Осмотрев окрестности, Чинацу и Хадзиме купили в торговом автомате горячие напитки и сели на скамейку, чтобы согреться.

— Кстати говоря, я провела большую часть времени в доме моей бабушки, ожидая, пока она проснется, и разговаривала с родственниками, а чем ты занимался, чтобы скоротать время, Хадзиме?

Чинацу спросила Хадзиме о том, что занимало ее мысли. Тогда он так и не дал конкретного ответа, сказав только, что ищет способы убить время. В ответ немного смущенный Хадзиме вытащил что-то из кармана. Он взял Чинацу за руку, раскрыл ее ладонь и осторожно положил некий предмет.

— Это футляр для ключей с медвежонком, который мы купили вместе, но я подумал, что было бы неплохо добавить что-то подходящее, поэтому я сделал это... считай это моим рождественским подарком. Хотя это может выглядеть несерьезно, учитывая, что это мой первый подарок для тебя.

Он протянул ей небольшой аксессуар в форме крылышка. Несмотря на то, что он был маленьким, он имел замысловатый дизайн и напоминал крыло ангела, а его твердая текстура, казалось, была сделана из прозрачного камня. В окружающем свете крыло сверкало различными оттенками, отчего выглядело еще красивее.

— Ух ты, какое красивое. А? Это ты сделал, Хадзиме?

Хадзиме кивнул.

— Я не знал раньше, но это не камень. Это называется УФ-смола. Продавец сказал, что материалы можно купить в магазине за сто иен. У них есть мастерская, и одна из форм предназначалась для этого аксессуара.

Пока Чинацу восхищалась фигуркой, Хадзиме достал еще одну, точно такую же, и показал ей, продолжая:

— Я и для себя сделал такую же, чтобы они были парные... И, помнишь, ту игру, в которую ты играла?

Как и просил Хадзиме, Чинацу быстро вспомнила игру - Хиеку Ренри*.

*п.п.: игра из тома 3 глава 8. Тут игра слов. Игра называется «Объятия моей любимой». Иероглифы, обозначающие название игры, и те, что вспомнила Чинацу различаются - 比翼連理 и 比翼恋理 , но произносятся они одинаково - Хиеку Ренри. Первые можно перевести как «брачная клятва», в то время как вторые — это просто название игры.

Это было заглавие игры и фраза, на которую она не обратила внимания, потому что не поняла ее значения.

Смысл заключался в том, что....

— Мужчина и женщина клянутся друг другу в вечной любви.

«Хиеку-но-Тори», птица, рожденная с одним крылом, которая может летать как единое целое только со своей парой, и «Ренри-но-Эда», две ветви, которые срослись воедино.

— Было немного неудобно, но я попросил продавца помочь мне. Я сделал наши крылышки так, что, если их совместить, они образуют единое целое. Я впервые делал что-то подобное, поэтому у меня долго не получалось. Но как раз перед тем, как ты позвонила, они наконец-то соединились.

Чинацу почувствовала непреодолимую привязанность к человеку, стоявшему перед ней.

— Ха-ха, «Хиеку Ренри» звучит слишком серьезно, не так ли? Похоже, в итоге я придал этому даже больше значения, чем хотел. И еще... есть еще одна причина, по которой я сделал фигурки в форме крыла. Я понял это, когда пытался создать их и несколько раз потерпел неудачу.

Внимательно слушая Хадзиме, Чинацу старалась ничего не упустить.

— Очевидно, крылья и перья символизируют «уверенную и свободную жизнь».

Жить уверенно и свободно.

— И, я подумал, что, если бы у нас обоих были одинаковые крылья, я мог бы уверенно стоять рядом с тобой, Чинацу. Я недостаточно уверен в себе, чтобы стоять на своем крыле в одиночку.

Вместе, как Чинацу и Хадзиме.

— Но, когда я с тобой, Чинацу, я чувствую, что могу быть уверенным в себе человеком.

Когда Хадзиме улыбнулся, это уже не имело значения. Не задумываясь, Чинацу прыгнула в объятия Хадзиме, наверное, уже в сотый раз.

Она обняла его изо всех сил.

— Ты такой несправедливый.

— Хех, в последнее время ты часто это повторяешь.

Хадзиме заключил ее в объятия, мило и слегка обеспокоенно улыбаясь.

— Ты несправедливый.

— В итоге, у меня не получилось сделать тебе подарок-сюрприз. Я хотел сделать что-то особенное на наше первое Рождество, понимаешь... что-то, что заставило бы меня почувствовать себя настоящим парнем для тебя, Чинацу.

Он подарил Чинацу невообразимое количество вещей, и несмотря на то, что он был способен на все, ему странным образом недоставало уверенности в себе…

— ...Идиот.

— Ну, это не что-то модное, то, что я сделал, черт, это даже не настоящий аксессуар, и он может выглядеть немного неуклюже.

Но именно поэтому сердце Чинацу заколотилось от восторга.

— ...Это прекрасно. Я не хочу ничего другого.

— Спасибо, Чинацу.

Слова Чинацу прозвучали очень весомо, но Хадзиме все равно поблагодарил ее и нежно обнял, крепко прижимая к себе. Кто бы что ни говорил, но благодарить должна была Чинацу.

— …..

Она потерлась лицом о его грудь, зная, что не может показать своего теперешнего выражения лица.

В тот момент она подумала, что не сможет жить без этого человека.

Этот парень, который казался таким взрослым, но иногда смеялся как ребенок, который был застенчивым, добрым и неотразимо привлекательным. Он не был таким ярким, как день, или таким темным, как ночь, но он наполнил ее жизнь так же нежно, как утренний туман или вечерние сумерки.

Жизнь без Хадзиме казалась ей теперь невозможной.

Может, они и не смогли бы никуда улететь с одним крылом, но вместе они могли бы стать парой крыльев, как птица Хиеку-но-Тори*.

*п.п.: «Хиеку-но-Тори» также можно перевести как «счастливая супружеская пара».

Ах, как тяжело. Но этот груз приносит мне такую радость, подумала Чинацу.

Несмотря на холод, окутанная теплом Хадзиме, Чинацу обнаружила, что глубоко и беспомощно влюблена.

Конец третьего тома – Я, она и пара крыльев.

***

От переводчика: Четвертый том – «Я, она и наш меняющийся мир» пока не переводили на английский. Если произойдут изменения – с радостью продолжу перевод.

Буду рад, если вы поставите оценку этому тайтлу.

Спасибо, что читали!