— Итак, на сегодняшнем собрании нет особо важных дел, — произнёс предок Циншань, восседавший во главе стола и вновь принявший величественный вид. — Я лишь хочу сообщить вам, что благодаря поддержке одного великого мастера ваш предок получил драгоценный клинок. Моя боевая мощь невероятно возросла, так что теперь сражение с Сюань У для меня — сущий пустяк.

В его голосе сквозило крайнее самодовольство, что мгновенно развеяло упаднические настроения, царившие в секте Циншань.

— Небеса благоволят нашей секте Циншань! — хором воскликнули собравшиеся.

— Так что можете быть спокойны! — зычный голос предка Циншань разнёсся по всему залу. — Есть ли у кого-то ещё какие-либо вопросы для обсуждения? Если нет, то все свободны!

Стоявшие внизу старейшины переглядывались друг с другом, и в глазах каждого читалось одно и то же желание.

Наконец первый старейшина сделал шаг вперёд и почтительно произнёс:

— Предок, не могли бы вы позволить нам взглянуть на этот драгоценный клинок?

Вслед за его словами на предка устремились полные надежды взгляды всех присутствующих.

— Ну хорошо, — кивнул предок Циншань. Хотя ему не очень хотелось этого делать, отказывать стольким людям было как-то неловко.

— Тогда глядите в оба!

В зале мгновенно воцарилась тишина. Все затаили дыхание и широко раскрыли глаза.

Яркая вспышка света на мгновение озарила зал.

Всего на миг показав нож, предок Циншань тут же убрал его обратно. С самодовольной и гордой улыбкой на лице он неторопливо спросил:

— Ну как? Убедились?

— Предок... — у всех присутствующих лица перекосило от досады.

С такой невероятной скоростью рук, которой обладал предок Циншань, они не успели разглядеть ровным счётом ничего, кроме короткого луча света.

— Ладно, третий старейшина, вы двое останьтесь, а остальные могут идти, — нетерпеливо махнул рукой предок Циншань.

Остальные неохотно покинули зал, оставив лишь третьего старейшину и Юй Уцзе.

— Позвольте спросить, предок, по какому важному делу вы решили оставить нас? — почтительно поинтересовался третий старейшина, втайне надеясь, что старик собирается как-то компенсировать ему понесённый ущерб.

— Разрушив твой дворец и ранив твоего ученика, я, твой предок, тоже чувствую некоторую неловкость. У секты сейчас нет подходящих сокровищ для компенсации, поэтому я сделаю исключение и позволю вам двоим взглянуть на этот нож ещё раз! — с поистине великим великодушием объявил предок Циншань.

Лицо третьего старейшины потемнело.

Впрочем, возможность получше разглядеть легендарное оружие тоже была своего рода утешением.

Предок Циншань снова вытащил нож. На этот раз он продержал его в руках чуть дольше, так что они наконец смогли рассмотреть его истинный облик.

Ни старейшина, ни его ученик и подумать не могли, что сокровище, которое предок берёг как зеницу ока, окажется самым обыкновенным кухонным ножом.

Да, именно кухонным ножом.

Однако они оба отчётливо ощутили исходящую от него мощь. Острейшая аура и невероятно плотная, глубокая воля боевых искусств не оставляли сомнений: перед ними был непревзойдённый божественный клинок!

Юй Уцзе решил пойти на хитрость и незаметно запечатлел образ ножа с помощью записывающей нефритовой таблички.

Предок Циншань лишь бросил на него мимолётный взгляд, но ничего не сказал.

Покинув большой зал секты Циншань, Юй Уцзе направился к внешним вратам. По пути многие прохожие украдкой указывали на него пальцами и перешептывались, но из-за его высокого статуса обычные ученики не осмеливались делать это слишком открыто.

Но даже этого было достаточно, чтобы его лицо помрачнело пуще прежнего.

— Брат Уцзе, я слышала, ты ранен! Как ты себя чувствуешь?

Навстречу Юй Уцзе поспешила изящная девичья фигура в длинном платье, её голос был полон искренней тревоги.

Это была Пэн Ин. С тех пор как она официально вступила в секту Циншань, её наряды и манеры заметно изменились в лучшую сторону, сделав её ещё более привлекательной и миловидной.

«А у меня отличный вкус. С такой внешностью она вполне может войти в десятку красивейших девушек секты Циншань», — подумал Юй Уцзе.

В его глазах промелькнула искра вожделения. Не будь у Пэн Ин столь превосходных природных данных, он, будучи личным учеником великого старейшины, никогда не обратил бы внимания на обычную смертную, недостойную даже порог секты переступить.

Когда Пэн Ин подошла ближе, похотливое выражение на его лице мгновенно сменилось мягкой улыбкой. Он ласково произнёс:

— Не волнуйся, со мной всё в порядке.

— У тебя лицо бледное как полотно, а ты говоришь, что всё в порядке! — Пэн Ин с тревогой посмотрела на него и мягко спросила: — Кстати, а что вообще произошло? Как ты умудрился получить ранение прямо на территории секты?

Вопрос Пэн Ин всколыхнул в душе Юй Уцзе крайне неприятные воспоминания, в которых смешались жгучий позор и леденящий страх.

В то мгновение, когда на него обрушился тот сокрушительный удар, он действительно поверил, что его жизни пришёл конец.

Однако Юй Уцзе быстро справился со своими эмоциями и как можно более небрежно ответил:

— Предок заполучил невероятный божественный клинок. Оружие оказалось настолько могущественным, что даже он не смог полностью его обуздать. Из-за этой оплошности он не только разнёс в щепки дворец моего наставника, но и случайно задел меня своей атакой...

Услышав это, Пэн Ин испуганно ахнула и изменилась в лице.

Юй Уцзе покосился на неё и со вздохом добавил:

— Честно говоря, чтобы выдержать этот удар, мне пришлось изрядно попотеть. Я задействовал практически все свои скрытые козыри, но всё равно не сумел избежать ранения.

С этими словами он с виноватым видом посмотрел на девушку:

— Прости меня, Ин-эр. Всё из-за моей слабости. Я заставил тебя так сильно переживать.

— Ну что ты такое говоришь? — Пэн Ин взволнованно сжала его ладони и поспешила утешить: — То, что ты смог пережить удар самого предка, — это настоящее чудо! Уверена, никто другой из учеников секты не способен на подобное!

— И какой в этом толк? Я всё равно ранен, — Юй Уцзе сокрушённо покачал головой.

— Ты действительно невероятно силён, ты лучший! — горячо возразила Пэн Ин.

Юй Уцзе перевёл на неё взгляд и спросил:

— Правда?

— Чистая правда. Для меня ты самый лучший, — искренне произнесла Пэн Ин.

— Какая же ты у меня хорошая, — мягко ответил Юй Уцзе.

Слегка потянув её за руку, он нежно привлёк Пэн Ин к себе и заключил в объятия. Ощущая её мягкое тело в своих руках, он невольно расплылся в довольной улыбке.

Немного насладившись близостью, Пэн Ин с любопытством спросила:

— Кстати, брат Уцзе, а что это за клинок такой у нашего предка, раз даже он не в силах совладать с ним?

Юй Уцзе прищурился. На этот раз в его голосе не было и следа притворства, он произнёс со всей серьёзностью:

— Этот нож действительно внушает неподдельный ужас.

— О?

Пэн Ин удивлённо приподняла брови.

— Сейчас сама всё увидишь.

Юй Уцзе взмахнул рукой, и на его ладони появилась нефритовая табличка. Она испустила мягкое таинственное свечение, и прямо перед глазами Пэн Ин начало разворачиваться запечатлённое изображение.