P.O.V. Саки

В машине, за рулем которой была Сакаки-сан, служанка семьи Рены, находилось пять человек, включая меня.

Машина была не тем обычным седаном, на котором меня частенько подвозили, а серебристым минивэном «Альфард».

День выдался дождливым, но атмосфера в салоне была наполнена светлым настроением.

— Если подумать, нам предоставили такую машину и место для ночлега — целый коттедж. Это и правда роскошное путешествие.

— Кана, ты не ездила раньше в путешествия с Синдзи?

Диалог между Каной и Юко, сидевшими рядом в самом последнем ряду, долетел до меня, и я на мгновение переключила на него внимание.

Сидящая рядом Чинацу, похоже, вчера засиделась допоздна, поэтому я, сказав ей: «Если мы приедем, а ты будешь в таком состоянии, то просто упадешь без сил, так что лучше поспи», — уговорила ее поспать. Она ответила: «Ты права, наверное, мне и правда нужно, я немного посплю», — и уснула.

Не знаю, то ли она из тех, кто может заснуть где угодно, то ли действительно очень устала, но спала она крепко. Какое же у нее красивое спящее лицо, даже с моей точки зрения.

Такое чувство, что с каждым днем она становится все прекраснее.

— Чинацу и Хадзиме ездили в путешествие прошлой весной, верно? А мы с Синдзи еще ни разу не были. Мне тоже хочется, я даже немного этим грежу. А ты, Юко? Раз ваши семьи так близки, наверное, вы путешествовали вместе?

— Да… В начальной школе мы ездили с семьями на лыжах… Но сейчас мы уже студенты, так что нет.

— Угу-угу, «хочу, но нужно всё взвесить» — это очень в твоем стиле.

Вообще-то, для старшеклассников иметь опыт поездок вдвоем — скорее ненормально.

Вновь подумав об этом, я взглянула на Чинацу и тихо улыбнулась.

— Саки-сан, кажется, немного изменилась… Видимо, в этом возрасте молодые девушки быстро взрослеют.

— Верно, Сакаки-сан. Саки сейчас делает шаги к новой любви!

— Ну надо же, ну надо же. Кстати, а тот самый человек находится в той машине?

— Уфуфу, конечно же…

— Рена! И вы, Сакаки-сан, пожалуйста, не дразните меня!

Эти двое были в отношениях госпожи и служанки, но при этом были очень близки, словно сестры с большой разницей в возрасте.

Рена, будучи милой и красивой девушкой, любила шутки, а Сакаки-сан, при всей своей внешней интеллигентности и красоте, могла легко сделать такой подкол, как сейчас.

Хотя я была ей очень благодарна и хорошо к ней относилась, но я сочла, что эту тему разговора нужно пресечь.

— К тому же, если уж вы меня так дразните, то расскажите, что там насчет Рены?

Понимая, что вокруг только близкие подруги, я решила спросить о том, что не давало мне покоя с того дня, когда мы пошли на выставку картин.

— Насчет меня?

В ответ Рена склонила голову набок, словно удивленная.

Совсем не было ощущения, что она уклоняется, казалось, она искренне удивлена самим вопросом.

Конечно, я слышала, что у нее был жених, но сама Рена редко говорила о своих чувствах.

«Иногда и в атаку нужно идти», — подумала я, а у меня, как раз, было такое настроение. Надо же поинтересоваться такими делами своей подруги.

◇◆

P.O.V. Казуки

Когда автомобиль, в котором мы ехали, проезжал очередной туннель, водитель, Касима-сан, сообщил, что до прибытия осталось минут тридцать, и Синдзи, видимо что-то вспомнив, сказал:

— Ах, сколько же лет… И все же, ребят, то, что вы встретили моего старшего брата, получили приглашение в поездку и вот теперь едете — это ведь довольно необычно.

— Хах, ну, я с ним еще не встречался, но я рад, что меня пригласили «за компанию», — ответил ему Иккун.

Кивая, я взглянул на Хадзиме, и он, заметив мой взгляд, сказал с видом человека, которого неправильно поняли:

— …Э? Это же больше касается Казуки, а не меня?

— Меня? Но разве не все парни из баскетбольной команды — твои знакомые, да и связь-то с Синдзи через тебя, разве нет?

— Ну, может, связь и была раньше через меня, но я тоже впервые встретил старшего брата Синдзи, и, потом, больше всех на картины смотрел Казуки. Вы же потом ещё о чем-то разговаривали, верно?

— Ну, да. Но разве стали бы приглашать в первую очередь такого, как я?

— Слушай, хоть я и не думал, что скажу такое тебе, но хватит принижать себя этим своим «такого как я». …И, кстати, да, теперь я понимаю, это и правда слегка раздражает, — тихо проговорил мне Хадзиме, будто что-то осознав.

— Верно? Это как: «в чужом глазу соринку вижу, в своем бревна не замечаю». О, я ловко ввернул мудрое изречение! Прям интеллигентно прозвучало.

— … Это не мудрое изречение, а пословица, болван. И вообще, Казуки, брат мне сказал: «Именно потому, что он ничего не понимает в живописи, я был рад его похвале», — сообщил Синдзи, пока Иккун смеялся.

— Э? Правда? Я вообще не разбираюсь в живописи, мне казалось, главное — не обидеть случайно… — произнес я.

— Говорят, что, если кто-то, глядя на пейзаж, скажет, что он прекрасен не как фотография, или что хотел бы побывать там сам — это большая похвала, — продолжил Синдзи с легкой усмешкой.

— Правда? Тогда хорошо… Хотя, знаешь, я тогда сказал, что та картина даже круче фото, её… текстура, что ли… она была офигенной… И после этих слов меня пригласили, я был рад. Не думал, правда, что это выльется во что-то такое грандиозное.

— В этом есть и моя небольшая вина, прости. Кажется, брат изначально планировал поехать ради картин, но он, видимо, был тронут тем, что это мои друзья…

Увидев редкое зрелище — слегка смущенного Синдзи, я улыбнулся, испытывая легкую зависть.

— Оо! Как красиво! — воскликнул Иккун, когда машина выехала из туннеля.

Я тоже посмотрел: горы были совсем близко, совсем не как у нас.

И, возможно, потому что мы переехали через горы, проглянуло солнце, открывая вид на потрясающий пейзаж с изумрудной зеленью.

Голубое небо и кучевые облака — лето прямо чувствовалось, и я ощущал, как внутри у меня все закипело от предвкушения.