И вот мы вернулись в свои дома.

Мы вместе вышли на станции Хатиодзи и сели в поезда, направляющиеся в разные стороны.

После этого меня попросили заменить одного сотрудника на работе, потом я немного разобрался с домашними заданиями, сходил поиграть в уличный баскетбол, где Чинацу разговаривала с Каной-сан, а Синдзи, Ген-сан, и остальные собрались вместе. Нас быстро разоблачили, и я получил много грубых поздравлений. Но до момента, пока мы не начали вместе встречать Новый год, не произошло ничего особенно значимого.

Н-и-ч-е-г-о.

Зачем я это подчеркиваю? Дело в том, что сейчас мы с Чинацу, встречая Новый год, находимся в моем доме, но не в гостиной, а в моей комнате.

Не знаю, действительно ли колокол ударил 108 раз, но его больше не слышно.

Чинацу ночует в моем доме впервые с тех пор, как мы временно жили вместе.

И это первый раз, когда мы остаемся одни ночью после поездки в дом бабушки Чинацу в Нагано.

— Знаешь, Хадзиме, из-за того, что у мамы сложные отношения с отцом, она будет праздновать Новый год с друзьями. Поэтому я хочу встретить Новый год с тобой и провести его вместе, — сказала она.

Еще до того, как Чинацу сказала мне это, я подумал, что тоже хочу встретить Новый год вместе с ней. Я беспокоился, что вмешиваюсь в совместное времяпрепровождение Сузуки и Чинацу, однако теперь их планы изменились, и я испытывал легкое беспокойство, когда Чинацу пришла ко мне вечером перед Новым годом.

Я заранее купил все необходимое в аптеке несмотря на то, что это было немного неловко. Я положил их вместе с другими товарами в корзину, и, увидев, как продавщица положила их в отдельный черный пакет, я понял, насколько бесполезно было их прятать.

Теперь они спокойно ждут своего часа в ящике стола в моей комнате.

Мы поужинали, приняли душ и слушали обратный отсчет до Нового года по телевизору.

— С Новым годом, Чинацу. Надеюсь, в этом году все будет хорошо, — сказал я.

— Спасибо за всё в прошлом году. Надеюсь этот год тоже будет хорошим — ответила она.

После обмена поздравлениями, Чинацу, в лёгкой пижаме и милом кардигане, с влажными глазами, выглядела просто прекрасно.

— Утром мы пойдем на Хацумодэ*, а значит нам пора ложиться спать... Может, пойдем в мою комнату?

*п.п.: Хацумодэ — первое посещение синтоистского или буддийского храма в Новом году.

— ... Да, — согласилась она.

Это был первый раз, когда я пригласил её в свою комнату. Днем я уже подготовил постель — простыни и пододеяльники были свежевыстиранные.

В тот момент, когда мы сели на край кровати, послышался звон новогоднего колокола, и мы оба замолчали.

Мы слушали этот умиротворяющий звук, и этот звон поглотил наше внимание, избавив от любых мыслей.

Когда звон закончился, на мое плечо мягко легла голова Чинацу.

Её красота и её запах были так близки, что у меня перехватило дыхание.

— ...Мм, — пролепетал я, осторожно обняв её и поцеловав.

Сначала наши губы встретились лёгким прикосновением, но затем мы пошли чуть дальше.

Потом, немного отстранившись, я подождал, пока она взглянет на меня.

— ...После звона колокола все наши желания должны исчезнуть, не так ли?

Она произнесла это, а затем тихо добавила: «Но у меня они совсем не исчезли», сладострастным тоном.

Смотря на её вспыхнувшее лицо, и её влажные глаза, я нежно прижал её к себе.

В этот момент новый год официально начался, и эта ночь стала началом нашей новой жизни.