Во сне Йерим бежала как сумасшедшая. Вокруг царила кромешная тьма, доносящийся откуда-то из-за спины звук шагов всё приближался и приближался. Кто-то гнался за ней. Хриплое дыхание вырывалось из горла, но она не могла остановиться. В ее голове была только одна мысль.

«Я должна рассказать своим товарищам! Я должна…!»

Но она не знала, что им сказать и кто они вообще такие. В смятении и страхе она отчаянно бежала, и очнулась только от ощущения, что земля трескается и уходит из-под ног.

«Ххах... ххах…»

Йерим проснулась, вытерла пот со лба и попыталась отдышаться. Сердце колотилось, словно она только что пробежала стометровку. она немного посидела, держась за голову.

«Что за... Что это за сон...»

На улице все еще было темно. Слишком нервничая, чтобы снова заснуть, она почувствовала жажду и направилась на кухню. Выпив чашку холодной воды, она попыталась вернуться в свою комнату.

Но, пробираясь на ощупь сквозь темноту, она в итоге открыла незнакомую дверь. В комнате также было темно, но вдалеке бил слабый свет и слышался шум воды.

«Это не моя комната...»

Как только она поняла это и собралась уходить, то услышала, что дверь в ванную открылась. Она рефлекторно повернула голову и увидела появившуюся оттуда фигуру Бихёна.

«...!»

Йерим вскрикнула от удивления.

- Простите, простите, простите, простите!

Она быстро отвернулась и попыталась выбежать из комнаты, но ее нога застряла в дверном проеме.

Бихён только что принял душ. Капли воды стекали по его мокрым волосам, а верхняя часть тела была обнажена. Его широкие плечи, крепкая грудь и четко очерченный пресс сияли в мягком освещении. Его кожа все еще была слегка влажной, и капли воды медленно стекали с его груди к талии, придавая ему вид точеной статуи.

Бихён удивленно взглянул на Йерим, а затем спокойно спросил:

- Что ты здесь делаешь?

Лицо Йерим покраснело, и она ответила, заикаясь:

- Ой, ой, я не туда пришла! Я не знала! Простите!

Тем не менее, ее взгляд не мог не задержаться на теле Бихёна. Его почти идеальное тело настолько поражало воображение, что она не могла оторвать от него глаз.

«Нет, что... Он настоящий? Разве честно иметь такое тело...?»

Йерим опустила голову, пытаясь отогнать смущающие мысли. В конце концов она справилась с дверью и с пылающим лицом поспешила исчезнуть из комнаты.

После того, как дверь закрылась, Бихён отряхнул мокрые волосы и пробормотал себе под нос:

- Ну и что же ты увидела, что тебя так напугало...?

Он недоверчиво покачал головой.

Йерим легла на кровать, но больше не смогла заснуть. Образ тела Бихёна, которое она только что видела, прочно застрял у неё в голове, она ворочалась и её лицо всякий раз заливалось краской, поэтому она накрылась одеялом и свернулась калачиком, надеясь всё уже уснуть.

«Ах. Серьёзно, почему я всё время об этом думаю...?»

Его мокрые волосы, его крепкое тело и даже капли воды, стекающие по лицу, все запомнилось так ясно. Она изо всех сил пыталась стереть эти воспоминания, но чем больше она старалась, тем больше они приходили ей в голову, и это раздражало. В конце концов Йерим промучилась всю ночь и уснула только под утро.

***

Йерим устало открыла дверь и вышла из комнаты, привлеченная вкусным запахом, доносившимся из кухни. Когда она осторожно вошла, Бихён был в фартуке и что-то готовил, помешивая в кастрюле.

«Этот парень... нет, этот гвитэ еще и готовить умеет? Ну, вчерашняя еда, честно сказать, была первоклассной. И фартук, по секрету, ему очень идет».

Йерим украдкой взглянула на его широкую спину подошла поближе. В кастрюле тихонько кипело что-то желтое.

- Это тыквенная каша?

Когда Йерим осторожно спросила, Бихён повернул голову и посмотрел на нее:

- Нет, это тарак-чжук»*.

(п.п.* - Тарак-чжук, молочная рисовая каша. Предварительно замоченный клейкий рис перемалывают на жерновой мельнице, просеивают и оставляют для отстаивания. Осадок из молотого риса варят, а затем медленно добавляют молоко на слабом огне при постоянном помешивании. Затем добавляют соль, а для подслащивания каши можно добавить мёд).

- ...Она испортилась?

Йерим склонила голову. Тогда Бихён с невозмутимым видом пояснил:

- Каша приготовлена из тыквы и молока, чтобы сделать ее мягче и слаще. Она полезна для здоровья и ее легко есть.

Сразу после этого он налил немного каши в миску и протянул ее Йерим. Блестящий тарак-чжук насыщенного темно-янтарного цвета пах сладко и ароматно. Йерим зачерпнула ложку, положила её в рот и воскликнула от восхищения:

- Ух ты... Какая вкуснятина! Она мягкая, сладкая… Никогда раньше не пробовала такой вкусной каши!

Бихён слегка улыбнулся, увидев её реакцию, затем отвернулся и начал мыть посуду. Йерим быстро опустошила миску и в приподнятом настроении пошла мыть посуду.

Выйдя из душа, она почувствовала себя посвежевшей. Вытирая волосы полотенцем, она вышла в гостиную и её взгляд встретился с наблюдавшими за ней глазами Бихёна, сидевшего на диване. В этот момент его задумчивый взгляд слегка дрогнул.

- А? Что это было? Мне показалось, вы смотрели на меня... - Йерим остановилась и спросила. - Почему вы так смотрите?

Бихён на мгновение задумался, а затем скептически ответил:

- Когда?

В ответ на его невозмутимое выражение лица Йерим недоверчиво надула губы.

- Ну, может и нет. Что такого...

Она внутренне хмыкнула, но больше ничего не сказала.

Спустя некоторое время Бихён подошел к Йерим:

- Нам нужно кое-куда сходить. Ты готова?

Когда Йерим бросила на него недоуменный взгляд, он без лишних объяснений схватил ее за запястье. Головокружительное ощущение телепортации прошло, и они оказались в захудалой лавке старьевщика.

- Это... Где мы? - спросила Йерим, но Бихён не ответил, он перевёл взгляд в сторону лавки. Вскоре появилась сгорбленная старушка, тащившая тележку, груженную макулатурой.

В тот момент, когда Йерим увидела бабушку, у нее перехватило дыхание. Перед ее глазами возник образ маленького ребенка, играющего во дворе. Когда ребенок громко рассмеялся, ей вспомнилась женщина из её сна. Одетая в старый ханбок, с пристальным напряженным взглядом, она пыталась что-то передать ей.

«Я должна сказать своим товарищам...!»

Когда сцены сна пронеслись у нее в голове, Йерим инстинктивно догадалась. Отчаяние и воспоминания, которые она чувствовала во сне, были связаны с этой старушкой.

И вскоре в памяти всплыл образ чрезвычайно жестоких японских полицейских, наносящих удары бамбуковыми копьями во все места, где могли спрятаться люди, и смеющихся, когда из-под соломы просачивалась красная кровь, словно они больше хотели убивать, нежели найти кого-то. Казалось, в её ушах звенели голоса людей эпохи Чосон, которые кричали, теряя свои семьи прямо на её глазах. Женщина из её сна, пережившая время отчаяния и страданий, была предком этой бабушки перед ней.

- Госпожа Ли Мён Чжа... - всхлипнула Йерим.

Бабушка удивленно повернула голову и спросила:

- Ты звала меня...? Но, юная госпожа, почему ты плачешь?

В этот момент Йерим внезапно услышала голос, который не принадлежал ей. Незнакомый голос раздался, как будто кто-то позаимствовал ее тело.

{Прости, что заставила тебя так жить...}

Бабушка пораженно посмотрела на Йерим и спросила дрожащим голосом:

- Матушка...?

Губы Йерим тряслись, но голос продолжал звучать.

{Ты можешь винить свою мать, но, пожалуйста, не вини их.}

Как только она закончила говорить, Йерим почувствовала, как что-то горячее прошло через ее сердце. Она с трудом дышала, а руки бабушки дрожали, по лицу текли слезы.

- Госпожа... Что же это произошло...?

Бихён молча наблюдал за происходящим со спины. Йерим посмотрела на бабушку, едва переводя дыхание:

- Бабушка... Твоя мама хотела тебе что-то сказать, и... она спрятала деньги на черный день, и она... она... Мы... должны их найти.

Только тогда Бихён вышел вперед и заговорил спокойным голосом:

- Если это правда, то мы должны помочь.

Йерим кивнула, переводя взгляд с бабушки на Бихёна и обратно. Кусочки сна постепенно начали складываться в единое целое.

***

Дом бабушки Юн Ок Чон находился недалеко от лавки старьевщика. Но дом, к которому они пришли, был настолько старым и ветхим, что казалось, он вот-вот рухнет. Проломленные и потрескавшиеся кое-где стены, скрипучие ворота и разные предметы, сваленные по углам двора, свидетельствовали о его возрасте.

Сердце Йерим разрывалось на части при виде полуразрушенных домов, которые она видела повсюду, куда бы ни посмотрела. Непонятно, почему потомки борцов за независимость, защищавших страну, живут в таких условиях.

- Неужели здесь я должна найти что-то... — пробормотала Йерим, оглядывая дом с мрачным выражением лица. Бихён положил руку на одну из стен и огляделся по сторонам.

- Если мы будем искать, то обязательно найдем. В таких домах, как этот, ценные вещи прячут в самых неожиданных местах.

Старушка, настороженно следившая за ними сзади, спросила:

- Но... что вы ищете?

Йерим на мгновение задумалась, а затем осторожно ответила:

- Мама бабушки... должно быть, она оставила после себя что-то ценное, что действительно хотела защитить.

Бабушка прищурилась и кивнула.