— Гьяяяяя!!

Пронзительный крик разорвал тишину комнаты. Йерим вздрогнула и резко повернулась в сторону звука. На пороге стояла молодая женщина, её лицо побелело от ужаса при виде незваных гостей. С широко распахнутыми глазами дрожащей рукой она указывала на них и кричала:

— К-как вы сюда попали?!

Женщина тяжело дышала, её тело тряслось, будто она увидела призрака.

— П-полиция! Я вызову полицию! Где мой телефон... где мой телефон...

Она лихорадочно огляделась вокруг, явно собираясь немедленно позвонить в полицию. Йерим инстинктивно поняла, что ситуация выходит из-под контроля.

«Ничего удивительного, что она в панике — внезапное появление двух людей из ниоткуда...».

Если приедет полиция, это только усугубит недоразумение. Йерим поспешно подошла к ней.

— Подождите! Пожалуйста, успокойтесь!

Она подняла руки, стараясь говорить максимально мягко и доброжелательно. Но шаманка всё ещё была объята страхом:

— Кто вы такие?! Как вообще оказались в этой комнате?!

Йерим кивнула, сохраняя самообладание, и продолжила говорить:

— Да, я понимаю, что это выглядит очень подозрительно. Я бы тоже не поняла и испугалась, честное слово, — она сделала ещё один шаг вперёд и добавила, — Но мы не опасны. Пожалуйста, просто успокойтесь и давайте поговорим.

Шаманка всё ещё искала свой телефон дрожащими руками, но слова Йерим заставили её на мгновение замереть. Видя её колебания и смущённый взгляд, Йерим быстро обратилась к Бихёну:

— Бихён, скажи что-нибудь!

— Вот до чего доводит служение злому духу. — произнёс он сухим, безэмоциональным тоном.

Лицо шаманки застыло в шоке, будто её ударили. Через секунду её ноги подкосились, и она рухнула на пол, как марионетка с оборванными нитями. Её тело мелко дрожало, затем она закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Простите... я правда не знала! Клянусь!

Она прижалась лбом к полу, рыдая так, что плечи тряслись.

— Я не знала, что это злое божество... Я приняла его невольно...

Йерим молча наблюдала за происходящим. На полу рыдала распластанная в слезах девушка, а над ней с ледяным выражением лица стоял Бихён. Между ними витало почти осязаемое напряжение, от которого перехватывало дыхание.

Когда плач немного утих, Йерим осторожно спросила:

— Вы немного успокоились?

Женщина кивнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Она всё ещё тяжело дышала, сжимая руки в кулаки. Йерим посмотрела прямо на неё и спросила:

— Можете рассказать нам, что произошло?

Девушка сделала глубокий вдох. Голос её всё ещё дрожал от слёз, но она медленно заговорила:

— Меня зовут... Хан Мён. Настоящее имя — Ким Джэ Хи. «Хан Мён» — это имя духа, которого я приняла.

Она говорила медленно, будто каждое слово давалось с трудом.

— Прошло уже семь лет с тех пор, как я получила духовное посвящение. Мне сейчас двадцать семь, так что я стала шаманкой сразу после совершеннолетия.

Хан Мён тяжело вздохнула, вспоминая прошлое.

— Первые три года всё было хорошо. Предсказания сбывались, клиентов хватало. Большинство уходили довольными. Но... ровно через три года всё закончилось.

На её лице читались горечь и сожаление.

— Я бегала как одержимая, молилась в горах, у моря, сидела взаперти в храме и молилась без остановки. Но ничего не помогало. Духи начали отдаляться, а клиенты перестали приходить.

Она крепко сжала руки, её взгляд потемнел от тяжести воспоминаний.

— И тогда...

Хан Мён замолчала, не в силах продолжить. Только тогда Бихён, до сих пор молча наблюдавший за ней, наконец заговорил низким ледяным голосом:

— Так ты и приняла злого духа? —его алые глаза вспыхнули холодным гневом. — Ты использовала злое божество, чтобы терзать людей, а потом спасать их, привлекая клиентов?

На холодные слова Бихёна Хан Мён поспешно замотала головой.

— Нет, нет! Я правда ничего не знала...— повторяла она со слезами на глазах.

— Сначала это был просто "гаригут" [ритуал замены духа]. Я думала, просто обновляю старый обряд новым. Учитель, которому я помогала, всё делал сам.

Её голос дрожал всё сильнее.

— Учитель... он насылал проклятия на семьи клиентов, чтобы дела у них шли плохо. А я даже не знала! Просто искренне проводила обряды для тех, кто приходил ко мне.

Она говорила быстро, словно оправдывалась перед судом.

— Люди говорили, что после обрядов им стало лучше — деньги появились, здоровье улучшилось... Они благодарили меня. Я.. я правда ничего не знала.

Она закрыла лицо руками и опустила голову.

— Примерно через три года… - она судорожно сглотнула. - мой учитель... сказал мне правду.

Кончики её пальцев мелко задрожали.

— Мне нужно было всё исправить тогда же...

Её голос дрожал от чувства вины, будто она корила себя за прошлое. Бихён тяжело вздохнул и его лицо стало ещё жестче.

— Но ты этого не сделала, — его голос был пропитан холодной яростью. — Ты кормила злого духа без конца, и теперь он готов пожрать тебя саму.

Бихён прямо посмотрел в глаза Хан Мён:

— Нет, тебе ещё повезёт, если сожрут только тебя.

Тело Хан Мён било мелкой дрожью. Бихён продолжил говорить ровным, лишенным эмоций тоном:

— Все, кому ты проводила обряды, уже обречены. Их семьи разорвут на части, и они даже не поймут, почему.

Его голос звучал глухо, будто доносясь из самой бездны. Хан Мён, задыхаясь, закрыла лицо руками.

— Простите... пожалуйста, простите... Мне так жаль...

Она рыдала, умоляюще повторяя слова извинений.

— Неужели нет никакого выхода...? Я не знала, что всё так обернется..., клянусь!

Крупные слёзы капали из глаз. Йерим замерла и, затаив дыхание, смотрела на муки безутешной Хан Мён. Но Бихён оставался холоден.

— Злой дух — это не тот, с кем можно договориться, — его тихие слова были подобны смертному приговору. — Тебе стоит приготовиться к расплате.

Рыдания Хан Мён стали ещё глубже. В этот момент свечи в храме внезапно затрепетали, словно их захлестнул ветер, атмосфера в комнате стала тяжёлой. Йерим инстинктивно почувствовала...что-то приближается.

Бихён тоже, казалось, ощутил это — его взгляд потемнел. Это уже не была простая ошибка, ситуация прошла точку невозврата. С его губ сорвались холодные слова:

—...Он здесь.

Внезапно в храме погасли все флуоресцентные лампы. В наступившей тишине единственным источником света остались трепещущие свечи. Они колебались, как маленькие мотыльки на ветру. Йерим инстинктивно сглотнула, чувствуя, как напряжение сковало всё её тело.

{Кьяхахахахаха! Кяхахахахахахаха!}

Пронзительный, леденящий душу смех заполнил комнату. Это был пронзительный хохот, от которого закладывало уши. Она инстинктивно съёжилась, а Бихён тут же прикрыл её собой, спрятав за своей спиной.

Его рука блеснула красным светом. Это был меч. Даже в темноте крепко зажатый в его руке клинок испускал мягкое сияние.

Йерим, наблюдавшая за происходящим из-за спины Бихёна, вздрогнула, когда услышала:

— У-ух... у-у-ух!

Тело Хан Мён начало судорожно дёргаться в конвульсиях, её глаза закатились, обнажив белки. Лицо, искажённое безумием, больше не выглядело человеческим.

— Хан Мён!

Йерим отчаянно позвала её, но было уже поздно — Хан Мён, казалось, полностью потеряла контроль над собой. Она схватила семизвёздный ритуальный нож, лежавший на алтаре, и приставила его к своему горлу.

— Нет!

Йерим инстинктивно бросилась вперёд. Но как бы быстро она ни двигалась, нож Хан Мён оказался быстрее.

В тот миг, когда она собралась нанести удар...

Хруст.

Раздался звук ломающейся кости. Бихён мгновенно перехватил и вывернул её руку. Нож выпал из руки Хан Мён и со звоном ударился об пол. Бихён ледяным взглядом уставился на Хан Мён.

— Как посмел жалкий злой дух, даже не знающий, откуда приполз, покушаться на человека?

Его резкий и мощный голос прозвучал подобно раскату грома. В этот момент рот Хан Мён широко раскрылся, будто готовый разорваться. Из её пасти повалил чёрный дым, извивающийся, словно живое существо. Он стремительно заполнил пространство, а затем так же быстро вырвался наружу, покидая комнату.