— Э-э-э...… Я думаю, вы обознались? - после нескольких секунд молчания Чинацу произнесла напряженным голосом, изо всех сил стараясь изменить свой голос.

— Как фальшиво!

Мы трое закричали в унисон.

Чинацу посмотрела на меня с выражением «почему ты тоже это говоришь?», но я не думал, что был неправ.

—Эм... Хадзиме может узнать меня по запаху, а Юко - по голосу. Я очень стараюсь, но вы все определяете так, как я и представить себе не могла.

— О-о-о... Это действительно ты, Чинацу-тян. Говорят, девушки могут менять свою внешность, но это пугает. Даже будучи девушкой, я впечатлена. В любом случае... хи.

Сакурай-сан посмотрела на Чинацу, не в силах скрыть своего удивления, затем перевела взгляд на меня, затем снова на Чинацу, прежде чем одарить меня взглядом, в котором, казалось, смешались веселье и облегчение, как будто она пришла к какому-то пониманию.

— Здравствуй, Сакурай-сан. И ты тоже, Сато-кун.

Чинацу, казалось, все еще не хотела полностью смириться с ситуацией, но было ясно, что выхода из нее нет, поэтому я поприветствовал их должным образом. Честно говоря, отношения этих двоих были такой же загадкой, как и наши для них.

Сакурай Юко-сан казалась довольно тихой девушкой в кругу Чинацу. Даже сейчас она была одета в обычную толстовку с капюшоном, но то, как она подчеркивала ее грудь, делало ее популярной среди некоторых парней. Однако она не была так заметна, как Чинацу или Тодо Саки из той же компании.

Так что увидеть ее с Сато Хадзиме-куном, членом баскетбольной команды, было неожиданностью. Может быть, я просто не знал, но, не было никаких слухов о том, что у Сато-куна есть девушка. Их предыдущий разговор определенно не походил на то, что они были просто друзьями.

Я снова посмотрел на Сато-куна. Я задумался, на сколько же он высок - чтобы увидеть его высокую фигуру мне пришлось поднять голову. С его идеальными чертами лица он мог бы попасть на обложку журнала, просто стоя там и сливаясь с интерьером магазина. Люди иногда сплетничали о том, как хорошо он и Чинацу подходят друг другу, с чем я не мог не согласиться. Хотя, зная Чинацу, она, вероятно, пришла бы в ярость, если бы узнала, что я думаю.

— Юко, мы можем немного поговорить?

— Конечно, честно говоря, я тоже хотела поговорить с тобой о том же.

— Хорошо, куда нам пойти?

— Очевидно, мы не можем обсуждать это здесь. Немного дальше есть кафе с напитками. Поговорим там. Сато, ах да, у вас обоих одинаковые фамилии. А, неважно! Иккун, извини, но ты не мог бы связаться с папой и остальными?

Чинацу и Сакурай-сан начали строить планы, когда последняя посмотрела на Сато Хадзиме-куна, пытаясь назвать его «Сато», но быстро сдалась, когда посмотрела на меня и вместо этого назвала его «Иккун». Должно быть, это был ее обычный способ обращения к нему. Сато-кун кивнул и, достав свой телефон, начал набирать номер. Тем временем Чинацу и Сакурай-сан с поразительной скоростью пробирались сквозь толпу, направляясь к бару с напитками.

Эх... что мне делать в этой ситуации?

Я обнаружил, что неловко стою в интерьерном отделе, чувствуя себя так, словно меня застала врасплох странная ирония судьбы, в то время как Сато-кун разговаривал по телефону. Это продолжалось до тех пор, пока он не закончил разговор и не одарил меня такой же неловкой улыбкой. Несмотря на то, что у нас обоих было одинаковое обеспокоенное выражение лица, в его взгляде было определенное очарование, которого не хватало моему.

— Может, нам стоит последовать за ними?

—  Наверное... Я думаю, они вон там.

Мы шли рядом, не слишком близко, но и не слишком далеко друг от друга, сохраняя неловкую дистанцию. Было такое чувство, что мы оба не знали, что сказать, поэтому молчали. На самом деле у нас с ним никогда не было нормального разговора, несмотря на то что нас звали одинаково, и мы учились в параллельных классах. Однако я видел его много раз. Он неизменно занимал первые места по физкультуре и в учебе, он был искусен во всем, что дополнялось его яркой внешностью, и это сделало его очень популярным. Тем не менее, люди, которые называли меня «номер два», были в основном теми, кто не имел с ним никакого реального общения. Они просто переняли это от своих друзей или использовали неосознанно. Так что я понятия не имел, что он на самом деле думал обо мне, и мало что знал о нем как о человеке.

— Сато, ты знаешь...

Поэтому, когда он окликнул меня, когда мы приблизились к кафе, я не сразу среагировал.

— ...А?

— Эм… Я имею в виду… Смотри… когда у кого-то одинаковые фамилии, мы обычно используем имена, чтобы избежать путаницы, верно? Но поскольку у нас с тобой одно и то же имя, называть тебя Хадзиме как-то неловко. Ха-ха, это так глупо, правда?

Он засмеялся и почесал затылок, его улыбка стала шире.

— Надо сказать, что проблема не в наших именах, а в том, что фамилия «Сато» слишком распространена.

— Ха-ха, верно.

Чувствуя, что неловкость между нами ослабевает, я ответил. Услышав мои слова, Сато-кун рассмеялся и продолжил:

— Итак, вы с Минамино-сан встречаетесь?

Он был откровенен.

— ...И если да?

Я немного помедлил с ответом, чувствуя себя не в своей тарелке. Это прозвучало как вопрос отражающий намек на неуверенность, которую я чувствовал, как будто я оспаривал любые его возражения.

Например такие, как «это неожиданно» или «вы не подходите друг другу».

— Вау… Это здорово! Ах… Я довольно скрытный человек, так что не волнуйся, я никому не скажу, если ты держишь это в секрете!

— Ась?..

В итоге у меня получился такой странный возглас. Я был ошеломлен. Он, казалось, был искренне рад, что мы вместе, и я не мог понять почему.

— ...Послушай, я не хочу тебя обидеть, но ты же знаешь… из-за меня люди дали тебе прозвище, верно?

Сато-кун, казалось, заметил странное выражение моего лица и моего голоса и снова почесал в затылке.

— Ааа, ты про «номер два»? Честно говоря, если бы мы учились в одном классе — это выделило бы нас в любом случае, так что я не возражаю. Меня называли и похуже, так что по сравнению с этим все не так уж плохо.

— А? Это само по себе довольно тревожно, но… знаешь, Сато, ты никогда по-настоящему не сердишься из-за таких вещей и всегда уходишь из школы сразу после уроков. Поэтому... как бы это сказать… возможно, это прозвучит высокомерно или странно, но я не могу подобрать других слов, и мне это не нравится, но… Я немного волновался, что, возможно, из-за меня тебе стало плохо в школе. Но кто я такой, чтобы так думать, верно? И если я вдруг начну с тобой разговаривать, это может привлечь еще больше нежелательного внимания — подожди, а...? Я был груб? Прости!

— Нет, дело не в этом...

Это было неожиданно. Я и представить себе не мог, что Сато-кун думает о таких вещах подобным образом, тем более что нас почти ничего не связывает, кроме наших имен, и…

— Ты... на самом деле очень хороший парень, не так ли? Сато-кун.

— Ха-ха, откуда такое впечатление? Ну, по крайней мере, я стараюсь таким быть.

Сато-кун рассмеялся, сказав это. По крайней мере, мне стало ясно, что у него не было скрытых мотивов. Иначе говоря, он был исключительно хорошим парнем. Он не только выделяется в учебе, но и атлетически одарен и красив. Учитывая все эти качества, трудно было представить себе какую-либо причину, по которой у него мог быть плохой характер. Я начал думать, что, возможно, благодаря Канадзаки я утратил способность правильно оценивать людей, и подумал, что мне нужна некоторая переоценка.

— Вот почему, увидев тебя здесь, переживающего свою юность с твоей девушкой, на свидании вне школы, я понял, что вел себя как идиот, волнуясь, и я просто… почувствовал радость.

Затем он одарил меня красивой и бодрой улыбкой. В отличие от улыбки Чинацу, его улыбка излучала некую ауру.

— ...Ты так сверкаешь, что у меня кружится голова.

— Ах, иногда другие люди говорят то же самое. Что это значит?

— Ха-ха, я понял. Не беспокойся об этом, это просто они тебя так воспринимают. Кстати... у вас, ребята, тоже так? Ну... вы с Сакурай-сан встречаетесь?

Поскольку разговор принял такой оборот, я не смог удержаться от вопроса. Чинацу, вероятно, говорила о чем-то своем, поэтому я решил, что удовлетворить любопытство не повредит. Более того, Сато-кун оказался таким замечательным парнем, что я не мог не испытывать любопытства.

— Ах, нет, мы не такие.

Впервые Сато-кун, казалось, немного колебался.

— Я спросил что-то, чего не должен был спрашивать? Прошу у тебя прощения за то, что спрашивал раньше, но я тоже буду молчать. Кроме того, мне не с кем говорить, кроме Чинацу.

— Юко и я... мы... эм...… друзья детства… или что-то в этом роде...

Я не очень хорошо умею врать. Когда бы я ни пытался, Чинацу всегда могла это понять. И, похоже, Сато-кун тоже не был силен в этом.