P.O.V. Синдзи

Мы встретились не в сетевом кафе, а в уютной старомодной кофейне с тяжелой дверью. Внутри не было ни души, кроме нас. 

Женщина за столиком окинула меня и Кану заинтересованным взглядом и наконец заговорила: 

— …Ну что, похоже, ты попался на удочку. Хотя, может, вы друг друга поймали? 

Её голос был низким, слегка хрипловатым — таким, каким он становится у тех, кто много говорит. Но в этом было что-то притягательное. 

Я не сразу заметил сходство между ней и Каной. 

Она была красивой, но не в классическом смысле. Ей запросто можно было дать лет двадцать с хвостиком, и в то же время в её расслабленной, почти ленивой грации чувствовалась зрелость, которая позволяла поверить, что она старше. 

Но когда она заговорила, глядя мне прямо в глаза, я вдруг понял: 

(А, так это мать Каны). 

Я слышал, что она держит небольшой бар где-то на окраине города, в деловом районе. 

Её взгляд оценивал меня — открыто, без стеснения. Но что удивительно, это не раздражало. 

Потому что я уловил: она не искала выгоды или связей. Скорее, это была проверка — не опасен ли я для её дочери. 

Кана много рассказывала о матери, об их хороших отношениях, и теперь я внутренне расслабился: передо мной был человек, с которым можно говорить на равных. 

— Ма-а-ам! — вспыхнула Кана. — Я никого не «ловила»! И я же говорила — Синдзи хороший парень! 

Я знал, что она нервничала перед этой встречей даже больше, чем я. Но теперь Кана явно успокоилась. А её мать, наблюдая за ней, усмехнулась. 

Я наклонил голову: 

— Прошу прощения за позднее приветствие. Меня зовут Айзава Синдзи. Я встречаюсь с Каной. 

Коротко и вежливо. 

— Хи-хи… Ну что ж, тогда представлюсь официально: Нагиса, мать Каны. Буду рада, если вы останетесь вместе надолго… Хотя, пожалуй, теперь я кое-что поняла. 

Её лицо смягчилось, и она кивнула, словно что-то подтвердив для себя. 

— Что именно? — спросил я. 

— Думаю, лучше говорить прямо, — Нагиса отпила кофе. — Ты знаешь про неё? 

Я понял, о чём речь. Кана рядом кивнула. 

— Да. Но, разумеется, я не собираюсь этим пользоваться. 

— …Хм. Кана, тебе реально повезло. 

— Ага! 

Мать перевела взгляд на дочь, они обменялись парой фраз, и затем Нагиса снова повернулась ко мне: 

— Внешность обманчива… В тебе много искренности. Это не просто воспитание — тебя учили мыслить. Я сказала так, потому что ожидала одного из двух типов парней, которых Кана могла привести. А ты оказался третьим вариантом. 

Я уловил намёк и с лёгкой улыбкой взглянул на Кану. 

— В нашем роду такое случается нередко. Я немного чувствую людей, а вот моя мать… у неё это было куда сильнее. Кана пошла в неё. Я старалась научить её справляться с этим… 

Она сделала паузу, отпила кофе и продолжила: 

— Поэтому я думала, её парень будет одним из двух типов: простоватый, который говорит и делает, не задумываясь… Либо тот, кто умеет говорить правду, даже если она сложная. Но чтобы третий, да ещё и такого уровня… Не ожидала. 

— Польщён.

— И первое же, что ты сказал — «не собираюсь пользоваться». Хотя, судя по всему, у тебя и своих проблем хватает. 

— …Ложь без лжи, правда без слов. Даже без способностей Каны, приходится учиться разбираться в людях. Меня учили, что доверие — это актив, который копится, а не тратится. 

— Да, так и есть… Что ж, я немного успокоилась. 

Нагиса рассмеялась, глядя мне в глаза. 

— Видишь? Я же говорила! Вчера только встретились, а она уже: «Представь его мне!» — Кана фыркнула. — Вечно ты слишком переживаешь! 

— Да что ты мелешь? По твоим рассказам он казался каким-то мифическим существом! Вот я и примчалась, несмотря на дела. Ладно, раз всё в порядке, мне пора. 

Нагиса встала, бросив взгляд на Кану, которая сияла от облегчения. 

— Позвольте, я оплачу, — я потянулся к чеку, но она остановила меня. 

— Минутку. 

Она подошла вплотную… и неожиданно положила руку мне на голову. 

— …Э-э? — я замер. 

Кана ахнула: «Мам»? 

Но Нагиса уже говорила, и её тон заставил нас замолчать: 

— Живите, как хотите. Но как мать я прошу: заботься о Кане. Хотя… — её пальцы мягко вплелись в мои волосы, — для меня вы оба ещё дети. Пусть даже ты, наверное, ненавидишь, когда тебя так называют. По годам, положению, характеру… 

Она нежно потрепала меня по макушке. 

— Но хоть перед такими, как я — бесполезными старухами, — позволяй себе быть ребёнком. Кана, конечно, вряд ли сможет тебя так приголубить… 

— …Последнее было лишним, — буркнула Кана в спину уходящей матери. 

Я же сидел, ощущая странное тепло там, где только что была её рука. 

(Когда меня в последний раз гладили по голове, как ребёнка?..) 

Родители? Нет, не помню. 

Брат относился ко мне с теплотой, но никогда не баловал. 

Другие взрослые? Меня бы это разозлило. 

Но сейчас… было неожиданно, но не неприятно. 

— Эй, Синдзи. 

— Что? 

— Ты не злишься? 

— Сама видишь — нет. Скорее уж… 

Не дав мне договорить, Кана вскочила, прижала меня к стулу и… принялась энергично мять мои волосы. 

— Тогда теперь я буду это делать! 

— …Чего? 

Я взглянул на её надутые щеки и рассмеялся. 

— Ну потому что… — она продолжала гладить меня, и даже без её способностей я понял: она рада. 

— У тебя такое… спокойное лицо. 

В её голосе не было ни капли фальши. 

Я почувствовал, как мои щёки сами собой растягиваются в улыбке. 

Поднявшись и направившись к выходу, я мысленно поблагодарил судьбу за то, что в кафе так и не появились другие посетители.