Хотя он был в крови, к счастью, его глаза не пострадали. Поэтому они получили лёгкий выговор от отца за тайный спарринг. После этого Муиль никогда не предлагал брату соревноваться в битве на мечах. И он начал понемногу меняться. Муиль пил до мертвецки пьяного состояния, общался с грубыми людьми и увлёкся азартными играми.

Их мать изо всех сил старалась исправить все проступки, которые совершил Муиль. Неспособность держать язык за зубами и склонность к азартным играм переложили на Муына.

Муын думал, слушая слова Хёна: «Если бы это было так, изменилось бы что-нибудь?»

Может быть, его матери стало бы немного жаль его, или, может быть, из-за извращенной неполноценности старшего брата по отношению к младшему…

«―В жизни не существует сослагательного наклонения».

Он очнулся, услышав голос в голове.

«У меня всё ещё есть эти отвратительные мысли».

Муын больше не боялся не оправдать ожиданий своей матери. Он гораздо больше боялся представить, как его жена смотрит на него разочарованными глазами.

― Я не собирался становиться талантливым медведем. Он провернул это, пока я получал лечение. Очевидно, это моя вина, что слишком спокойно отреагировал.

Глаза Хёна блеснули.

― Так что ты собираешься делать?

― Все уже в это поверили, поэтому исправить это уже невозможно. Дело не только в вине моего брата, но также на карту поставлена честь семьи Ён, а я тоже член этого клана, поэтому я не могу свободно делать так.

Как бы то ни было, он решил скрыть и забыть об этом. Хён разочарованно цокнул, словно знал, что так оно и будет. И всё же выражение его лица стало мягче, чем раньше. Впервые Муын признал, что у него что-то отняли.

Хён злился каждый раз, когда видел, как его друг пляшет под дудку своей семьи. Иногда, нет, часто, он думал о том, что хочет хорошенько побить Муына, чтобы тот очнулся и взял себя в руки. Хён не мог вмешиваться в это дело, пока Муын не попросит о помощи. Он должен был по собственному желанию выбраться из тени.

― Ты стал немного лучше после женитьбы. Видимо, не зря говорят, что становишься взрослым человеком только после свадьбы.

Хён вспомнил, что сказал придворный несколько дней назад. Он даже не мог представить себе, как этот бесчувственный чурбан смущается перед своей женой.

― Ваше Высочество, могу я осмелиться попросить вас об одолжении, полагаясь на нашу давнюю дружбу?

― Что? ― не только глаза принца, но и его слуги, стоящего рядом, расширились. ― Об одолжении? Ты? Что за одолжение?

― Если я займу первое место на экзамене на государственного чиновника, вы поможете получить мне должность в провинции?

― …Ха.

Глаза Хёна, который осмотрел его с ног до головы, говорили: «Кто ты?».

― Почему в провинции?

― Я хочу уехать из столицы.

Хен кивнул с тяжелым взглядом. Это было самым простым и лучшим способом сбежать от семьи для Муына.

― Мое сердце будет разбито, если я отпущу своего давнего друга.

― Это не значит, что я уеду навсегда. Я надеюсь, что позже Его Высочество позовёт меня.

― Позже? Когда?

― Когда у Его Высочество будет на это право.

Когда Хён понял значение его слов: «Когда нынешний король умрёт, и наследный принц взойдёт на престол», у него упала челюсть. Если бы кто-то их услышал, то мог бы заявить, что они замышляют измену.

― Когда мужчина внезапно меняется…(1) ― пробормотал Хён. Хотя он не договорил до конца, всем было понятно, какие слова он не произнёс. ― Но ты хочешь стать лучшим на экзамене? Правда?

Хён не сомневался в способностях Муына. Однако принц думал, что тот получит на экзамене низкие баллы, потому что в прошлый раз он намеренно поступил точно так же. Потому что Муиль занял последнее место. Он получил лучшие оценки по практике боевых искусств, но с трудом избежал провала по методах командования армии и стратегии боя.

Муыну в этом году исполнялось двадцать шесть. Он проходил экзамен в таком возрасте, потому что не мог опередить своего старшего брата, который сдал его в двадцать пять.

― Да, Ваше Высочество.

― Почему ты передумал?

― Теперь, я глава семьи, и я сделаю всё возможное, чтобы моя семья смогла жить комфортной жизнью.

― Так значит… Говоришь, причина в твоем браке?

Хён был недоволен браком Муына. Он наделся, что его друг женится на любимой женщине, которая будет его поддерживать. Но не на дочери врага семьи. Хён жалел, что Муыну не повезло. Он даже представить не мог себе такого поворота событий.

― Я хочу поклониться Его Величеству за устроенный брак, ― сказал Муын и улыбнулся. ― Поклониться с благодарностью за свою жену.

― Что? ― Хён громко рассмеялся.

Стоящий рядом с ним слуга тоже счастливо улыбался. Он не первый раз присутствовал при встречах принца и его друга, но никогда не слышал такого приятного смеха.

Муын шёл домой лёгкой походкой. Он почувствовал облегчение после того, как принял решение. Разговаривая с принцем, Муын понял это отчётливее. Теперь его семьёй были уже не мать и брат, а человек, который ждал его в пристройке.

Лицо Муына посветлело, когда он увидел человека, стоящего рядом со стеной флигеля. Спина в верхней одежде, должно быть, принадлежала его жене. Когда Муын подошёл поближе, то остановился.

Стоя перед дверью в пристройку, её плечи дрожали. Она подняла, а затем опустила голову, словно сдерживая слёзы.

Бум. Он почувствовал, как у него упало сердце.

*****

По дороге домой она чувствовала себя опустошенной. Когда она увидела пристройку, на Хаён нахлынула печаль.

«Как… Как это…»

Она была зла, опечалена и жалела этого человека. Хаён прикрыла рот руками, чтобы сдержать крик. Но слёзы всё равно полились, а приглушённые рыдания вырывались сквозь пальцы.

«Нет, я не должна плакать. Скоро вернётся супруг».

У него впереди важный экзамен. Хаён не хотела ему рассказывать хотя бы до его окончания. Правду, которую она узнала, и то, что произошло сегодня.

Хаён глубоко вздохнула и подняла глаза к небу. Было так больно, словно её сердце пронзили.

― Жена.

Хаён удивилась и быстро вытерла руками следы слёз на лице. Однако Муын быстро схватил её за запястье и развернул к себе. Как только Хаён увидела его лицо, её захлестнули эмоции, которые она с трудом сдерживала.

Когда Муын увидел её слезы, то открыл рот, но потом снова закрыл. Он взял Хаён за руку и толкнул дверь пристройки.

― Вы вернулись, господин…

Служанки, которые были поблизости, бросились на звук открывающейся двери. Они склонили головы, заметив необычную атмосферу между своими господами.

― Никому не приближаться, пока я не позову.

― Да, господин.

Даже войдя в спальню, Муын не мог отпустить её руку. В голове у него было пусто. Он не мог решить, что делать в первую очередь. Когда Муын увидел свою жену в слезах, у него пересохло во рту.

― Жена, что случилось?

― Почему… Почему ты это сделал? ― плакала и кричала Хаён.

― Что?

― Это ведь не супруг… Человек, который ходит в игорный зал, ― это не ты!

Рука Муына ослабла.

― Общение с негодяями, пьянство и драки… Это же всё делал не ты, так почему… ― плакала Хаён и била кулаками его в грудь.

Теперь она рыдала так сильно, что даже сказать ничего не могла. Хаён осела на пол. Муын сел и, поддерживая, прижал её к себе. Он обнял Хаён, дрожащую от рыданий, и крепко зажмурился. Муын сожалел о прошлом. Не потому, что это было несправедливо, а потому это разбило ей сердце.

― Я был глуп.

Хаён покачала головой. Он просто жертва. Это они плохие. Настоящие злодеи. Хотя она знала, что это не его вина, но была так расстроена, что упрекнула Муына.

― Я никогда больше не буду очернять свое имя тем, что не делал. Я обещаю.

Они долго обнимали друг друга. Хаён плакала так сильно, уткнувшись в его грудь, что весь перед его рубашки был мокрым.

Теперь она дышала спокойно. Слёзы высохли, но Хаён прислонилась к его плечу и рассеянно смотрела в воздух. Она так сильно плакала, что у неё не было сил.

― Супруг.

― Да?

― Недавно матушка прислала тебе лекарство, ― Хаён почувствовала, как его тело напряглось. ― Я узнала, что это за лекарство.

Это был решающий фактор, почему она не смогла сдержать эмоции. То, что Муын делал, чтобы прикрыть своего брата, осталось в прошлом и не касалось Хаён. Но не лекарство. Предательство, которое он совершил, обманув её, было шокирующим.

Она приподнялась и посмотрела на него. Хаён спросила Муына, встретившись с ним взглядом.

― Матушка же не в первый раз присылает тебе лекарство, верно?

Муын кивнул.

― С каких пор?

― Думаю, примерно через месяц, как мы поженились.

Лицо Хаён напряглось.

― Но я не пил его.

Хаён, которая находилась в растрёпанных чувствах, медленно ответила.

― …Что?

― Я всё вылил, ― Муын впервые нарушил указание своей матери. ― Я не смог сказать маме, что не буду это пить, и не смог признаться жене. Я был трусом.

― Нет, это не так. Всё хорошо.

Муж не обманывал её. От этого факта удушающая боль Хаён исчезла.

― Я…, ― Муын заколебался, произнося эти слова. ― Если я попрошу тебя покинуть город…

― Да, давай уедем, ― ответила Хаён, прежде чем он успел закончить.

Она посмотрела на него сияющим взглядом.

― Ты не возражаешь? Мы уедем далеко. Я даже не могу пообещать тебе, когда ты сможешь увидеться с братьями и родителями.

― Разве это не естественно, что, повзрослев, ты покидаешь объятия своих родителей? Я взрослая птица, которая уже покинула гнездо. Семья, которая будет у меня всю оставшуюся жизнь, ― это не родители и братья, а мой супруг.

Муын с улыбкой посмотрел на Хаён. Его рука коснулась её щеки, а большой палец осторожно вытер следы высохших слёз. Муын касался её бережно, как будто трогал драгоценный камень.

― Это странно, ― тихо произнёс он. ― Я думал, что любовь ― это радость, но почему она причиняет такую боль?

Слёзы постепенно наполнили глаза Хаён. Она улыбнулась со слезами на глазах.

― Я тоже так думаю. Я не знала, что она такая печальная.

Они обнимали друг друга, и было неважно, кто кого обнял первым. Никто из них не мог сказать, чьё сердцебиение отдавалось во всем теле. Они глубоко погружались в свои чувства. Им казалось, что они словно бесконечно тонут в морской пучине, где не было видно дна. Даже если поднять голову, нельзя было сказать, где находится поверхность.

Но им не было страшно. Они хотели погрузиться глубже, никогда не коснувшись дна. Медленно, долго, шаг за шагом.

Примечание.

(1) Думаю, что Хён тут хотел сказать: «Когда мужчина внезапно меняется, в этом замешана женщина».