё ещё в больнице. Я понимаю, что дело важное, но я бы попросил вас воздержаться от резких высказываний.

— Вы правы. Полагаю, я немного переусердствовал. Ладно, Ониси, не нужно быть таким мрачным. Я тебя расстроил?

— Твоё поведение меня расстраивает.

Миягава хохотнул, а человек в чёрном костюме, Ониси, вздохнул.

— Э... о чём это вы? — рискнул спросить я.

— Мистер Укей, пожалуйста, присядь. Мы должны тебе кое-что сказать.

— Х-хорошо.

Мы все расселись за столом, а медсестра ушла за чаем. Через некоторое время доктор начал говорить.

— Насколько мы можем судить, ваши травмы не должны помешать вашей повседневной жизни. Самые глубокие раны у вас были на плечах, но они полностью зажили. Онемения и паралича тоже нет, но мы хотели бы оставить вас под наблюдением в больнице на пару дней, на всякий случай.

— Понятно. А что насчёт моей амнезии?

Это было то, что меня сейчас волновало больше всего.

— Мы сделали две магнитно-резонансные томографии, но не нашли в вашем мозгу ничего, что могло бы указать на причину, — объяснил доктор. — Похоже, ваша амнезия носит чисто психосоматический характер.

— Так... сколько времени потребуется, чтобы всё вспомнить, как вы думаете? У меня, судя по всему, скоро вступительные экзамены...

Мне не хотелось зубрить материал за год всего за несколько месяцев. В худшем случае я провалю экзамены, и где тогда я окажусь?

— Вступительные экзамены? А-ха-ха! Это меньшее из твоих забот, сынок!

— Мистер Миягава, боюсь, если вы не будете относиться к этому бедному юноше с большим тактом, мне придётся попросить вас покинуть палату, — сказал доктор.

— ...Временами ты бываешь мелочным, Миягава, — добавил другой полицейский.

— Ох, прошу прощения. Язык мой — враг мой.

— ...Э... что вы имели в виду? — спросил я, чувствуя лёгкое беспокойство. Мая ещё крепче вцепилась в мой рукав.

— Мистер Укей, — сказал доктор. — Я хочу, чтобы вы сохраняли спокойствие, пока я вам это рассказываю. Во-первых, как я уже сказал, вы были доставлены сюда в больницу десять дней назад. Нам позвонили из вашей школы, где вас нашли с сильными порезами и большой потерей крови, как будто на вас напали. Когда вас привезли сюда, у вас было два больших ножевых ранения, по одному на каждом плече.

— В школе? Как это произошло? Значит... это была не автомобильная авария?

До меня начало доходить, зачем здесь эти два детектива. Должно быть, со мной случилось что-то действительно зловещее.

— Дальше я сам продолжу с объяснениями, если вы не возражаете, — сказал Миягава, поднося к губам чашку с только что налитым чаем. — Сомневаюсь, что врач сможет что-то объяснить. Начну с конца: Мистер Укей, ты пропал более шестнадцати месяцев назад. Причина, по которой тебе не нужно беспокоиться о вступительных экзаменах, заключается в том, что ты так и не перешёл в третий класс. Хотя, наверное, тебя всё ещё ждут промежуточные экзамены.

— ...Что?

Детектив рассказал мне нечто очень тревожное. У меня в голове оставался только один вопрос.

— ...То есть... я остался во втором классе?

— Боюсь, что так, сынок! Ха-ха-ха!

Миягава разразился громким хохотом, лишённый малейшего сострадания к моей беде. Закончив хохотать, он продолжил объяснения.

— 8 июня 2015 года в Средней Школе Фудзинома произошло массовое исчезновение. Около двухсот студентов и преподавателей взяли и растворились в воздухе прямо перед началом занятий.

— Массовое исчезновение? — переспросил я, пребывая в шоке. — В нашей школе?

— Ты не ослышался. На самом деле, это событие рассматривается как крупнейшее массовое исчезновение в истории. Но самое странное — это то, что, по словам очевидцев, они видели. Как ты понимаешь, это остальные четыреста учеников, преподавателей и сотрудников, которые были там, когда всё это произошло. Все они утверждают, что видели, как вокруг тех, кто пропал, появился какой-то магический круг света, около метра в диаметре.

— ...Вы имеете в виду, как в играх?

— Что-то вроде этого, да. Говорю тебе, когда я увидел видео, которое один из них заснял на телефон, я подумал, что это реклама нового фантастического фильма.

Миягава театрально откинулся в кресле и вздохнул.

— Однако, — продолжил он, — мы никак не можем понять, что же произошло на самом деле. Как так получилось, что столько людей бесследно пропало? И вот появляешься ты. Думаю, ты знаешь, что я собираюсь сказать дальше, не так ли? Ты был одним из учеников, которые пропали в тот день. Единственный, кого мы нашли после более чем года поисков. Более того, ты внезапно появился посреди того же класса в кольце света, точно так же, как и исчез. Как думаешь, ты сможешь объяснить мне всё это, сынок? Старик просто не догоняет.

— ...

— Значит, ты действительно ничего не помнишь, да? Ты — наша единственная зацепка, сынок. Если ты ничего не дашь нам, нам придётся прекратить расследование окончательно.

Я исчез больше года назад? Прямо посреди школы, вместе с двумя сотнями других людей? Внутри какой-то... чего, магической пентаграммы?

Я никогда не слышал ничего столь абсурдного. Я с трудом понимал, что он говорит.

— О чём вы, ради всего святого, вообще говорите? — вопросительные слова полились сами собой, прежде чем я успел их остановить. Однако моя легкомысленная невнимательность только разозлила детектива Миягаву.

— Ты должен нам рассказать хоть что-то. Твои лучшие друзья Кинта Кида и Суэхико Ито тоже исчезли в тот день!

— О-они тоже?!

Я лишь наполовину осознавал, о чём идёт речь, но услышать имена двух моих друзей было подобно удару в живот.

— Почему только ты вернулся?! И как вообще ты вернулся?! Где остальные, которые исчезли вместе с тобой?!

— Пожалуйста, успокойтесь, господин Миягава, — сказал доктор, но вспышку детектива было уже не остановить.

— Заткнись! Сто восемьдесят шесть человек пропали без вести, и мы никогда ничего не узнаем, пока этот мальчишка не заговорит! Где ты был последний год и четыре месяца?! Что ты?!..

Грохот!

— ...Убирайтесь. Не смейте так разговаривать с моим дорогим братом. Ваше жирное брюхо и так уродливо, а вы ещё суёте своё рыло в грязь в поисках трюфелей, свинья.

Стул Маи грохнулся на пол, когда она вскочила, тёмная тень пересекла её строгое лицо.

О, чёрт. Она действительно вот-вот сорвётся.

Все женщины нашего дома скрывали смертельный яд под своими нежными личинами. Их слова и в лучшие времена были наполнены ядом, а ярость только усугубляла эго. А Мая особенно трепетно оберегала своих друзей и семью.

— Успокойся, Мая. Всё в порядке, правда...

— Если ты не можешь сам постоять за себя, дорогой брат, тогда помолчи. Иначе ты просто попусту тратишь кислород.

— Уф...

Моя младшая сестра просто порвала меня на куски. Сегодня почему-то было больнее, чем обычно. Но это напоминание о моей обычной жизни стало приятной отсрочкой от необычных событий этого дня.

— Мистер Миягава, я понимаю, что вы чувствуете, но я должен настоять на том, чтобы вы оставили мальчика в покое. Боюсь, на сегодня с него достаточно волнений, — добавил доктор.

— Ну же, Миягава, послушай доктора. Мы вернёмся в другой раз, — сказал Ониси.

Миягава закрыл глаза в раздумье, затем произнёс.

— ...Вы правы. Простите за это. Но позволь мне сказать ещё одну вещь, сынок. Где-то в твоей голове есть подсказка, которая приведёт нас к истине. Что-то, что поможет нам вернуть этих сто восемьдесят шесть человек домой. Если ты что-нибудь вспомнишь, хоть что-нибудь, пожалуйста, расскажи нам.

— ...Я понимаю. Если я вспомню, вы узнаете об этом первым.

— Спасибо, сынок.

Затем оба детектива, Миягава и Ониси, встали, глубоко поклонились и вышли из комнаты.

***

— ...Миягава, тебе действительно следует проявлять осторожность. Я понимаю, что ты отчаянно ищешь новые зацепки, но не забывай, что произошло в прошлом месяце. Если ты не будешь осторожен, общественность может ополчиться против нас в любой момент.

— Да, знаю я. Я просто хотел убедиться, что парень говорит правду, вот и всё. Он действительно всё забыл?

Миягава пожал плечами и вздохнул.

— Мы занимаемся этим делом уже больше года, Ониси, и что мы имеем в итоге? И всё же я знал, что в семье Укей есть что-то особенное. Родители Кайто погибли в тот же день, когда он исчез, а также пропали его тетя и бабушка. Эти магические круги пришли даже за его сестрой, хотя её вообще не было рядом со школой. Ты действительно думаешь, что всё это просто совпадение?

— Не могу сказать уверенно, — ответил я. — Кайто — единственный, кто вернулся, это правда. Но не забывай, что рядом не было свидетелей, которые могли бы подтвердить слова сестры... Тем не менее, пока рано делать что-то необдуманное. Полиция уже однажды потеряла доверие общественности из-за этого дела. Мы должны действовать осторожно.

Я вздохнул, но Миягава только рассмеялся.

— Ха-ха-ха. Я не виню общественность, Ониси. Мы занимаемся этим делом уже шестнадцать месяцев, и ни черта не нашли.

Однако я всё ещё беспокоился о брате и сестре Укей. Они были жертвами в этом деле, и мне было жаль их. Мне казалось, что мы должны оставить их в покое.

— Что ж, нам всё равно придётся сосредоточиться на том, чтобы навести порядок, — сказал Миягава. — Если мальчик ничего не сможет нам сказать, возможно, он всё же сможет послужить приманкой.

— ...Иногда, Миягава, тебе следует держать свои мысли при себе. Кроме того, в эти дни у нас в каждом отделе есть офицеры, желающие повыдёргивать сорняки.

Доверие к полиции было на самом низком уровне из-за недавней ошибки в ведении этого громкого дела. Из-за этого погибли люди, и полиция не могла просто скрыть это. Пока что мы будем ступать по опасно тонкому льду.

— Ха-ха-ха. Я только пожелаю им удачи. Пока корни живы, неважно, сколько сорняков выдёргивать. Они всегда вырастут снова.

— Просто постарайся не вызывать возмущения общественности, Миягава. Не забывай, что я должен следить за твоим поведением.

— Извини за это. Но ты не волнуйся, Ониси. Если что-то случится, виноват буду только я.

— Миягава!

— Ха-ха-ха!

Я не мог поверить, насколько безшабашен этот человек.

— И всё же, Ониси. Что ты думаешь по этому поводу? Где был мальчик всё это время, а? Ты действительно думаешь, что он мог?..

— Полагаю, ты имеешь в виду...

Общественность придумала теорию, объясняющую события, которые они наблюдали на видео, но она была абсурдной. Смехотворной. Исчезнувшие люди, по их словам, были перенесены в другой мир.

— Должен сказать, в это трудно поверить, — ответил я. — И, к сожалению, видеозаписи возвращения Кайто нет. Однако на нём была довольно странная одежда, когда он снова появился...

— Ониси, я старый пёс, знаешь ли. Я пересмотрел это видео, наверное, десятки раз. Я ни на секунду не верил в это... пока не увидел сегодня этого мальчика.

Впервые я увидел в Миягаве честную сторону, лишённую блефа и хамства. Он был открыт передо мной.

— Ума не приложу, чем он занимался последние шестнадцать месяцев. Позволь задать тебе вопрос, Ониси: когда в последний раз вы чувствовал угрозу со стороны безоружного человека?

— ...

Вопреки своему предполагаемому воздержанию от курения, Миягава поднёс сигарету ко рту и зажёг её. Я хотел сказать: "Не говори глупостей, он же ещё ребёнок", но что-то удержало меня.

Потому что я тоже это почувствовал.

...Страх, как в тот раз, когда мы с отцом отправились на охоту в горы и наткнулись на раненого медведя.

***

После того как детективы ушли, доктор представился как Коити Маэно. Мы немного поговорили о предстоящем лечении, а затем он отправил меня в больничную палату. Медсестра провела меня туда, а затем быстро удалилась, оставив нас с Маей наедине.

— ...Не могу поверить, что мне придётся повторить год, — сказал я.

Я не мог придумать, с чего ещё начать. Я потерял больше года воспоминаний, все мои друзья были превращены в свет и унесены магией, и я оказался единственным человеком, который вернулся.

— Год... Целый год... Это очень долго.

Мне не казалось, что меня действительно не было так долго, но теперь реальность ситуации начала проясняться.

— ...Мая. То, что сказал тот детектив, правда? Кинта и Суэхико действительно исчезли?

Я всё ещё ожидал, что она в любой момент признается и объяснит, что всё это — тщательно продуманный розыгрыш. Но Мая опустила взгляд — настолько незаметно, что это мог заметить только кто-то из членов семьи — и покачала головой.

— ...Из всех твоих друзей, дорогой брат, единственный, кто не пропал, — это Юуто.

— О-он всё ещё здесь?!

— Полиция проводила открытое расследование, и они показывали мне список имён исчезнувших людей.

Мая полезла в сумку, доставая телефон, и провела по экрану тонким указательным пальцем.

— Взгляни на это, — сказала она, протягивая мне телефон. Она открыла первую страницу полицейского сайта. Под баннером с просьбой о даче свидетельство показаний был список имён, который прокручивался в нижней части экрана, и в нём я нашёл имена двух своих друзей, Суэхико Ито и Кинта Кидо. На самом деле там оказались большинство моих одноклассников.

— Как?.. Этого не может быть...

С моих губ сорвался бессмысленный, инстинктивный отказ. Я никогда не ожидал, что текст на экране может вызвать у меня такой ужас. Слова детектива снова зазвучали в моей голове. Ключ к их поиску был спрятан где-то в пустоте моих воспоминаний.

Что произошло? И почему я ничего не помню? Чёрт возьми, что же мне делать?

Всякий раз, когда я пытался вспомнить что-либо, я словно оказывался в глубоком болоте. Утеря и нетерпение разжигали пламя моего страха и заставляли сердце бешено биться.

— ...Тебе следует поспать, дорогой брат. Я больше не могу выносить твой угрюмый вид, как у грязной канализационной крысы.

Пока мои эмоции хлестали через край, моя умная младшая сестра ловко выхватила у меня из рук телефон. Она вела себя так же, какой я её помнил — она полна заботы обо мне — но я не мог не осознавать, насколько она повзрослела.

Время шло без меня. То, что я забыл об этом, не означало, что этого не было.

Где-то внутри меня, в самых глубинах моего сердца...

— ...Ргх!

Было больно.

Голова болела так, словно огонь, пытался прожечь во мне путь сквозь кожу и кости.

— Просто поспи, дорогой брат. Я не хочу, чтобы твоё и так непривлекательное лицо стало ещё более измождённым, иначе никто, кроме меня, не сможет тебя полюбить.

— Ты права, Мая. Спасибо. Прости, что так заставляю тебя переживать.

Как только она упомянула об усталости, я почувствовал, как эта самая усталость наваливается на меня. Был ещё только ранний вечер, но я уже не мог больше сопротивляться сну. О своём затруднительном положении я смогу подумать позже.

Я лёг в постель, и Мая осторожно натянула на меня одеяло. Знаете, не так уж плохо болеть время от времени. По крайней мере, у меня была сестра, которая заботилась обо мне. Я бы сказал ей, что чувствую любовь, но она может открутить мне ухо.

— ...Это моя работа — вылечить тебя, бесполезный братец. Теперь ты можешь спокойно отдыхать...

— А? Мая?..

Сестра снова сомкнула губы, так и не объяснив, что она имела в виду. Это не давало мне покоя, но я оказался бессилен против тёплых одеял, поэтому быстро закрыл глаза.

***

— Это моя вина... всхлип. Это всё моя вина.

В углу комнаты плакал ребёнок.

Нет, не просто ребёнок. Это был я.

— Мне очень жаль. Мне так, так, так жаль...

Старый сон. Горькое воспоминание о давних событиях, теперь выжженных в моём сознании.

Мамы и папы не было дома, и я, новоиспечённый ученик начальной школы, остался один на один с Маей. Она часто болела и редко выходила из дома, а в то утро была прикована к постели с высокой температурой.

「— Могу я что-нибудь сделать для тебя, Мая? Знаю, давай я почитаю тебе книгу, если хочешь.」

「— Я не хочу книгу. Я хочу держаться за руки.」

「— Ну, хорошо. Это я тоже могу сделать.」

Когда я взял её липкие ладони, я вспомнил, что она выглядела витающей в облаках.

「— Твои руки... Такие тёплые…」

「— Тебе нужно что-нибудь ещё?」

「— Ну-у-у... Просто останься со мной... Я не хочу быть одна…」

「— Хорошо, конечно. Тогда я останусь здесь.」

Ослабевшая от озноба, Мая казалась гораздо более кроткой, чем обычно. Я взял её за руку, и она постепенно погрузилась в сон. Мне всегда казалось милым, что она не выносит одиночества. Мама и папа обычно заботились о ней, когда она болела, но сейчас их здесь не было.

Был только я. Я чувствовал себя гордым, взрослым. Моя грубоватая младшая сестра впервые в жизни вела себя со мной вежливо. Это было приятно. Сейчас я был единственным человеком, на которого она могла положиться. Я не хотел, чтобы кто-то отнял у меня вновь обретённую силу.

И вот тут-то и начались мои ошибки. Я сразу же забыл о самом важном.

Потому что я встал и оставил сестру одну. С деньгами в руках я отправился вниз по улице, чтобы купить сестре в круглосуточном магазине баночку её любимого яблочного желе. “Она с удовольствием полакомится им, когда проснётся ”, подумал я.

Но тем самым я нарушил своё обещание. Я решил, что Мая хочет именно этого, не спросив её саму, и оставил её одну. Не успел я произнести слова "Я побуду с тобой", как тут же сделал наоборот.

Когда Мая проснулась, она вышла из дома, чтобы пойти искать меня, и попала под машину.

— О Боже, пожалуйста. Пожалуйста, не дай ей умереть...

Я смотрел, как скорая увозит её, словно в тёмную пропасть, из которой она никогда не вернётся. В доме, куда я вернулся один, никогда не было так холодно.

Я был её старшим братом. Как я мог заставить её чувствовать себя так? Я был жалок.

Я поджал колени и задрожал, словно пытаясь упаковать себя в маленькую коробочку.

***

— Ммх... Ммм... А...

Я проснулся, чувствуя себя ещё хуже, чем перед сном. Я не чувствовал усталости, но неприятное послевкусие от сна не покидало меня.

— Уже время к ночи... Чёрт, мой режим сна совсем сбился.

Должно быть, я был измотан ещё сильнее, чем думал. Судя по светящемуся циферблату часов, было уже восемь вечера. Единственное, что я мог слышать, — это монотонное попискивание больничного оборудования. Казалось, словно я остался последним человеком на планете.

Холодная тишина напомнила мне о доме моего детства, где я в одиночестве ждал возвращения Маи. Если подумать, именно в эту больницу её и увезли.

Возможно, именно поэтому мне приснился этот сон.

На прикроватной тумбочке я обнаружил записку следующего содержания: "До завтра, дорогой брат. Я принесу свежую смену одежды. Непременно хорошо жуй, когда ешь, и тихонько жди в своей постели, как дохлая рыба". Она была полна характерной для моей сестры едкости.

— … Как хочется пить.

Осознав это, я также заметил, что сильно проголодался. “Неужели в таких местах пациентам не приносят еду?” Мая упоминала о еде в своей записке, но, возможно, они уже забрали мой ужин, раз я спал.

— ...Не думаю, что это настолько важно, чтобы звонить в колокольчик для медсестры, — подумал я вслух. — Я выживу. Просто пройдусь и посмотрю, есть ли у них закусочная или что-то в этом роде.

И только тут я понял, что у меня нет денег. Я обыскал тумбочку неподалёку, но телефона и кошелька нигде не было.

— Уф... Что ж, всё таки надо хоть что-нибудь съесть.

Осознание того, что я не могу достать никакой еды, заставило меня почувствовать себя ещё более голодным. Я ещё некоторое время поразмышлял, что делать, а потом глубоко вздохнул и вышел из палаты. Всё, что я мог сделать — это найти медсестру и узнать, могут ли принести мне что-нибудь поесть.

В коридоре снаружи были только пациенты. Планировка была точно такой же, как и во время госпитализации Маи. Следуя смутному воспоминанию о событиях давней жизни, я пошёл по коридорам в поисках какого-нибудь плана этажей.

Но тут, завернув за угол, я услышал голос.

— Ох, но разве это не ужасно — тот мальчик с третьего этажа? Я слышала, он был замешан в том исчезновении в прошлом году.

— Ох, он. Так жаль, что с ним такое случилось, но я не могу не чувствовать страха, понимаете? Они говорят, что он не виноват, но всё же...

“Исчезновение? Они говорят обо мне?”, подумал я

— Но это будет полезно и для его сестры. Ей не на кого положиться с тех пор, как это случилось.

Хмм? Не на кого положиться?..

По позвоночнику пробежал неприятный холодок, как будто я знал, что будет дальше. В сердце закралось ужасное чувство.

Я знал, что буду жалеть о том, что услышу дальше, но не мог заставить себя убежать.

— Она такая взрослая для своего возраста, но в конце концов ей всё ещё шестнадцать.

— Да, и даже если она получила страховую выплату, деньги не смогут заменить её семью, не так ли?

— Должно быть, ей было так тяжело после смерти родителей. А тут ещё и тетя с бабушкой пропали...

Я почувствовал щелчок, как будто меня только что заперли в той холодной комнате в ожидании Маи.

Мама и папа... умерли?

Тетя и бабушка... пропали?

Какого... Чёрта? Какого чёрта, какого чёрта, какого чёрта?

— Нет... нет. Этого не может быть...

Но теперь, когда я задумался об этом, некоторые вещи просто не сходились. Первым, кто пришёл в мою комнату, была Мая. Мама и папа так и не появились, даже когда потом всё начали объяснять.

Я не зазнавался, но я знал маму и папу, и они бы прибежали, как только узнали новости, как это сделала Мая. А если бы не смогли, то, по крайней мере, попытались бы позвонить мне.

Но... что, если они?..

— ...Мертвы? Мама и папа действительно умерли?..

В тот момент, когда эти слова покинули мой рот, я как будто уже был полностью уверен в этом.

— Тётя и бабушка тоже исчезли?

Мамина мама была последней бабушкой и дедушкой, которые у меня оставались. Она жила где-то в доме престарелых. Единственным живым родственником, который мог бы нас содержать, была моя тётя. Если они обе исчезли, то...

...А что с Маей? Кто заботился о ней? Кто заботился о ней всё это время?

— Это... Я не могу...

Мои глаза начали дико вращаться. В груди стало тесно, и мне стало трудно дышать. Пульс участился, а в ушах зазвенело.

— Я должен идти... Я должен идти к ней прямо сейчас!

Я должен был увидеть Маю, пока ещё мог. Я должен был поговорить с ней как можно скорее!

— Грх!!!

Охваченный неопределённым страхом, я сделал шаг назад, затем ещё один и бросился по коридору, беззвучно ища выход. Парадный вход был уже заперт. Пытаясь успокоить своё бешено бьющееся сердце, я огляделся в поисках чёрного хода.

Охранник, стоявший там, издал протяжный зевок, но скрыть от него моё присутствие было достаточно просто, и я осторожно выскользнул в ночь. Однако на главной дороге меня встретила незнакомая часть города.

Огни магазинов и домов затмевали ночь, а улицы были заполнены людьми. Когда прохладный ночной воздух донёсся до моей головы, я понял, что не знаю дороги домой.

— Чёрт возьми!..

Тем не менее, больница не могла находиться далеко от места, где я жил, и я знал этот район. Если бы я просто пошёл по главной дороге, то вскоре должен наткнуться бы на что-то знакомое.

Размышляя об этом, я услышал, как кто-то окликнул меня.

— ...Э-эй!!! Подождите!!!

Повернувшись в сторону голоса, я увидел, что ко мне подбегает женщина в белом костюме.

— Фух, ну ты и шустрый, надо отдать тебе должное. Дай мне перевести дух.

На ней было пальто, через плечо висела квадратная чёрная сумка, и на вид ей было около двадцати лет. Когда она вздохнула, её дыхание вырвалось белым облачком от холода.

— Хаа... — Так лучше. Итак, должно быть, ты Кайто, верно? Кайто Укей?

— Да? И что с того?

— Я знала это! Я знала, что стоило ждать тебя здесь!!!

Женщина погрозила кулачком с приятной, общительной улыбкой. У меня не было ни малейшего представления о том, кто она такая. Откуда она узнала моё имя? В любом случае она либо проигнорировала, либо не заметила моего подозрительного взгляда.

— Меня зовут Кумико Каваками, я работаю репортёром в ежемесячном журнале Утопия, — объяснила она. — Я подумала, не найдётся ли у вас немного времени, чтобы поболтать?

— Извините, я тороплюсь. Увидимся.

— Отлично, тогда как насчёт того ресторана рядом?.. А?

Я развернулся и пошёл прочь от репортёра, не говоря больше ни слова, но она бежала передо мной.

— Э-эй, подождите!!! Пожалуйста! Всего десять минут вашего времени! Нет, пять!

— Мне нужно кое-где побывать, — ответил я. — Оставьте меня в покое.

— Я так просто не сдамся! Судя по вашему виду, вы только что сбежали из больницы, верно? Наверняка я могу позвонить им и попросить вернуть вас под опеку. Вы же не хотите этого, правда?

Ты бы позвонила в больницу? Помешала бы мне встречаться с Маей?

Как только эти мысли облеклись в слова, меня охватила неописуемая тьма, сочившаяся из самых глубин моего сердца.

— Убирайся с моей дороги, убирайся с моей дороги, убирайся с моей дороги! Мне есть чем заняться, так что не мешай!

— Отлично, — сказал я. — Если ты не уйдёшь с дороги, тогда...

Я убью тебя.

— Иип?!

— Ах...

Её испуганный взвизг тут же погасил кромешное пламя. Тьму, которую я никогда раньше не чувствовал.

Что это было только что? Это была не шутка, не пустая угроза. Как будто вся кровь в моих жилах была заменена на что-то другое. На краткий миг мне искренне захотелось убить её. Обхватить руками её горло. Разбить её голову о бетон.

О чём я думал? Как я мог даже помыслить о чём-то таком... варварском?

Я никогда не произносил таких слов вслух, но тем не менее чувствовал тяжесть этих слов. Я знал, что не способен на убийство. И всё же в тот момент меня охватило желание лишить её жизни. Как будто это было самой естественной вещью в мире.

— П-простите меня. Я не хотела вам угрожать, — сказала она. — Просто... ну, я ждала здесь целую неделю, понимаете. Наверное, я просто немного перевозбудилась...

К лучшему или к худшему, но моё замешательство от внезапно вырвавшихся у меня эмоций немного остудило мою голову.

— Н-нет, это моя вина. Но всё равно простите, мне нужно идти.

— Э... простите за назойливость, но вам нужно куда-то поблизости? Я просто беспокоюсь, что если вы будете бегать по городу в таком виде, вас арестуют.

— Ну...

Теперь, когда она упомянула об этом, я осознал, что прохожие пялились на меня и мой белый больничный халат, особенно когда я спорил с другим прохожим. Впервые я осознал, насколько безрассудно было сбегать из больницы без плана.

— ...Хмм. Похоже, вы не собираетесь говорить. Ну, я не хочу ешё больше поднимать суеты, и, кроме того, вы сейчас немного пугаете...

Пробормотав что-то себе под нос, женщина покорно вздохнула.

— Хорошо, давайте я вызову такси, если вам нужно куда-то ехать. Не волнуйтесь, я оплачу проезд. Сомневаюсь, что у вас вообще есть деньги.

— Что? Но почему?

Я был ошеломлён её радикальной готовностью к сотрудничеству. Но мисс Каваками просто протянула руку и поймала такси. Затем она протянула мне визитную карточку со своим номером, нацарапанным на обратной стороне.

— В обмен на это я хочу, чтобы вы связались со мной, когда вам будет удобно. Тогда мы сможем мило поболтать, хорошо?

За её приятной улыбкой скрывалась такая аура, что возразить было удивительно трудно.

— Держите деньги. И вам лучше бы вернуть их мне, слышите? Я обычно взыскиваю свои долги. Можете быть уверены в этом. А теперь езжайте. Разве вы не сказали, что торопитесь?

Затем она усадила меня в такси и вложила мне в руку несколько купюр.

— ...Спасибо... благодарю вас.

— Не стоит. Я надеюсь, что ваша история вернёт всё и даже больше.

Помахав мне рукой, она захлопнула дверь.

— Куда, сэр?

Я назвал водителю свой домашний адрес, и такси выехало на дорогу.

Я выглянул в окно. Если мне не изменяет память, до моего дома на машине было совсем недалеко. Я наблюдал за тем, как незнакомые улицы постепенно сменяются более знакомыми.

Это был мой старый район, и всё же что-то здесь было по-другому. Живот скрутило с новой силой, не желая отпускать.

Мая снова была одна в этом доме.

Я не могу оставить её одну... Я просто не могу...

Одиночество — это ужасно. Из-за него всё кажется таким тёмным, что уже не разберёшься, что к чему. Начинает казаться, что ты находишься на дне глубокого океана, окружённый врагами со всех сторон.

Вот почему я всё бежал и бежал, стараясь не смотреть на него, пытаясь найти место, где я мог бы вздохнуть свободно от этой тёмной воды...

— ...Хмм? О чём... о чём я говорю?

У меня разболелась голова. Теперь, когда я успокоился, я начал замечать несоответствие в своих эмоциях. Что-то было не так. Что-то не имело смысла.

Я беспокоился о Мае, это правда. Но почему настолько?..

— Сэр, мы уже почти на месте.

— О, ах. Это достаточно близко, спасибо.

Я всё ещё плохо соображал, когда добрался до парадной двери своего дома. Маленький домик на склоне холма. В его скромном дворике росли красивые цветы в горшках, за которыми ухаживала моя мать. А в гараже, без единой пылинки, стоял мотоцикл, за которым так старательно ухаживал мой отец.

Я почувствовал ностальгию, хотя, с моей точки зрения, был здесь только вчера. Возможно, даже если воспоминания ушли, расстояние длиной в несколько лет всё равно осталось.

Я никогда не думал, что буду растроган до слёз видом собственного дома. Тем не менее сейчас важнее всего была Мая.

— ...

Я вынул запасной ключ из-под горшка с садовым растением и вошёл через парадную дверь. Как только я переступил порог прихожей и снял обувь, мне стало спокойнее. В дальнем конце коридора свет просачивался через слегка приоткрытую дверь. Должно быть, Мая там.

Я не знал, что ей сказать, но начал тихонько идти по коридору.

— ...Вот что я думаю. Ведь его так долго не было.

Я заметил святыню, посвященную нашим родителям, с фотографией, на которой они безмятежно улыбаются, и слабым ароматом благовоний.

— Он говорит, что забыл обо всём, что произошло. Я знаю, что у него всегда была птичья память, но это просто смешно. И всё же... я рада, что он не изменился. Он всё тот же старый старший брат, которого я помню, и я надеюсь, что он всегда останется таким.

Мая стояла на коленях перед семейным святилищем спиной ко мне, сцепив руки, и разговаривала с воздухом, не замечая моего присутствия.

— Он был ранен так сильно, что пролежал без сознания десять дней. Наконец-то я снова увидела свою семью, но я всё ещё была одна... Вы все такие злые. Куда вы все ушли без меня? Почему вы оставили свою драгоценную Маю?

Я услышал, как дрогнул её голос. Она плакала?

— Мне было так одиноко... всё это время. Пожалуйста, вернитесь... мама, папа...

Я не мог больше стоять на месте.

— Мая!!!

— Что?! Кто?!..

— Прости. Прости меня. Я оставил тебя одну, и я даже не помню, почему...

Я подошёл к Мае и обнял её сзади. Сейчас мне было всё равно, как странно я себя веду. Меня не волновали тёмные эмоции, происхождение которых я не мог отследить. В данный момент всё это не имело значения.

— К-Кайто?! Как ты?!.. Ах, подожди, ты всё неправильно понял, мама и папа...

— Всё в порядке. Всё хорошо...

Я крепко обнял её, так крепко, словно компенсируя всё, что потерял.

Чтобы никто не смог отнять у меня и её.

— Мне очень жаль. Меня не было рядом с тобой. Какой же я брат.

— ...Но ты вернулся. Ты вернулся, дорогой брат. Как только ты выпишешься из больницы, я буду заботиться о тебе, а ты сможешь помогать по дому. Всё будет как прежде...

— Да, — сказал я. — Я буду с тобой. Я всегда буду с тобой... Что бы ни случилось, я никогда больше не оставлю тебя.

Я не собирался терять её снова. Я не мог позволить себе потерять её снова.

Да, это было всё, чего я желал. Всё, что мне было нужно...

— ...Грх. Только не снова...

— Кайто?..

В голове зашумело. Из самых глубоких глубин моего сознания пробивалась эмоция. Из бездонной тёмной дыры, чтобы связать меня. Нечто, чего я не понимал.

Я... Я...

— ...

Я ничего не сказал. Я просто ещё крепче обнял Маю, не обращая внимания на это извечное пламя, отгораживаясь от тех эмоций, которые грозили вырваться на свободу даже сейчас.

Это было единственное, что мне было нужно, не так ли? Тогда почему я не могу сказать этого?

***

— Да, кажется, всё в порядке. Можете снова надеть рубашку.

Потыкав в меня стетоскопом, доктор снова повесил его на шею.

— По крайней мере, похоже, что вы не страдаете от переохлаждения. Вы нас всех здорово напугали, знаете ли. В это время года ночи могут быть ужасно прохладными.

— А-ха-ха... Простите за это...

Я нервно усмехнулся, а затем поклонился в знак искреннего извинения. Так глубоко, как только мог.

После того как я сбежал из больницы накануне вечером, нам позвонили домой. Дежурная медсестра заметила моё отсутствие и подняла тревогу. Обследовав территорию и не найдя никаких следов, они позвонили мне домой. Когда я взял трубку и услышал панический голос, спрашивающий: "Мне очень жаль, но не объявился ли у вас Кайто?" Я почувствовал себя так неловко, что подумывал бросить трубку на месте.

Но это, конечно же, ничего не решало, поэтому я признался, что сбежал, и сразу же вернулся в больницу, чтобы пасть ниц перед персоналом. К тому времени стояла уже глубокая ночь, так что я подумывал остаться дома и вернуться на следующее утро, но не был уверен, что они согласятся на это.

Видите ли, в тот вечер я узнал кое-что очень важное. Взрослые могут быть ужасающими, когда они злятся.

— Поклянитесь мне, что никогда больше не будете делать таких глупостей!!! Пожалуйста, оставайтесь здесь в течение следующих двух дней, я умоляю вас!

— Да... я останусь. Я не должен был этого делать...

— ...Раз уж вы понимаете. Мне нечего добавить. Надеюсь, вы осознаёте, что я не пытаюсь вас напугать, но вы были серьёзно ранены, когда вас привезли. Раны всё ещё могут оказывать на вас негативное влияние. Вам нужно оставаться в постели.

— ...Я буду лежать и размышлять о том, что я сделал.

Я не мог смириться с тем, что меня так отчитали.

Я снова поклонился, когда доктор ушёл, оставив меня одного в больничной палате.

— Хаах... Ещё целых два дня, да? Это угнетает...

Я свернулся калачиком на своей кровати и начал ворочаться с боку на бок. Если бы я не занимался подобными глупостями, когда остался один, груз всего произошедшего раздавил бы меня.

Мы с Маей ещё долго разговаривали до того, как за мной приехали люди из больницы.

Она рассказала мне, что мама и папа съехали на машине с обрыва в море в тот же день, когда я пропал. Очевидно, океанские волны унесли обломки машины, поэтому их тела так и не нашли. Что касается тёти и бабушки, то они просто бесследно исчезли. Мая в данный момент жила за счёт наследства и выплат по страховкам жизни, так что ей не приходилось зарабатывать на жизнь. Единственным плюсом, если это можно так назвать, было то, что не было никаких ссор из-за завещаний или чего-то подобного, поскольку наша ближайшая семья была небольшой.

Это был единственный продолжительный момент, который я смог извлечь из всего этого.

— ...

Оставшись один в больнице, я почувствовал себя совершенно беспомощным, и мои праздные мысли обратились к будущему. Будущему, тяжесть которого была удушающей. Как я смогу поддержать сестру без любви родителей, которую я так долго считал само собой разумеющейся?

Если бы Мая знала, о чём я сейчас думаю, она бы, наверное, сказала: “Всё в порядке, дорогой брат. Я буду заботиться о тебе. Как о милом, беспомощном поросёнке.”

Как бы невыносимо ни звучало для меня заботиться о ней, обратная ситуация была ещё хуже.

— Мне нужно собраться.

Мая предложила взять выходной в школе, чтобы побыть со мной, но я отказался. Мне нужно было время, чтобы привести мысли в порядок, и это был единственный шанс, который я мог получить.

***

— Кайто!!!

— Ч-что?! Я не спал, я не спал!!!

Я резко вскочил на ноги, когда дверь в мою комнату распахнулась. Здесь было мало развлечений, и я задремал от скуки. Я даже не мог ходить по больнице после того, что случилось в прошлый раз. Не потому, что мне не разрешали, а потому, что я не мог вынести, когда врачи и медсёстры смотрели на меня, словно говоря: “Планируем ещё один побег, да?”

Поэтому я проводил время за повторным просмотром старых сериалов, но теперь моя сонливость была полностью устранена.

— Это ты, Юуто?! Эй, эй, не плачь, тебе это не идёт... только, чёрт возьми, ты всё такой же красавчик, как и раньше. Как, чёрт возьми, тебе это удаётся?

— А-ха-ха... Это ты, Кайто. Это действительно ты...

Это был один из моих лучших школьных друзей, Юуто Канадзаки. Даже слёзы на его глазах не отменяли его удручающе привлекательных черт.

— А кем же ещё мне быть? Гупх?!

— Ты идиот! Куда ты, чёрт возьми, исчез?!

— Оу! Ты же меня ударил! — крикнул я в ответ, потирая ушибленный живот. — Разве можно так обращаться с парнем, лежащем в больнице?!

— Заткнись. Ты хоть представляешь, каким тяжёлым был последний год? Несколько тычков — это меньшее, что мне причитается!

— Оу! Прекрати! Гух!

Как только я попытался встать с кровати, Юуто поймал меня за шею, словно накинул аркан, а затем перешёл к удушающему захвату.

— Мая очень беспокоилась о тебе, знаешь ли. Я думал, ты должен быть одержим ею. Так почему же ты позволяешь ей плакать?

— Юуто...

— Ох, Кайто. Я так рад, что ты вернулся, правда рад.

— ... Эх... Мой дорогой Юуто, вытри свои жалкие слёзы. Я дам тебе второй шанс.

— Каааайтооо!!!

— Ах, подожди, Юуто, это была просто шутка, прекрати пожалуйста!

Я покорно постучал по его руке, пока он милосердно не отпустил меня.

— Фух, наконец-то свободен. И почему ты вообще здесь? Разве у тебя нет занятий в школе?

— Твоя сестра написала мне утром, что ты очнулся. Я прибежал, как только услышал.

— Она написала тебе? ...Юуто, только не говори мне, что ты наложил свои блуждающие руки на Маю, пока меня не было. Хотя я не люблю совершать насилие, у меня есть долг, который я должен выполнять как её брат. Этот долг заключается в том, чтобы держать её подальше от таких подонков, как ты.

— Ага! Это тебя задело, не так ли? Стал защищать? Мне кажется, твоя одержимость сестрой становится всё хуже, Кайто.

— Ох, просто заткнись.

Честно говоря, я начинал понимать, к чему он клонит. К тому же было ещё и то, что случилось вчера, но я мог обойтись и без того, чтобы Юуто совал в это свой нос.

— Тебе нечего бояться, Кайто. Шиори — единственная для меня, и ты это прекрасно знаешь. Я и в мыслях не думал о том, чтобы сделать хоть шаг к Мае.

— Юуто... Я...

Боль, прячущаяся за весёлой улыбкой моего друга, была слишком очевидна. И мне не составило труда догадаться о её причине.

— Ах, да, — сказал Юуто. — Думаю, ты уже видел список людей, которые пропали в тот день.

— Шиори... Она ведь тоже исчезла, не так ли?

Второй половинкой Юуто была прекрасная девушка по имени Шиори Акигава, которая училась в школе на год старше нас. Юуто дружил с ней всю жизнь, ещё до того, как мы познакомились, и Кинта, Суэхико и я подстроили всё так, чтобы он впервые рассказал ей о своих чувствах ещё в средней школе.

Никому не известно, что мы с Шиори также были членами Лиги Любителей Младших Сестёр. Это было неописуемо душераздирающе — увидеть её имя в списке жертв предыдущим днём.

— Эй, Кайто. Мая сказала мне, что ты ничего не помнишь с момента исчезновения. В таком случае, как много ты помнишь о том самом дне?

— Ты имеешь в виду... день, когда все пропали?

— Да.

— Всё, что я помню, это то, что я болтал с Кинтой и Суэхико. Ты как раз поднялся наверх, чтобы поговорить с Шиори, и мы делали ставки на то, как долго ты там пробудешь.

— ...Ха-ха. Так вот как вы трое вели себя за моей спиной, — Юуто закрыл глаза, предаваясь мирным воспоминаниям. — А что было дальше?

— ...Ну, я слышал об этом, но, честно говоря, сам я мало что могу вспомнить.

— Правда?.. Понимаю. Я прекрасно это помню. Всё вокруг стало ярким, и вокруг Шиори из ниоткуда появился магический круг. Я никогда не забуду выражение шока на её лице, когда она растворялась в частицах света.

То, что Юуто смог рассказать эту трагическую историю не дрогнув голосом, свидетельствовало о его росте за прошедший год. У меня же ничего подобного не было.

— Прости, Кайто. Я знаю, что это ужасная просьба... Когда тебя привезли десять дней назад, ты весь был обмотан бинтами с головы до ног. Я понимаю, что случилось что-то ужасное. Что-то, что ты хотел бы забыть.

Юуто извиняюще склонил голову.

— Но я обязан спросить, Кайто. Мне нужно, чтобы ты вспомнил, что произошло. Неважно, насколько это плохо. Мне нужно услышать хоть что-нибудь о Кинте, о Суэхико, о Шиори. Даже если это будут всего лишь обрывки...

— ...Всё в порядке. Я понимаю, — ответил я. — Я не хочу навсегда остаться с этой амнезией. Но как мне кажется, эта бомба не сможет взорваться в ближайшее время.

— Кайто... Прости меня.

— Я же сказал, что тебе не нужно извиняться. Просто... не похоже, что мои воспоминания вернутся в ближайшее время.

Конечно же, мне хотелось вернуть утраченный опыт как можно скорее. Но прошедший день дал мне много времени на размышления, а я всё ещё не приблизился к этому ни на шаг. Всякий раз, когда я пытался вспомнить что-либо, я получал только пустоту, как будто в голове зияла большая дыра. Все нити, за которыми я следовал, обрывались.

— Я старался изо всех сил, но ничего не смог вспомнить. Мне очень жаль.

— Ну, возможно я слишком сильно на тебя давлю, — сказал он, покачав головой. — Если ты не можешь вспомнить, значит, ты просто не можешь вспомнить.

По правде говоря, я чувствовал себя виноватым. Потому что какая-то часть меня сомневалась, стоит ли вообще вспоминать. Я не лгал, когда говорил, что хочу вернуть свои воспоминания, но в то же время меня пугало то, что может вылезти из этой глубокой, тёмной ямы в моём мозгу. Что, если она схватит меня и потянет обратно в бездну, из которой не будет выхода?

Наступила неловкая тишина, которую заполнял звук телевизора в моей палате.

— Здравствуйте, и это время для Сводки Новостей. Сегодня у нас в гостях доктор Курои, эксперт в области криминальной психологии.

В какой-то момент мыльная опера, которую я смотрел, закончилась. Теперь по телевизору шла программа новостей с незнакомым мне ведущим, сидящим рядом с мужчиной средних лет с трагически лысеющей головой. Только я взял в руки пульт, чтобы выключить передачу, как что-то привлекло моё внимание.

— В этом месяце произошло ещё одно жестокое преступление, совершённое предполагаемым Реинкарнатором.

— ..Реинкарнатором?

По какой-то причине у меня скрутило живот, когда я услышал это слово.

— Реинкарнаторы, да. Все они — кучка психов.

— Юуто?

Он даже не пытался скрыть своего отвращения. Я никогда не видел его таким полным отвращения. Когда я приостановился, раздумывая, стоит ли спрашивать об этом, разговор по телевизору продолжился.

— Есть ли способ остановить эти трагедии? Давайте спросим у экспертов, которые сегодня с нами. Доктор Курои, давайте послушаем вас. Что человек с вашим положением думает обо всём этом?

— Ну, после поножовщины шесть месяцев назад Реинкарнаторы в основном занимались мелким воровством и вандализмом. Полиция решила пресечь их деятельность после ряда позорных проявлений некомпетентности, таких как утечка информации в прошлом году.

— Частью этого стало решение правительства оставить среднюю образовательную школу Фудзинома открытой и действующей, верно?

— Да. Полагаю, больше они ничего не могли сделать. Реинкарнаторы преследовали всех, кто работал или учился в школе, даже если они переезжали за пределы города. Но с учётом того, что в школе была усилена охрана, а также повысилась осведомлённость учеников и персонала, Реинкарнаторам стало довольно сложно действовать. Поэтому они полгода ждали, пока накал страстей спадёт. Что вы должны понять об этих людях, так это то, что их не волнуют последствия. Они не просто нарушители закона, они верят в опасную фантазию.

— Опасную фантазию?

— Именно так. Как и в случае с христианством в пятнадцатом веке, эти люди верят, что смерть принесёт им вечную награду. Именно поэтому преступники кончают жизнь самоубийством до своей поимки. Поскольку угроза смертной казни потеряла смысл, очень трудно предотвратить эти преступления.

— Понятно. Вы хотите сказать, что они не против умереть, чтобы достичь своей цели — реинкарнации в фантастическом мире.

— Ну, кто может сказать, действительно ли они там оказываются, — ответил криминальный психолог с кривой улыбкой.

Я попросил Юуто объяснить, что я только что увидел, и он на мгновение задумался, закрыв глаза.

— ...Ну, я полагаю, ты будешь в опасности, если никто тебе не расскажет.

После такого тревожного вступления Юуто приступил к объяснениям.

— Многое произошло с тех пор, как ты и остальные пропали. Это было во всех новостях, но полицейское расследование ничего не дало. Школа была закрыта на некоторое время, и за это время некоторые ученики и учителя начали переезжать. Второклассники потеряли три класса учеников, а первоклассники и третьеклассники — по одному классу. Неудивительно, что они говорили о закрытии школы. Именно тогда в интернет попала видеозапись инцидента, сделанная одним из учеников. Видео стало вирусным... и многие люди погибли.

Юуто скорчил такую рожу, будто проглотил жука.

— Люди умерли? Расскажи подробней. Как это произошло? — спросил я, недоверчиво глядя на то, что простое видео может привести к гибели людей.

— Ну, эти ребята — психи, вот почему. Подожди, я уверен, что смогу найти его, если поищу...

Юуто достал приличного размера планшет и вывел на экран видео. Передав планшет мне, он взял в руки пульт от телевизора и уменьшил громкость.

— ...Так, готово.

Видео начиналось в обычном классе третьего года обучения. Ученики, ни одного из которых я не мог назвать по имени, только что расставили кучу ластиков как домино.

— Что скажете, хотите поспорить? Сработает или нет?

— Ладно, ставлю свой обед на то, что они никогда не дойдут до конца.

— Ну нет, так не сработает. Мы должны ставить на разные вещи.

— Вы двое! Немного веры, ладно?

Видео, судя по всему, было снято на телефон, и хотя качество не очень хорошее, понять настроение было довольно легко.

Однако весёлая атмосфера перед уроком длилась недолго.

Всё началось без предупреждения.

— О, я знаю. Поднимись на стул и полюбуйся видом сверху.

— Хорошо, но проследи, чтобы они прошли хотя бы половину пути.

— Просто смотри. Ладно, готов... Что это?!

— Воу?!

В тот момент, когда записывающий забрался на стул, экран залило ослепительным светом. Я услышал грохот стула, когда он упал на пол.

— Ой... Ч-что? Что случилось?

Он встал и развернул камеру, чтобы увидеть, что пара магических кругов окружила двух его друзей.

— Иик! Что происходит?!

— Что это? Стена?!

— Эй, это какой-то розыгрыш? Я тут учиться пытаюсь.

— А? Что происходит? Я не могу выбраться!!!

Хаос охватил класс. Всего около десяти учеников из класса оказались в ловушке, но я мог увидеть других людей в коридоре, застрявших в таких же кольцах света на краю кадра. Если не обращать внимания на бешеный стук в невидимые стены со стороны учеников, находящихся как внутри, так и снаружи кругов, то это выглядело просто как какой-то странный перформанс.

Но затем странность приняла пугающий оборот.

Первой это заметила девочка из задней части класса.

— ИИИИИИК! Моя... моя рука?!

Видеозапись дрожащей рукой повернулась в её сторону.

То, что произошло дальше, напоминало сцену из дешёвого научно-фантастического фильма. Кончики пальцев девушки начали растворяться в частицах бледно-голубого света, который поднимался вверх по её руке.

Как только это заметил один человек, это заметили и другие.

— Н-не может быть. Ч-что происходит? Что происходит?!

— Нет! Неееет!!!

— Мои руки! Мои ноги! Кто-нибудь, помогите мне!

— Нет, нет... Холодно. Что происходит? Я исчезаю...

Постепенно изумление сменилось ужасом. Мальчик, выставлявший домино, вместе со всеми остальными учениками повернулся к свету.

— Ч-что за чёрт, боже?.. Я сплю?

Микрофон уловил ошеломлённые слова человека, снимавшего видео.

Прошло меньше минуты, как всё началось, а от инженера-доминошника осталась только голова. Даже зернистая видеозапись не могла не передать выражение ужаса на его лице, когда он паниковал и кричал о помощи.

Вскоре все ученики, оказавшиеся в ловушке, исчезли, а оператор направил камеру вниз, на опустевшее кольцо света, в котором уже не смогло никого запечатлеть. Как по команде, оно треснуло, словно фарфоровая тарелка, и исчезли и оно, и окружающая его стена света.

Наконец фантастическое зрелище закончилось, и на класс опустилась тишина, оставив на месте пропавших учеников лишь одинокую пустоту.

— ...Ах, я лучше остановлю видео.

Затем запись резко переключилась на вид спереди, предположительно случайно. Я увидел шокированное лицо ученика перед тем, как видео оборвалось.

— Это не было отредактировано... не так ли?

Почему-то я знал. Видео не было подделкой. Мне стало плохо, меня затошнило. Мир кружился, в ушах звенело.

Я видел это. Я видел это раньше. Я знал, что видел. Но где? И почему на это было так больно смотреть?

И что за леденящее чувство пыталось выползти из дыры в моём сознании?

Я глубоко вдохнул и попытался сосредоточиться на голосе Юуто. Что угодно, лишь бы отвлечься от этого, чем бы оно ни было.

— Сначала все думали, что это подделка, как и ты. Но по-другому объяснить это было невозможно, и даже эксперты по компьютерной графике стали высказывать своё мнение, утверждая, что это реальность... Конечно, я уже знал это, потому что видел всё своими глазами. Шиори тоже исчезла точно так же. Иногда я вижу её лицо по ночам. Это заставляет меня жалеть о том, что я не сошёл с ума.

Сардонические слова Юуто прозвучали в моих ушах.

— Прости, я немного отошёл от темы, — сказал он наконец. — В любом случае, сразу после того, как это видео появилось в сети, о нём узнали все. О нём узнала вся страна. И пока все обсуждали, насколько фальшиво это выглядит, появилась одна теория, которая постоянно всплывала.

— И что же это было?

— Что-то глупое. Теория заговора, в общем-то. Люди стали говорить, что магические круги призывают людей в другой мир.

По какой-то причине моё сердце подпрыгнуло в груди. Что-то глубоко внутри меня воскликнуло: “Нет! Это не так!”

Проклятье, почему, чёрт возьми, я так себя чувствую?

Я чувствовал, как кровь бурлит в моих венах, а зрение затуманивается. Я старался держать себя в руках, делая вид, что всё в порядке, пока Юуто продолжал говорить.

— Само по себе это не было чем-то плохим, — сказал он. — В тот день явно произошло что-то сверхъестественное, независимо от того, было ли это альтернативное измерение или нет. Либо так, либо мы все сошли с ума в одно и то же время. Проблема была в том, что произошло дальше.

— И что было дальше?

— Те же люди стали говорить, что в этот мир можно попасть и самому. Всё, что нужно было сделать — это повысить уровень, убив кого-то, кто присутствовал при призыве.

— Чт-что?

Это казалось огромным скачком в логике. Сначала я был не уверен, что правильно понял Юуто.

— Точно. Звучит безумно, не так ли? Но многие люди поверили в это. Они начали обращать людей в свою веру раскинув глубокую паутину, и вскоре всё переросло в насилие. Кого-то из школы позвали на телешоу, чтобы рассказать о случившемся, и один из членов съёмочной команды зарезал его до смерти.

— ...

— Затем полиция объявила, что видео подлинное, и сразу после этого произошла утечка личной информации студентов и сотрудников. Вот тогда то всё и стало совсем плохо.

Юуто сделал паузу, чтобы перевести дух, а затем продолжил свой рассказ.

— На людей из нашей школы нападали по всей стране. У них крали вещи, потому что люди думали, что получат больше очков реинкарнации, если завладеют нашими личными вещами. Их действиям не было предела. Некоторые из нас пострадали или даже были похищены. Наша личная информация была у всех на виду, и никто не мог их остановить. Каори пропала примерно в то же время, и с тех пор о ней никто ничего не слышал.

— Каори? Ты имеешь в виду младшую сестру Шиори? Но почему? При чём здесь она?!

Я до сих пор помню весёлую улыбку девочки. Ей было не больше десяти лет. Она всегда спрашивала нас, кто из них милее — она или её сестра, и её никогда нельзя было увидеть без маленькой кошачьей заколки, которую ей подарила Шиори. Старшая сестра была её кумиром.

— Реинкарнаторы присвоили каждому из нас баллы. Те из нас, кто был в школе, когда это случилось, назывались Нецелевыми, и мы, предположительно, стоили сто очков. Наши братья и сёстры стоили семьдесят очков, а родители — пятьдесят. Даже такие вещи, как наша кровь или волосы, стоили от одного до пяти очков, в зависимости от того, сколько их можно было получить. Ха! Они как крысы. Настоящие отбросы земли.

— Но как же полиция? Почему они ничего не сделали?

— Мы, конечно, подали заявление о пропаже Каори, но ничего не произошло. Нет никаких зацепок.

— Н-но ведь они не нашли тело, верно? Она может быть ещё жива?

— Да. Когда-нибудь мы найдем её. И Каори, и Шиори. Я не собираюсь сдаваться, сколько бы времени это ни заняло. Не волнуйся, я всё ещё в порядке... Пока что я в порядке.

Мне показалось, что у Юуто сейчас треснут зубы, так он ими скрежетал. И ещё мне показалось, что я уже где-то слышал эти слова. За его глазами я увидел глубокое, тёмное пламя жгучего гнева, настолько готовое взорваться, что оно было похоже на воздушный шар, который вот-вот лопнет.

Я не знал, что сказать. Было очевидно, что ещё один толчок может отправить моего друга за грань, поэтому я промолчал.

— В общем, именно это я и имел в виду, когда говорил, что из-за этого видео погибли люди. И ещё из-за личной информации, которую слила полиция. Там были фотографии и адреса — достаточно, чтобы выследить человека... или убить его. Конечно, правительство и полиция наконец-то начали воспринимать происходящее всерьёз, когда люди начали умирать. Местный департамент полиции нанял ещё несколько десятков сотрудников, а школу решили не закрывать. Легче присматривать за нами, когда мы все в одном месте, я думаю. При таком усилении охраны нападения на некоторое время прекратились...

Юуто перевёл удивлённый взгляд на телевизор. Ох да, там только что произошло ещё одно убийство, не так ли?

— Кайто, — сказал он. — Я знаю, что не должен говорить тебе об этом но присмотри за Маей, хорошо?

— Конечно, обязательно присмотрю. Я буду защищать её даже ценой своей жизни. Я не позволю этим ублюдкам и пальцем её тронуть.

— Я не об этом. Кроме того, если они и придут за кем-то, то это будешь ты. Я имею в виду, будь посознательней. Относись к этому так, будто она покончит с собой, если ты умрёшь.

— А? Я так не думаю. Мая сделана из гораздо более прочного материала.

— Я знаю. Но относись к этому так, как будто бы она могла это сделать. Если с тобой что-нибудь случится, Мая будет разорвана на части. Ты помнишь её друзей?

— Ты имеешь в виду Юуки и Сатоми? Погоди, ты же не хочешь сказать...

Я всё ещё помнил тот день, когда Мая привела этих двоих из средней школы. Самые первые друзья моей застенчивой и асоциальной младшей сестры.

— Юуки пропала во время волны преступлений полгода назад. Что касается Сатоми, ну... ты видел, что говорили по телевизору. Это произошло только в этом месяце.

Почему? Почему?

Почему моя младшая сестра должна была пройти через такую боль? Чем она заслужила это?

Сначала умерли наши родители, потом пропал я, потом она потеряла своих друзей.

Я просто не понимал, почему это должна быть именно она...

— Ты единственный, кто у неё остался, Кайто.

Голова раскалывалась. Это было похоже на больную шутку. У меня возникло чёткое ощущение, что я уже где-то это слышал.

Почему эта боль была слишком знакомой?

Через несколько дней после того, как Юуто навестил меня, меня наконец-то выпустили из этой тюрьмы, называемой больницей.

— Спасибо, — поблагодарил я персонал, уходя.

— О, не стоит. Я просто рад, что ваше лечение прошло без осложнений.

Была середина буднего утра, поэтому никто не пришёл за мной. Только доктор Маэно и медсёстры пришли проводить меня.

Мая предложила забрать меня, добавив, что будет очень жаль, если я потеряюсь и начну плакать, но я отказался. Не хотелось, чтобы она из-за меня пропустила ещё один учебный день. Потом она снова попыталась предложить, на этот раз сказав, что беспокоится, что персонал больницы не сможет вытащить меня из постели утром. Потом она спросила, не собираюсь ли я заявить, что что-то забыл, и вернуться, чтобы поглазеть на симпатичных медсестёр. Потом она назвала меня извращенцем с фетишем на медсестёр и сказала, что ей стыдно быть моей младшей сестрой. А потом... друзья мои, я сдался. Боюсь, я так никогда и не смогу сопротивляться её презрительному взгляду.

Каждое оскорбление казалось хуже предыдущего, и к концу её тирады я уже почти не слышал, что она говорит. Я знал, что она говорит, но был занят тем, что лелеял раненое сердце. Шмыг.

Строго говоря, это было чудо, что мне вообще удалось уговорить её пойти в школу, вместо того чтобы сразу прийти ко мне.

В общем, в итоге я попросил персонал перенести мою выписку на более ранний срок, чтобы я смог вернуться домой пораньше. Придя домой, я позвонил бы Мае и сказал ей, что нет необходимости уходить из школы. Она, наверное, рассердится, что я её обманул, но я всегда смогу сгладить это яблочным желе.

— Я знаю, что сейчас в вашей жизни не всё гладко, — сказал доктор, — но берегите себя.

— Спасибо, — ответил я. Я переоделся в обычную одежду, которую принесла Мая, и собрал все свои вещи в сумку. Затем, отвесив последний глубокий поклон, я покинул больницу и отправился в путь. Небо было чистым и голубым, и я чувствовал, как в моей голове формируется решимость.

Мне было над чем поразмыслить, и кое-что ещё беспокоило меня, но я был уверен, что мне нечего бояться, если я не позволю своим проблемам овладеть мной.

Прежде чем думать о себе, я должен был защитить кое-что другое.

— Ну ладно, — сказал я себе. — Пора возвращаться к привычной рутине.

Мои воспоминания отставали от мира на целый год. Мне предстояло многое наверстать. Так много изменилось и так много осталось прежним. Я так много знал и так много не знал. Я должен был связать всё это воедино, сделать всё привычным.

Мне нужно было оставаться рядом с Маей. Я должен был защитить её. Я должен был крепко держаться за неё. Всё остальное не имело значения. Я не мог потерять её. Потому что если это случится со мной снова...

...Подождите. Снова?

「— Эй, где мы ошиблись?」

「— Я сделаю для тебя всё возможное и невозможное. Я отдам тебе полмира, если потребуется.」

「— Поэтому, пожалуйста, будь со мной.」

— А?!

В ярком свете солнца я увидел звёзды. Впереди меня была красноволосая девушка, стоявшая спиной ко мне.

Но стоило мне протянуть к ней руку, как в голове прострелила резкая боль, и она исчезла.

— ...Я уже начинаю привыкать к этому.

Глубоко внутри меня что-то рвалось на поверхность. Это была та часть меня, которую я потерял. Я знал это. Каким-то образом я чувствовал это. Где-то внутри этой огромной дыры находился фрагмент меня самого, пытающийся дать о себе знать.

Всё возвращалось. И это было хорошо. Мне нужно было вспомнить. Для Юуто, для Маи и для себя. Но я не мог быть счастлив.

Потому что в этом было что-то глубоко пугающее.

Голос внутри меня был настолько злым, настолько расстроенным, что я с трудом верил, что это мой собственный голос.

Мой рациональный разум говорил мне вспомнить. Моё прошлое "я" кричало мне, чтобы я вспомнил. Но какая-то часть меня боялась. Каждый раз, когда мне удавалось взглянуть на это, страх возвращался. Был ли это действительно я? Что за ужасные вещи постигли меня в те отсутствующие месяцы?

— Но это, только что... Это было по-другому.

Это не было полно ненависти и гнева, как другие воспоминания.

Это воспоминание было горько-сладким. Поначалу радостное и любящее... но с оттенком неизгладимой печали утраты.

— Боже мой. Что, чёрт возьми, ты там натворил?

Я взъерошил волосы, пытаясь отмести смущающие чувства, которые, клянусь, только что испытал. Кроме того, видение девушки, сопровождаемое чувством грусти, скорее всего, означало, что меня просто бросили.

— ...Аааргх! Давай, Кайто! Соберись уже!

Я остановился на асфальтовой дорожке и покачал головой. И тут я услышал голос.

— Хм? Что тебя сейчас гложет?

— А? Ох, э... Я вас откуда-то знаю?

— Да ладно, только не говори, что уже забыл. Кумико Каваками? Репортёр из ежемесячника Утопия? Ничего не напоминает?

Передо мной стояла зрелая молодая женщина с завязанными чёрными волосами, одетая в кардиган. Она судорожно порылась в своей сумке, достала журнал, о котором шла речь, и показала его мне, пытаясь напомнить. Её поведение настолько не соответствовало её стильному внешнему виду, что я растерялся.

Мама когда-то рассказывала мне о преображающей силе макияжа и причёски, но я никогда раньше не видел такой мощной демонстрации.

— Ох, да, да. Я вас помню. Мисс Каваками, верно? Да, конечно я вас вспомнил.

— ...Вам нужно научиться лгать, молодой человек. Некоторые люди могут быть охвачены убийственной яростью при подобном ответе.

— Нет, я действительно помню вас. Просто в тот вечер я был сам не свой, было темно и... и сейчас вы выглядите совсем по-другому. На самом деле, я до сих пор вас не узнаю.

— Ну конечно! Есть большая разница между тем, как я выгляжу в последний день изнурительной забастовки, и тем, когда я безупречно одета и готова к действию!

Теперь она казалась почти счастливой от того, что я её не узнал. Честно говоря, для женщины её возраста это было откровенно неловко. Возможно, ей стоит поработать над тем, чтобы стать красивой и внутри. Не волнуйтесь, не волнуйтесь, я не сказал ей этого в лицо.

— Но я пришла не за этим. Я здесь, чтобы закончить нашу сделку.

— А, ну, это был долгий день для меня. Честно говоря, я надеялся просто пойти домой и отдохнуть...

— Простите?

— ...Но если подумать, то милая беседа звучит прекрасно. Куда?

Это единственное слово в сочетании с её пронзительным взглядом заставило меня подчиниться, и я выдавил из себя дешёвую улыбку.

— Полагаю, вы ещё не обедали, не так ли? Давайте найдём местечко, где мы сможем поесть и поболтать. О, и возьмите это?

— Это что, маска для лица?

Это была одна из тех белых одноразовых масок, которые надевают при простуде.

— Ага. О, и это тоже надень. Не могу поверить, что ты разгуливаешь по городу с открытым лицом. Ты с ума сошёл?

— Что?

— Надень их уже! Пойми же!

В дополнение к маске мисс Каваками вручила мне солнцезащитные очки и вязаную шапку. Я надел их по её настоянию. Аксессуары сделали меня похожим на стереотипного преследователя из комиксов или что-то в этом роде.

— Тебе никто не рассказывал о Реинкарнаторах? — спросила она. — Если эти придурки узнают, кто ты, они взорвут тебя на следующей же неделе.

— ...Х-хорошо. Я буду следить за этим.

Я уже догадался, что угроза была серьёзнее, чем я думал. Я не снимал маскировку, пока сопровождал мисс Каваками в ближайшую закусочную.

— Два гамбургских стейка и две больших газировки, пожалуйста.

— Спасибо, мэм, это займёт несколько минут.

В выбранном нами ресторане оказалось неожиданно многолюдно для этого времени суток.

— Вам действительно нужно быть осторожнее, — сказала мисс Каваками. — В этой стране стало очень опасно. Вы ведь знаете, насколько вы ценны для этих людей?

— ...Да, конечно. Я буду осторожен.

Она была абсолютно права. Я не мог оспорить эту точку зрения.

— Тем не менее, — продолжила она, — думаю, мы можем немного расслабиться. Похоже, здесь дежурит охранник.

Госпожа Каваками кивнула в сторону высокого, но ничем не примечательного мужчины, сидевшего у входа в закусочную.

— То есть... он там, чтобы присматривать за мной?

А я-то думал, что мне всё привиделось. Я мог поклясться, что за мной следят с тех пор, как я вышел из больницы. И он был не единственным. Хотя я не мог их видеть, я чувствовал на себе пристальные взгляды других людей. К счастью, в них чувствовалась защита, как будто они смотрели не столько на меня, сколько вокруг меня.

Погодите. Что, чёрт возьми, я говорю? Как я могу чувствовать их присутствие? Чувствовать их ауры? Кем я себя возомнил, персонажем аниме? О боже, только не говорите, что потеря памяти заставила меня вернуться к периоду личинки повелителя. Я никогда не хочу проходить через это снова.

Я покачал головой, пытаясь развеять эти нелогичные подозрения, преследовавшие меня последние несколько дней. Но факт оставался фактом: у входной двери действительно сидел мужчина.

— Разве я тебе не рассказывала? Когда я ждала тебя у больницы, этот старик отвёл меня в полицейский участок, и там меня заставили дать письменную клятву не писать о тебе статью.

— ...И что же вы хотите, чтобы я с этим сделал? — спросил я, отводя глаза. Мне казалось, что она сверлит дырки в моём черепе.

— Даже простого интервью не будет. Даже если я отредактирую твоё имя — так они сказали. Даже тот факт, что кто-то вернулся, держится в секрете. "А что, если кого-то убьют именно из за вашей статьи?" — говорили они. И они правы. Я не хочу, чтобы это было на моей совести.

Я вздохнул. 

— Тогда зачем вы позвали меня сюда?

— Просто из любопытства. Может, я и не напишу об этом статью, но после всей той работы, которую я проделала, чтобы разыскать тебя, я подумала, что могла бы задать тебе несколько вопросов.

— Ну да... — сказал я, не совсем понимая, в чём дело. — Ладно, спрашивайте. Надеюсь, это стоит тех тридцати тысяч ёен, которые вы потратили.

— А-ха-ха-ха...

Мисс Каваками нервно хихикнула, когда я задался вопросом, что именно она надеется получить от допроса человека потерявшего память.

***

— Фух, ну и денёк...

Плюх!

Я запрыгнул в ванну, расплескав воду на пол, и позволил своей усталости смыться.

「— А-амнезия? То есть... ты хочешь сказать... я проделала всё это зря?」

「— Ну, я бы не сказал "зря". Вам удалось расстроить полицию.」

「— Гррр! Так и знала, что надо было идти на ту вечеринку, а не тратить зря время тут!」

После этого разговора с мисс Каваками я вернулся домой, как и планировал, и связался с Маей. У меня не было желания сообщать ей о своём преждевременном возвращении по телефону, поэтому вместо этого я отправил короткое текстовое сообщение, содержащее только факты.

Мой телефон зазвонил почти сразу после отправки сообщения, и, когда я не ответил, Мая прислала мне сообщение следующего содержания: "Дорогой цыплёнок. Жди на коленях в прихожей. У нас будет много-много тем для разговора, когда я вернусь.♥♫”

И вот моя дорогая сестрёнка вернулась домой под вечерним небом, пропитанным кровью, и устроила мне долгий сеанс издевательств. Она заставила меня всё объяснить, и тогда она услышала о мисс Каваками.

В тот момент её взгляд мог бы заморозить целый океан. Она обрушивала на меня волну за волной жгучих оскорблений, таких как "Похоже, мой брат-идиот думает только своей промежностью", "Возможно, тебе стоит научиться обращаться с женщинами, прежде чем думать о чём-то другом", "Я полагаю, на этой идеальной младшей сестре лежит обязанность обучить своего бесполезного старшего брата, прежде чем он нападёт на женщину на улице". Если бы я не ждал у двери с контейнером яблочного желе в руках в знак раскаяния, как она и просила, она бы занималась этим до утра.

— Завтра в школу, наверное... Не могу поверить, что теперь я буду учиться в классе с Маей... а Юуто теперь на год старше.

Я переоделся в пижаму и вернулся в гостиную, где на диване сидела Мая и смотрела телевизор.

— Тебе понравилось купаться, дорогой брат? О, ты должен не забыть полностью высушить волосы. А то простудишься.

— Отстань, я не ребёнок. В любом случае, я пришёл сообщить тебе, что ванна свободна.

— А, отлично. Я пойду и сама окунусь. Если, конечно, ты не испортил воду своими испражнениями?

— Пожалуйста, дай мне передышку, дорогая сестра. Я не знаю, сколько ещё я смогу выдержать.

— Хмф. Ну, в этом ты виноват только сам, — сказала Мая, презрительно отвернувшись и надувшись, как ребёнок.

Боже мой, она просто очаровательна. Как она вообще может быть такой милой?

Я смотрел, как она уходит в ванную, потом подошёл к холодильнику, чтобы взять себе банку газировки. Вернувшись, я от скуки включил телевизор и увидел, что идёт одно из этих шоу о настоящих преступлениях. Знаете, такие, где сажают за стол кучу комиков, знаменитостей и криминальных психологов и дают им видео, на которое они должны отреагировать.

Похоже, это про тех парней из Реинкарнаторов...

— ...Так вы говорите, что это могли быть не самоубийства?

— Я просто хочу сказать, какой сумасшедший вообще сможет перерезать себе горло? Как люди обычно совершают самоубийство? Это повешение, падение с высоты или самосожжение. Зачем им выбирать способ, который причинит им ещё больше боли?

— Может, это означает, что это была последняя попытка девушки сопротивляться? О боже, об этом страшно подумать.

— Но разве они не говорили, что парень был под наркотиками? Должно быть, он был настоящим психом.

— В любом случае, это тревожный случай. Остаётся надеяться, что Сатоми Сайто сможет обрести покой в следующем...

Я выключил телевизор.

— ...Пожалуй, я пойду спать.

Я уже допил содержимое банки, поэтому покинул гостиную и вышел в коридор.

— Я пойду спать, — крикнул я Мае и, услышав "Ладушки", направился по лестнице в свою спальню.

Несмотря на то что она пустовала больше года, комната была именно такой, какой я её помнил. Я заметил растения, которые выращивала моя мать, и велосипед, который любил чинить мой отец. Мая позаботилась обо всём в моё отсутствие.

— ...

Я забрался под одеяло, выключил свет, закрыл глаза и расслабился.

Затем я начал искать фрагменты своих утраченных воспоминаний. Я начал делать это несколько дней назад, как раз перед тем, как погрузиться в сон.

Я погружался в болото собственного разума, зная, что на его дне меня ждёт важное воспоминание. То, что я не мог позволить себе забыть. Но как бы я ни старался, воспоминания не приходили, а нити сна опутывали меня и уносили сознание прочь. Однако сегодня перед самым погружение в забытьё кое-что произошло.

— ...А? Мая?..

— ...

Когда я уже погрузился в дремоту, я почувствовал, как меня слегка дёргают за спину пижамы, и ощутил запах шампуня чуть дороже, чем мой собственный. Я попытался заглянуть через плечо, но проверить это, не двигая всем телом, было невозможно, и я сдался. Я ничего не сказал Мае, которая как-то незаметно пробралась в мою постель, и снова закрыл глаза.