Сегодня проходила игра 3 на 3, и я наблюдала как сражаются Хадзиме, Айзава и Саки против студентов колледжа. Это были те же парни, которые с шутками встречали нас, когда я пришла с подругами. Сначала они выглядели так, будто обиделись на Хадзиме, но, тем не менее, с теплотой приветствовали его.

Для меня это было обычное зрелище, но слова Саки: «почему они не в баскетбольной команде?» — только подтвердили, что они с Айзавой действительно хорошо играли. Я почувствовала гордость. Здорово, когда подруга хвалит твоего парня.

— Кстати, не только Сато с Айзавой, но и студенты были очень хороши! Я даже не думала, что такое место существует.

—  Да, когда я пришла сюда, я была в шоке. Здорово, что такие сообщества существуют не только в школе, — согласилась Сакурай.

— Это правда, что старшеклассники на самом деле мало что знают о вещах за пределами своей школы. Возможно, из-за того, что наша школа продвигает учёбу и спорт, и нам запрещено подрабатывать, — добавила Юко.

Матч как раз закончился. Рена извинилась и держа в руках телефон отошла в сторону. Айзава после окончания матча вернулся к Кане, Хадзиме остался на корте, обсуждая что-то со студентами колледжа. Я решила немного развеяться и сходить в туалет, но на пол пути я услышала голоса, которые заставили меня притормозить.

— …Я была в шоке. Ты действительно общаешься с парнем своего возраста на равных? — это был голос Рены.

— Этот парень особенный, — произнес Айзава.

Понимая, что подслушивать не хорошо, я все же остановилась, услышав разговор. Говорили Рена и Айзава.

— Особенный?

— Раньше я считал, что у каждого человека есть своя предопределенная роль, так мне говорил мой отец. Но смотря на него, я все больше ставлю это под сомнение.

— Интересное мнение. Кстати, та девушка, что была с тобой — это твоя нынешняя подружка?

— Да, это так. А что? Тебя это не устраивает из-за того, что мы формально помолвлены?

Я чуть не вскрикнула от шока, но постаралась не издать ни звука. Между тем разговор продолжился.

— Нет, я уже говорила, что на этом настоял мой дед. Кроме того, у мужчин бывают разные обстоятельства, поэтому я не собираюсь тебя ограничивать, — ответила Рена.

— Хорошо, что ты понимаешь, что нет необходимости слепо следовать словам наших родителей. Ты тоже можешь жить, как считаешь нужным. Я не собираюсь сдерживать тебя, — произнес Айзава.

— Жить так, как я хочу?... Моя мама тоже так говорит. Однако я знаю только один путь – следовать намеченному маршруту, и меня это устраивает. Но сегодня я заинтересовалась тем, что такое любовь…

После этих слов я решила, что больше не стоит подслушивать.

◇◆

— Что-то не так, Чинацу? — тихо спросил я, вытирая пот полотенцем.

После туалета Чинацу выглядела слишком погруженной в свои мысли.

— Да... Можно остаться у тебя на ночь? Мне нужно привести в порядок свои мысли. Пожалуйста, стань моим сообщником.

Меня это смутило, и поэтому я спросил:

— Я не против, но что за «сообщник»?

— Понимаешь, отношения между людьми — это очень сложно, — ответила она.

— Ты вдруг стала философом… Ну, хорошо.

Я был рад поговорить позже. Так как изначально я не планировал приходить сегодня, я решил закончить пораньше и попрощался с Синдзи и остальными. Кстати, я уже сообщил Синдзи о своих отношениях с Чинацу, и он с воодушевлением ответил: «Ну, наконец-то вы перестали прятаться».

— Чинацу, ты так легко говоришь о том, чтобы остаться у Сато-куна. Сегодня я поняла, что ничего не знаю ни о тебе, ни Сато-куне — и это пугает! — заметила Тодо-сан, когда мы уходили.

Но я не почувствовал смущения от ее слов, так как уже все решил для себя.

Когда мы вернулись домой и вошли в прихожую, Чинацу подошла ко мне и крепко обняла, словно до этого она сдерживала свои эмоции. Я ответил ей тем же.

— Спасибо тебе за сегодня… Знаешь, у меня так много всего, о чём хотелось бы поговорить, но, прежде чем мы начнём, могу я немного пообниматься с тобой?

Конечно, в этом нет ничего плохого.

Мне было скучно из-за того, что до этого я не видел её целый день, и я приготовил десерт.

— Это пудинг? Ты сделал сам?

— Когда я делал уборку, мимо проезжала машина, продающая свежие яйца, и я решил купить. Я попробовал сделать, следуя рецепту... Мне было грустно и не хватало тебя, — объяснил я.

— ...Я действительно люблю тебя, Хадзиме.

— Ха-ха, я рад, но это прозвучало так, будто это наполовину из-за пудинга?

— Нет, нет, это не так! Мне приятно, что ты готовишь для меня и скучаешь, когда я не с тобой, — ответила она с улыбкой.

Смеясь, мы наслаждались моментом вместе, это был хороший день.

◇◆

— А, кстати, помнишь, мы хотели поговорить?

Поздним вечером, после душа, Чинацу сообщила мне, что хочет обсудить кое-что. Я кивнул, готовя напитки.

— Объясни мне, что ты имеешь в виду под сообщниками?

— …На самом деле, я не должна обсуждать такие вещи даже со своим парнем, но я больше не могу всё это держать в себе. По крайней мере, мне нужен кто-то, с кем я могу поделиться своими мыслями.

— Чем дальше, тем страшнее... но хорошо, я готов слушать.

— Итак…

Она взяла блокнот и положила его на стол, где мы сидели лицом друг к другу и написала наши имена соединив их двусторонней стрелочкой. Обведя нас в кружок Чинацу подписала сверху «влюблены» красивым почерком.

— Это мы, а вот теперь наши друзья, — произнесла она.

Затем она записала Сато-куна из баскетбольного клуба, Сакурай-сан и Тодо-сан. От Чинацу к Сакурай-сан и Тодо-сан была проведена линия, с пометкой «близкие подруги».

Меня очень радует, что Чинацу, которая заявляла, что не собирается заводить близких подруг, постепенно открылась.

Но теперь я понял, о чем будет разговор.

Затем, немного подумав, она нарисовала стрелку от Сато-куна к Сакурай-сан со знаком вопроса. «Друзья детства, бывшая девушка, сейчас неясно».

От Тодо-сан к Сато-куну шла жирная стрелка с пометкой «первая любовь», написанная красным.

Понимая к чему все идет, я уже не хотел видеть продолжения.

Чинацу продолжила, и у Сато-куна появилась стрелка и знак вопроса к Сакурай-сан.

Но на этом она не остановилась и написала имя Ходжоин-сан. Затем добавила Синдзи и Кану.

— Рена — девушка из богатой семьи, с хорошими манерами и очень красивая. И я слышала, что у нее есть парень, с которым она помолвлена.

Сказав это, Чинацу провела стрелку к Синдзи. А потом провела стрелочку от Синдзи к Ходжоин-сан. И красным подписала «помолвлены».

— Эээ... что?

Чинацу закончила писать, не обращая внимания на мой возглас.

От Каны-сан она провела стрелочку к Синдзи как «возлюбленный».

А потом направила стрелочку от Синдзи к Кане-сан и спросила: «Это ведь правильно?»

Я знаю, что у них сложные отношения, и поэтому честно ответил, что не уверен.

Это вызвало у неё возмущение, и она сделала надпись со знаком вопроса: «Возлюбленная?»

— Вот так. ...Ну, что скажешь?

Записав всё это, спросила меня Чинацу.

— Не хотел об этом слышать... Не хотел об этом знать... Получается Тодо-сан не знает о Сато-куне и Сакурай-сан, а Кана, похоже, не знает о Ходжоин-сан, верно? Как всё могло так запутаться?

— По крайней мере, я чувствую себя легче...

Впервые в жизни я почувствовал обиду на Чинацу, которая выглядела такой отдохнувшей, сказав это. В этом мире есть вещи, о которых нам не обязательно знать.

Так прошел один из дней наших зимних каникул, который стал переломным моментом в наших отношениях.

◇◆

Мы познакомились, развивали наши отношения, о нас внезапно узнали друзья, а на следующий день после церемонии открытия третьего семестра наступил первый день занятий в школе.