Чанён внимательно посмотрел на лицо Хаён, но его лицо смягчилось, не найдя ничего, что его бы встревожило.

― Почему ты не сообщила заранее, что придёшь? Я тебя почти не видел.

Хони незаметно выскользнула, оставив брата и сестру наедине.

― Брат, куда ты ходил так рано утром? Ты же не выходишь из дома по утрам. Зачем ты это сделал? Я не знала куда глаза девать перед снохой.

Чанён облизал губы и недовольно ответил:

― Ты только пришла с визитом в родительский дом и сразу же начала придираться ко мне.

Хаён разочаровано посмотрела на него. Если бы он был не старшим братом, то она бы его уже как следует треснула по голове, вместо того чтобы повторять несколько раз одно и то же.

― Кстати, хотела спросить меня о той вещи, которую ты мне дал в тот день.

― В тот день? Что я тебе дал?

Хаён немного понизила голос.

― В день свадьбы ты подарил мне кинжал.

― Кинжал?

Хаён потеряла дар речи и свирепо уставилась на брата. Запоздало Чанён пробормотал:

― А, это...

― Ты помнишь?

Чанён кивнул.

― Где ты его взял? Ты помнишь, что ты сказал мне, когда отдавал его мне?

Чанён только неловко кашлянул несколько раз.

― Его же недавно создали? Зачем ты купил кинжал? Ты же не пользуешься такими вещами. Неужели ты собирался кому-то навредить...

― Нет, это не так.

Чанён рассказал историю покупки кинжала с лицом грешника, который кается в своих грехах.

Он проходил мимо рынка, когда случайно увидел Муына. Поскольку до свадьбы его сестры оставалось всего несколько месяцев, Чанён очень о ней переживал. Он также был недоволен будущей свадьбой и, к тому же, испытывал неприязнь ко второму сыну семьи Ён, который не удосужился прийти и официально их поприветствовать.

Поэтому, увидев его, Чанён импульсивно последовал за Муыном. Если он попал бы в какую-нибудь перепалку, то Чанён бы стал свидетелем этой сцены и использовал бы это в качестве предлога, чтобы разорвать помолвку. Рынок в тот день был очень переполнен, поэтому он смог с лёгкостью проследить за Муыном.

Поскольку он шёл по направлению к кузнецу, то Чанён потерял интерес и попытался развернуться. Но тот зашёл в магазин рядом с кузницей, где продавались разные металлические предметы и аксессуары.

Чанён последовал за ним. Внутри магазин был довольно просторным, и там было несколько людей, рассматривающих товар. Притворившись покупателем, он смешался с ними и прислушался к разговору Муына и торговца.

― Кинжал Белая Ночь ещё не пришёл?

― Думаю, что это займет ещё дней десять.

― Я приду через десять дней. Я пришёл первым, поэтому не отдавайте его никому.

― Да, господин.

Лицо Хаён холодело с каждым словом.

― И что дальше?

― Где-то через семь дней? Я вернулся и узнал, что кинжал появился.

― Неужели ты тайком...

― Почему ты относишься ко мне, как к вору? Я заплатил за него.

― И тебе продали вещь, которую уже занял другой человек?

― Торговец был другим, поэтому я сказал, что я был первым. Но я вспотел, когда расплачивался за него. Не думал, что он будет таким дорогим...

Бормоча, Чанён посмотрел на свою сестру, которая была готова взорваться.

― Зачем, вот зачем, ты это сделал?

― Просто он... Кхм. Я просто хотел подразнить шурина.

― Брат!

Он украдкой отвёл взгляд в сторону и убежал. Хаён посмотрела в спину убегающему Чанёну, закрыла лицо обеими руками и наклонила голову.

«Боже мой!»

Он последовал за другим человеком, подслушал его и перехватил вещь, которую тот хотел купить.

«Как мой старший брат мог такое сделать?!»

Она была сбита с толку. Хаён считала свою семью самой совершенной и безупречной в мире. Видимо, на самом деле семья Джу странная. И, возможно, они были причиной плохих отношений с семьёй Ён.

Больше всего Хаён была невыносимо смущена тем, что Муын понял всю ту ложь, которую она ему рассказывала.

«Должно быть, он узнал кинжал, как только увидел его».

Как же он, должно быть, был смущен, когда пошел в магазин после обещанных десяти дней. Что Муын подумал, когда услышал ложь Хаён о том, что кинжал был подарком её матери?

Однако было еще кое-что, о чем Чанён не рассказал своей сестре. Этот кинжал был необычным предметом.

Кинжал был необходимостью для жителей Дэдзингу. Они всегда использовали небольшие столовые приборы, которые необременительно было носить с собой.

Но чем выше был статус, тем меньше людей использовали кинжал. Потому что работу, для которой мог понадобится нож, выполняли нижестоящие по статусу люди. Но в какой-то момент роскошно украшенные кинжалы начали продавать как предметы, которые коллекционировали женщины.

Чанён предположил, что Муын пошел купить кинжал в подарок женщине. Но это не могла быть его сестра. Потому что дарить такой подарок, если вы не были влюблёнными, было грубо.

«Так у него есть тайная возлюбленная?»

Подумал Чанён, а затем разозлился и украл кинжал.

Он не сказал это своей сестре, потому что боялся, что она расстроится, но это не сработало. К тому времени, когда она вышла из дома после ужина, Хаён начала думать: «Зачем же мой супруг хотел купить кинжал?»

*****

Сезон вступил в летнюю пору. Минувшие два месяца семейная жизнь Хаён была спокойной. До свадьбы она была готова к чему угодно, но, на удивление, всё прошло мирно.

В доме господина Джу дважды в день, утром и вечером, семья собиралась вместе, чтобы поесть. Поужинать вместе было сложно, поэтому один или два её старших брата иногда не приходили, но завтракали они всегда вместе.

Кроме того, у них всегда были гости, которые останавливались в пристройке. И на ужин приходили ещё и они.

Все гости были родственниками или любителями полемики. После ужина Хаён не уходила, а оставалась послушать различные темы, обсуждаемые её отцом и гостями.

Однако, в отличие от её беспорядочной семьи, в семье Ён было тихо. Тесть Хаён был очень активным человеком. Он уходил рано утром и возвращался поздно вечером. Со всеми знакомыми он встречался вне дома и редко приводил гостей.

Свекровь Хаён не звала её первой. Она видела её только дважды: утром и вечером. Ещё было не ясно ― ненавидела ли её свекровь или просто была равнодушна к ней, поэтому Хаён пока наблюдала. Ей нужно было понять, что та чувствует к ней, чтобы действовать соответствующе.

Зато она наладила отношения со своей невесткой. Хаён решила, что раз свекровь не приглашает её к себе первой, то сначала она сходит в гости к жене старшего брата Муына.

Одним тихим полднем Хаён взяла упаковку чая и отправилась в маленький флигель. Поначалу её невестка была очень растеряна. Но, поскольку Хаён продолжала быть мягкой и вежливой к ней, то теперь старшая невестка с радостью ходит к ней в гости.

Конечно, самой главной причиной этого хорошего отношения было то, что Хаён не делала ничего, чтобы привлечь внимание своей свекрови. Похоже, она решила, что её младшая невестка не угрожает её положению.

Внешне Хаён была расслаблена, но разум её успокоиться не мог.

Кончик двигающейся кисточки остановился. Хаён вздохнула и отложила её в сторону.

На бумаге был изображён берег озера в тихую лунную ночь. Женщина, которая вышла полюбоваться на луну, рассеянным взглядом смотрела на дорожки лунного света на глади озера. Её глаза на картине казались одновременно взволнованными и печальными.

Хаён, которая собиралась нарисовать украшение, свисающее с пояса женщины, остановилась. В тот момент, когда она собралась это сделать, девушка вспомнила то, о чём пыталась забыть.

«Это на меня не похоже».

Она всегда с головой погружалась в живопись. Хаён даже не слышала, если с ней кто-нибудь разговаривал.

Но в последние дни её голова была забита другим, поэтому она не могла сосредоточиться на рисовании, которое ей так нравилось.

Конечно же, она думала о кинжале. Со временем мысли о нём всё больше забивали её голову. Кому её муж покупал этот кинжал? И куда он его дел?

Сегодня муж Хаён должен был вернуться поздно, поэтому мысли не спешили покидать её. Многочисленные слухи, которые она слышала о нем до свадьбы, крутились в её голове, особенно о его эксцентричных поступках, которые он совершил, отказываясь от брака.

«У него была возлюбленная?»

У неё защемило сердце. Но она ни с кем не могла поделиться этой проблемой.

«Может... он всё ещё с ней не порвал?»

Глядя на женщину на картине, Хаён задышала тяжелее. Она представила себе мужчину, стоящего рядом с незнакомой ей женщиной. Спина воображаемого мужчины была ей знакома.

У неё скрутило живот и защипало в горле. Взор затуманился, и ей захотелось плакать.

― Госпожа из флигеля?

Хаён, быстро сморгнув слёзы, ответила:

― Входи.

Слуги семьи Ён называли пожилую госпожу ― старшей госпожой, жену старшего брата ― младшей госпожой, а Хаён ― госпожой из флигеля.

Открылась дверь и вошла женщина средних лет. Она просила себя называть замужняя дама из Чанхына(1) и присматривала за хозяйством и во флигеле, где жила Хаён. Она принесла тарелку с рисовыми лепёшками. Поставив её перед Хаён, дама из Чанхына произнесла:

― У вас действительно прекрасный талант. Люди у госпожи на картинах словно живые, а если вы рисуете пейзаж, то мне кажется, что я нахожусь там.

― Ты мне льстишь.

― Ну что вы, госпожа, ничего подобного.

Хаён улыбнулась и посмотрела на картину. Её глаза светились грустью. Услышав, как что-то ударилось об пол, она подняла взгляд. Замужняя из Чанхына пыталась уйти, не заметив, как что-то обронила.

― Разве это не твоя вещь? ― спросила Хаён.

Дама из Чанхына развернулась и, найдя предмет на полу, быстро его подняла.

― Это кинжал?

― Да, госпожа.

― Он не похож на обычный кинжал. Можешь показать его?

Обычно для кинжала делали ножны из дерева, но у того, который только что видела Хаён, были ножны белого цвета.

Примечание.

(1) 장흥댁 – 장흥 – название региона, 댁 – дом или обращение к замужней женщине «из такой-то семьи/дома».