POV Казуки

— Давно не виделись, Хадзиме. А воздух здесь действительно чище.

— Угу. Не думаю, что воздух в городе грязный, но разница чувствуется. Может, это просто настроение? —Хадзиме ответил на слова Чинацу.

То, как они, выйдя из машины на парковку, тут же естественным образом прильнули друг к другу, было настоящим пиршеством для глаз.

Впрочем, я уже к этому привык.

— Просторно тут, а?

— ...Думаю, ухоженная вилла на частной территории — это потрясающе.

Поговорив с Иккуном, я посмотрел на наш дом.

Мы поднялись по довольно крутому склону, и впереди, за рядом коттеджей, стоявших по дороге, показалась территория, где, наверное, можно было бы устроить барбекю, и большое строение в стиле сруба.

«В стиле» — потому что кое-где были видны детали, похожие на современные.

Деревья росли близко, и, должно быть, если спуститься по виднеющейся вдали лестнице, там окажется река.

Был слышен звук воды. Я не был знатоком природы, но звуки воды и ветра давали ощущение реальности того, что мы оказались в необычном месте.

— Кондиционер и отопление, всё на высоте. Как и ожидалось от семьи Синдзи.

— Ага, офигенно. ...А? Синдзи, ты куда?

Иккун окликнул Синдзи, направившегося к лестнице.

— Похоже, брат внизу, так что я пойду поприветствую его. Вы, наверное, устали с дороги. Здесь есть комнаты, так что проходите... Касима, проведи их, пожалуйста.

— А, тогда я, пожалуй, пойду с тобой. Хочу тоже поздороваться.

— О, тогда можно и мне составить компанию?

На слова Синдзи откликнулись Кана и Рена.

Касима-сан кивнул, окинув взглядом оставшихся и сказал:

— Тогда те, кто хочет сначала разместиться, — сюда. Комнаты разделены на мужские и женские, так что, Сакаки-сан, пожалуйста, проводите девушек. С теми, кто приставлен к Синитиро-сама, вы познакомитесь позже.

— Хорошо, поняла. Тогда, девушки, идите за мной.

Таким образом, был намечен первоначальный план, и каждый начал действовать.

— Юко, Саки! Оставим вещи в комнате? Хадзиме, давай, когда оставим вещи, пойдем погуляем! – сказала Чинацу, а Юко и Саки кивнули и взяли свой багаж.

Я переглянулся с Иккуном и Хадзиме и, восторженно высказывая свои впечатления, вошел в дом.

◇◆

Внутри двухэтажного дома было просторно: сразу при входе был зал, а в конце коридора друг напротив друга располагались две комнаты, которые теперь стали мужской и женской.

И, конечно, ванная была одна, но туалетов было два.

На втором этаже была трапезная, две комнаты для прислуги и комната, где Синитиро-сан рисовал картины; нам сказали, что в эту комнату входить не нужно, а в остальных можно делать что угодно.

Оставив вещи и решив осмотреться, я, немного отстав от Иккуна, сначала заглянул в туалет, потом заинтересовался, а какая же здесь ванная, и открыл дверь.

— ...Э?

Я узнал, что человек замирает, когда происходит нечто неожиданное.

Беспечно открыв дверь, я увидел знакомое, и в то же время незнакомое, растерянное лицо Саки, вместе с невиданным доселе количеством обнаженной плоти и милые светло-голубые кружева.

— ............

Никакого душераздирающего крика, как в рассказах, не последовало; была лишь безмолвная тишина.

После казавшегося очень долгим молчания и пристального взгляда друг на друга, прежде чем я, опомнившись, успел извиниться…

— ...Я сейчас оденусь, отвернись, пожалуйста.

— Хорошо.

Саки произнесла это довольно твердым тоном, не оставляющим места для возражений, и мне ничего не оставалось, кроме как ответить согласием.

— Ладно, можешь поворачиваться... ...Тебе есть что сказать?

Шуршание одежды, когда она поспешно надевала кофту, заставило меня почувствовать себя неловко.

Произнесенные слова звучали не сердито; когда я повернулся, Саки улыбалась.

Но щеки ее покраснели, а глаза не улыбались.

Выросший в семье, где родители часто отсутствовали из-за работы, не имевший ни девушки, ни сестер, я забыл постучать.

Теперь я жалел об этом. Неужели я и вправду воплотил в жизнь такой расхожий шаблон из рассказов?

И ведь та, с кем это произошло, не была влюбленной в меня героиней или подругой детства.

— ...Э-э-э, миленький узор, да?

И пока мой мозг лихорадочно работал над ненужными вещами, на просьбу сказать что-нибудь, рефлекторно вылетели именно эти слова, и я, будучи их автором, впал в отчаяние.

Я робко ждал реакции.

— ...Знаешь, что я думаю? Интересно, если как следует дать пощечину, стираются ли воспоминания о предшествующих событиях?

— Нет, полагаю, стереть лишь определенные воспоминания невозможно.

После этого обмена репликами меня не ударили, и я просто униженно извинялся. Но тот светло-голубой цвет, что впечатался мне в память, не собирался так просто исчезать из головы.

◇◆

P.O.V. Саки

Я и сама понимала, что мое лицо покраснело.

Мне было до ужаса стыдно, но при этом странно спокойно, и я чувствовала легкое отвращение к себе за то, что, срывая злость, повела себя так резко.

Я всего лишь хотела умыться, но напор воды получился слишком сильным, брызги попали на одежду, и я решила переодеться.

Казуки, который чувствовал себя виноватым за то, что не постучал и увидел меня, горячо извинялся, но, честно говоря, я сама была виновата в том, что решила быстренько переодеться. Дверь должна была быть заперта, но замок был незнакомым, видимо, он не защелкнулся.

Оставшись одна, я вновь задумалась.

(Хорошо, что это был Казуки... ...И хорошо, что на мне было белье на выход. Что значит «хорошо»? О чем это я вообще думаю?)

Сейчас я была здесь одна, но нет сомнений, что моё лицо было таким, за которое меня бы засмеяли все подруги — Юко, Рена и Чинацу.