— Отлично, отлично... Как я выгляжу?

— Говорить, что ты хорошо выглядишь замаскированной, может и неправильно, но ты выглядишь очень мило.

Она осмотрела себя в зеркале в ванной, и, прежде чем повернуться ко мне, навела последний марафет перед зеркалом в прихожей. Я внимательно посмотрел на нее и честно ответил на ее вопрос. Тот факт, что я смог сказать это без смущения, вероятно, был результатом того, что я тренировался всю прошлую неделю.

— ...Я не знаю, как это объяснить, но я начинаю по-настоящему понимать, что имела в виду моя мама, когда говорила, что ты из тех людей, которых в мгновение ока схватят и уведут, как только ты поступишь в колледж или выйдешь на работу.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего особенного. В любом случае, пойдем? На наше первое свидание.

С легким смешком она открыла дверь, и мы вместе вышли на улицу. Даже переодетая — в очках, с другой прической и в одежде, скрывающей ее фигуру, — Чинацу все равно выглядела невероятно мило.

Сегодня было воскресенье, и мы собирались на свидание. Хотя было бы неплохо сходить в океанариум или в кино, но мы выбрали более практичное место.

— Прошло много времени с тех пор, как я была там в последний раз. Даже если мы ничего не купим, мне все равно нравится разглядывать интерьеры. И вот так гулять с тобой, Хадзиме, это здорово.

Пока мы шли к станции, энтузиазм Чинацу зашкаливал. Я почувствовал, как у меня поднялось настроение, когда мы прогуливались под утренним зимним солнцем. Мы шли держась за руки, наши шаги были синхронны. Я был так же счастлив, как и она.

— Ах, раз уж мы идем мимо, почему бы нам не прогуляться по парку?

Посмотрев в направлении, указанном Чинацу, я кивнул. Сейчас это казалось далеким воспоминанием, но то, как я увидел Чинацу сидевшую на корточках в этом парке, было началом всего. Даже зимой парк был неожиданно полон родителей и детей. Но в тот день парк был пуст, за исключением Чинацу, которая сидела перед деревом, держа на руках Широ.

— Кажется, что прошла целая вечность, но прошло всего около двух месяцев, верно?

— Я только что подумал о том же.

— Правда? Хехе, похоже, это и есть то чувство, когда вспоминаешь былое.

— Сейчас я чувствую себя немного по-другому... но да. Может быть, когда мы продолжим так проводить время, станем старше и вернемся сюда вместе, мы лучше поймем эти чувства.

— ...Ты всегда говоришь такие вещи так легко.

— Хм?

— Ничего особенного. Давай, пошли. Нам нужно добраться туда к десяти, осмотреть магазин и пообедать в ресторане внутри!

Не то чтобы я не понял, что сказала Чинацу; я просто невзначай высказал то, что чувствовал. Могло ли это быть причиной ее реакции? На мгновение я задумался об этом, но потом почувствовал, что ее рука слегка сжала мою, а шаги ускорились, и я решил не зацикливаться на этом.

Примерно через две остановки поезда от того места, где я жил, был большой интерьерный магазин в скандинавском стиле*. Я вспомнил, как мы с семьей посетили его после переезда, и мои родители отметили, что это отличное место для свиданий, потому что там был ресторан и продавались хот-доги и мороженое. Тогда мы с Михо только начали осматриваться.

*п.п.: судя по всему, речь об IKEA.

На этот раз, помимо покупки кружек, я планировал купить тарелки и кое-что еще для Чинацу. Именно по этой причине я пригласил ее на свидание в выходной.

— Эй...

Когда мы сошли с поезда и влились в поток людей, направляющихся в магазин, Чинацу тихо прошептала, держа меня под руку.

— Да?

От более тесного контакта я почувствовал ее аромат и мягкость ее прикосновений, что заставило меня немного смутиться. Чинацу, по-видимому, не замечая моего смущения, продолжала оглядывать семьи и парочки, находившиеся поблизости.

— Когда моя мама предложила это, я была в шоке, но всю прошлую неделю мы жили вместе, ходили в школу, а теперь вот так отправились за покупками...

— Да.

— Я поняла, что обычные дни, подобные этому, заставляют меня чувствовать себя такой счастливой, что это ошеломляет.

Хотя Чинацу сказала это так беззаботно, это заставило меня осознать кое-что важное.

— Да… Я тоже чувствую то же самое.

Если подумать, я больше ничего не чувствовал, когда видел семьи или улицы, которые начинали освещаться по случаю праздников. Это было настолько обычно, что я не заметил. С приближением Рождества улицы, которые раньше заставляли меня остро ощущать свое одиночество, теперь казались другими. В отличие от прошлого года, мне не нужно было отводить взгляд, сознательно или неосознанно. Я мог видеть красоту всего этого и чувствовать, что я не один. Я чувствовал, что спасен благодаря тому, что Чинацу была рядом.

◇◆

— Ух ты, потрясающе! Посмотри на эту кровать и стол! Разве это не супер стильно?

— Да, мне кажется, что покупка этого гарнитура сделала бы нашу жизнь роскошной.

Конечно, на самом деле мы ничего не покупали, просто рассматривали выставочные образцы в отделе дизайна интерьера. Было интересно смотреть на обстановку спален, гостиных и других комнат, полностью обставленных мебелью этого бренда. Чинацу, похоже, тоже нравилось.

— Этот диван не хочет меня отпускать, Хадзиме.

— Ну же, не валяйся на нем только потому, что на тебе длинная юбка; вокруг дети.

Вероятно, мы заигрались, поэтому и не заметили знакомых голосов поблизости.

— Послушай, Юко, папа и остальные уже ушли. Нам пора идти.

— В любом случае, эти взрослые пошли повеселиться. А я собираюсь насладиться прогулкой по этому магазину еще немного... Ты можешь идти, если хочешь, Иккун. Тебе не обязательно оставаться со мной, у нас не такие отношения, в конце концов.

— Фуххх, проблема не в этом. Но, ладно, я подожду тебя.

Я услышал знакомый голос неподалеку. Я обернулся, думая о том, где я мог слышать его раньше. Уже потом я понял, что это был совершенно необдуманный шаг.

— Хадзиме, что-то не так?

Чинацу, которая была полностью убаюкана диваном, внезапно приподнялась и позвала меня по имени.

— Хм? Это прозвучало как будто это Чинацу-тян, верно? Это… Сато-кун и... а?

— ...А?

— ...А?

Передо мной стояли парень, ответственный за то, что меня называли «номером два», и девушка из окружения Чинацу. Они смотрели на нас в шоке. Чинацу тоже смотрела на них, в равной степени ошеломленно.

— ...Неужели это... Чинацу-тян?

Из уст Сакураи Юко-сан прозвучало имя, которое решило нашу судьбу, и все, что я мог сделать, это молча наблюдать.