«...И вот, наконец, я взял Юмин за руку. Это было словно сон. Мы прошли путь от друзей детства до возлюбленных, и теперь наши отношения будут длиться вечно...»

— Да он совсем конченый, что ли?

Любовная линия главного героя романа невероятно раздражала.

Если вы уже признались друг другу в чувствах, то в течение месяца должно было случиться дело.

Но прошел месяц, а всё, до чего они дошли — это держание за ручки? Я умирал от тоски.

Если уж вы прошли через такие трудности, чтобы начать встречаться, разве прогресс не должен идти быстрее?

— Нет, ну бред же... Разве это нормально? Если вы встречаетесь около месяца, физическая близость уже давно должна была произойти, разве нет?

— Что такой ублюдок, как ты, может об этом знать? Положи телефон и сосредоточься, бл*дь.

Я хотел было швырнуть телефон, но с опозданием понял, что он не мой.

Да как тут сосредоточишься?

Если собираетесь показывать развитие отношений на уровне девственника-неудачника, зачем было делать такой пролог? Я не мог этого понять.

— Как, говоришь, называется этот роман?

— «Дневник чистой любви в академии». Нет, я же сказала сосредоточиться, а ты теперь про название спрашиваешь? Эй, всё, давай заканчивать, вынимай.

Услышав это, я поспешно посмотрел вниз.

В глаза бросилось тело, худое настолько, что проступали ребра.

Каждый раз, когда она делала глубокий вдох, отчетливо виднелась ложбинка груди, и это выглядело возбуждающе.

Её яростные глаза, казалось, готовы были разорвать меня на части, а ногти уже впились мне в спину.

— Эй, реально больно, я же просил не выпускать когти? В прошлый раз ты пускала в ход зубы, теперь ногти. Честно говоря, мне обидно. Ты сама начала это, пока я в телефоне сидел.

Как только я закончил говорить, раздался недоверчивый смешок.

Минджон протянула обе руки, схватила меня за шею и жестко зафиксировала мою голову.

Даже пока я хрипел, задыхаясь, её бедра продолжали исправно двигаться.

Каждый раз, когда раздавался хлюпающий звук, сперма, которую я уже кончил внутрь, вытекала по ложбинке её ягодиц, пачкая простыню.

— И всё из-за этого? Ты просто отобрал мой телефон, чтобы позвонить кому попало. Знаешь, как я перепугалась в прошлый раз, когда ты набрал тому парню, с которым я мутила?

«Из-за тебя вся моя личная жизнь летит к чертям», — она продолжала сыпать проклятиями.

Единственный способ справиться с Минджон в такие моменты — просто добросовестно трахать её.

Она кричала и стонала, изо всех сил стараясь перекричать меня, а ногами так плотно обвила мою талию, что даже воздух не проходил, пока она терлась об меня.

Удивительно, как она умудрялась при этом так старательно материться.

Я скользнул рукой вниз и большим пальцем начал легонько потирать её клитор, отчего раздался стон, способный порвать барабанные перепонки.

— Минджон, сколько раз тебе говорить, оппа делает это не потому, что хочет насолить. Тот пропущенный реально был от него. И вообще, он скоро в армию уходит, какой к черту «парень, с которым ты мутишь»?

Как только он уйдет в армию, она сразу же свяжется со мной, разве не так? На эти слова Минджон ничего не смогла ответить.

Всё, что она делала — это дрожала кончиками ног, поджимая и разжимая пальцы.

Заметив, как мелко задрожали её веки, я понял, что она тоже почти на грани, и ускорил темп.

Её ягодицы тряслись, издавая глухие шлепки.

В конце она начала издавать звуки «ук-ук», напоминая поросенка прямо перед убоем, что выглядело довольно мило.

В финале, словно у неё не осталось сил даже кричать, она лишь мелко дрожала поясницей и обмякла, став похожей на кальмара.

Я хотел погладить её по волосам, но, вспомнив, как она душила меня минуту назад, со злости резко схватил её за волосы.

— Почему ты такая эгоистичная? Я уже в третий раз говорю: когда всё закончится, ты должна меня вытереть. Ты реально думаешь только о себе.

Когда её вскрик «Ай!» сменился звуками «Угх, ууэ», меня охватило чувство свежести, пробежавшее по всему телу.

Слегка встряхнув бедрами и позволив ей проглотить остатки жидкости, я встал с постели.

Открыв свой телефон, я увидел кучу пропущенных звонков и сообщений.

«С этой я был вчера, так что отложим... У этой большая грудь, может, позвать её выпить вечером? А... точно, позавчера я же договорился о тройничке на сегодня...»

Одной рукой я усердно работал большим пальцем по экрану, а второй быстро одевался.

Довольно напряженный день.

В дни, когда приходится делать по две ходки, требуется тщательный уход за собой.

Вечером нужно поесть угря, чтобы выдержать такое расписание.

— Минджон, у меня сегодня снова «олл-найт», так что не торопись, выходи спокойно. Оппа пойдет первым, напиши потом.

В спину мне полетели фразы вроде «Ли Тэок, сумасшедший ублюдок», «никаких манер» и прочее, но я их проигнорировал.

Такое случалось не раз и не два, и в этом был свой шарм Минджон.

Можно сказать, это была та самая стервозность, исходящая от её тощего тела.

«Это и есть причина, почему я часто её ищу».

Выходя из мотеля, я вбил название романа в поиск на телефоне, и оно тут же выскочило.

Роман казался очень популярным, отзывы были полны похвал.

Сейчас он был на паузе, но последняя глава вышла вчера.

Из любопытства я тут же оплатил доступ и начал читать — это оказалось именно то, что я читал в мотеле.

То есть, к 172-й главе весь прогресс сводится к тому, что они начали встречаться и взялись за руки?

«Постепенно накапливающееся доверие, привязанность и развитие отношений? Нет, серьезно, кому-то это нравится?»

Я не мог понять эту сентиментальность.

Мне стало интересно, как бы он отреагировал, если бы у него увели девушку.

Даже дорога, которая кажется односторонней, если присмотреться, всегда имеет обходные пути.

Человеческие эмоции во многом схожи. Взять хотя бы главного героя.

Ему уже за двадцать, он должен интересоваться сексом, но он тупо держится за ручки и радуется. Это слишком странно.

Казалось неестественным.

Выглядело так, будто автор просто растягивает сюжет.

«Нет, я реально не могу это терпеть».

Обычно я бы даже не стал читать такой роман и уж тем более оставлять комментарии, но сегодня мне очень захотелось.

Думая, что мой комментарий станет хорошим удобрением для автора, я начал строчить длинный текст.

Встречу с Суджон я тут же отодвинул на второй план.

Если не напишу сейчас, то, возможно, буду возиться с телефоном за рулем.

[Здравствуйте, автор. Я читатель, прочитавший последнюю главу. Не знаю, какая связь возникла между Минсу и Юмин до этого момента, но я считаю, что раз они зашли так далеко, пора переходить к более тесным физическим отношениям. Но то, что они просто держатся за руки и на этом всё заканчивается, выглядит так, будто у них катастрофически не хватает опыта в отношениях...]

Я хотел остановиться на этом, но меня так разозлило это тягомотное развитие сюжета, что пальцы двигались сами собой.

[...Держаться за руки и краснеть — это должно было остаться в начальной школе. Честно говоря, вести себя так в возрасте, когда уже всё знаешь, — это абсурд. Минсу и Юмин действительно выглядят так, будто у них вообще нет опыта. Они не невинные, они выглядят умственно отсталыми в этом плане...]

Комментарий становился всё длиннее, и когда я попытался дописать, он уперся в лимит символов. Поэтому я просто скопировал всё и начал писать личное сообщение.

Электронная почта автора была указана в открытом доступе.

Интересно, все ли так делают?

[...Поэтому, это моё маленькое пожелание — было бы здорово, если бы вы сделали так. С уважением, преданный читатель, прочитавший последнюю главу.]

Хоть я и прочел всего одну главу, я считал себя преданным читателем.

Иначе кто бы стал отправлять сообщение на полторы тысячи знаков, основываясь только на последней главе?

Это было искреннее желание хоть немного помочь.

Конечно, в середине были и язвительные замечания, но по сравнению с остальным, я считал это мелочью.

— Если так подумать, я, честно говоря, добрый читатель.

«Таких, как я, больше нет», — пробормотал я, садясь в машину.

Глядя на другие комментарии вроде «Бросаю читать. Автор, иди работай грузчиком», моё сообщение казалось просто милым лепетом.

Я опустил стекло и мельком взглянул на окно мотеля.

Свет в комнате, где была Минджон, горел.

Обычно она сразу ложилась спать, но, видимо, её вечное «помоюсь и спать, помоюсь и спать» наконец-то сбылось, и она встала.

— Реально милашка.

В тот момент, когда я выехал за ограждение парковки мотеля, вместо дороги передо мной возникло белоснежное пространство.

На мгновение я подумал: «Разве здесь было такое место?», но в памяти ничего не всплывало.

Это было действительно абсолютно белое пространство, где не было ничего.

«У меня кружится голова?»

Я не был настолько истощен после секса, чтобы меня мутило от усталости.

Если я не болен...

Как объяснить это бесконечное пространство, даже если я разгонюсь до 200 км/ч?

Телефон не работал, и, решив, что куда ни едь — везде одно и то же, я вышел из машины.

— Наконец-то ты угомонился.

Я поднял голову на внезапно раздавшийся голос.

Первым, что бросилось в глаза, были пуговицы на клетчатой бордово-черной рубашке, которые, казалось, вот-вот лопнут.

Второй подбородок, черные роговые очки.

Телосложение — типичная бочка.

Из-за сочетания клетчатой рубашки и джинсов можно было лишь угадать, где у него талия.

«Это еще что за хрень?»

Я хотел спросить, почему он говорит так, будто хорошо знает это место, но он заговорил первым.

— Твое сообщение... я внимательно прочитал. Честно говоря, сначала я обрадовался. Впервые кто-то написал такой длинный текст, и начало было полно похвалы... Но чем дальше я читал... тем больше понимал, что ты просто издеваешься надо мной...

Его крепко сжатые кулаки дрожали. Лицо краснело всё сильнее, напоминая горячую паровую булочку.

То, как он трясся, делало его похожим на скороварку.

— ...Поэтому я посмотрел на тебя... И не смог сдержать гнев... Если ты высокий, красивый и при деньгах, думаешь, у тебя есть право так издеваться?.. Нет же... Думаешь, у кого-то нет опыта, потому что он не хочет? Я не добровольно стал "человеком-презервативом"... Ты... ты, гребаный «нормис»*!

(п.п: в оригинале "инсса" (insider) — популярный, социализированный человек, антоним изгоя).

Каждый раз, когда он говорил, его подбородок трясся.

Атмосфера мгновенно стала тяжелой, но я поймал себя на мысли, что хочу хоть раз потянуть за этот жирок на подбородке.

Его голос то повышался, то понижался, становясь громким только когда он срывался на ругательства после бормотания.

Ситуация была серьезной, но я не смог сдержать смех.

— Че ты несешь, пфф, ха-ха-ха, кх-кх, хаа... Ой, прости, но это реально смешно... Давай прекратим этот бред. Ты, похоже, тоже тут застрял, может, подумаем, как выбраться?

Я считал это вполне разумным предложением.

Вместо того чтобы нести чушь про то, как он читал моё сообщение, приоритетом было выбраться отсюда.

Но у очкастого жиртреста перед глазами, назовем его Жирочки, приоритеты были иными.

— Т-ты до последнего смеешься надо мной? Не смей смеяться! Если ты такой крутой, почему бы тебе самому не попробовать! Проклятый ублюдок! Я заставлю тебя пожалеть!

Его злобные выкрики выглядели нелепо, а сжатые в кулаки руки напоминали милые булочки с начинкой.

Пока я снова не сдержался и рассмеялся в голос, Жирочки хлопнул в ладоши, и позади меня появилась огромная книга.

«Что это? Нет, это что, правда не сон?»

На обложке было написано <Дневник чистой любви в академии>.

Книга с шелестом раскрылась и стремительно полетела на меня.

Я попытался развернуться и убежать, но было уже поздно. В этот момент я услышал голос Жирочков.

В отличие от прежнего, теперь его произношение и тон были четкими.

— Ты! Думаешь, у тебя там что-то получится?! Живи там вечно, будучи запертым!!!

Знал бы я, что так будет, дернул бы его всё-таки за тот трясущийся подбородок. Пожалел я об этом слишком поздно.