Конусы Имперского флота и флота Альянса сближались.

На первый взгляд, они были похожи, но имелись различия.

В вершине конуса флота Альянса шли истребители.

Затем шли разрушители, легкие и тяжелые крейсеры.

А в самом основании – медленные и мощные линкоры.

Это была ортодоксальная коническая форма.

Имперский же флот имел иной строй.

Во главе плыл я – ведущий линкор флота Империи.

Позади меня шли линкоры, обладавшие высокой оборонительной мощностью.

Дальше - крейсеры и эсминцы.

Но из-за малого количества кораблей конус имел только оболочку, без «содержания».

– Вы слышите меня? – обратился я в интерком Сохайры.

На мостике висела напряженная атмосфера.

Никаких межфракционных различий.

В едином порыве все молились богам.

– Что такое? – спросила Сохайра, подойдя к интеркому. – Мы ж обговорили весь план заранее? Ты ведь сам сказал, что мы справимся? Типа такого.

– Простите. Я просто хотел снизить психологическую нагрузку.

– Когда Вы находитесь в кресле, мне психологически гораздо легче, а, следовательно, повышается производительность, – добавил другой «я».

– А, спасибо за такие слова.

На самом деле, другой «я» произнес те слова в сердцах.

Хотя я и следую нормам ИИ «Козерога», но особого влияния они на меня не оказывают. И улучшение психологической нагрузки приведет максимум к двум процентам повышения производительности.

На вряд ли этого окажется достаточным.

Но вдруг меня озарила мысль.

А ведь два процента – это ведь очень большое число, но другой «я» считал ее небольшим показателем и все же…

Мы подумали об одном и том же; мы мыслили одинаково.

Это же второй «я», но почему-то он имел прямой доступ к информации внутри «Козерога».

А количество этой информации колоссально.

Когда я проснулся в качестве ИИ, другой «я» уже овладел ею.

Он всегда служил мне в качестве секретаря и переводчика, в любой момент он мог найти ответ на любой вопрос.

Напрашивается единственный вывод, что это часть меня, которая напрямую слилась с «Козерогом». Возможно, что именно он сможет ответить, кто я на самом деле?

Чтобы не углубляться в размышления, я спешно вернул сознание на поле боя.

Я вошел в конус вражеского флота.

Развернув корпус, я развернулся двигателями к вражескому кораблю.

Реакторы ревели.

Хотя устройства коррекции инерции работали на полную мощность, но Сохайра и Вега были прижаты к креслам.

Затем я вновь развернулся.

Используя развороты и вращения я продолжал ход.

Военные корабли «Гарибальди», «Рам» и «Сципион» проделали те же маневры.

Тяжелые крейсеры и остальные корабли строя повторяли эти действия.

Конус строя исчез, втискиваясь в ряды флота Альянса.

Со стороны было видно, как строй Имперского флота менял форму и, как амеба, обтекал вражеский строй.

Крейсеры первых рядов флота Альянса открыл ожесточенный огонь.

Я направил большую часть мощностей на оборонительное поле.

Масс-пули сталкивались с полем, а энергия столкновения преобразовывалась в свет. Засияли яркие и красивые огни.

Нагрузка поля быстро возрастала.

Основная часть огня была сосредоточена на мне, как на флагмане флота.

Считалось, что, уничтожив головной корабль, можно нарушить весь строй.

Из-за пяти очередных масс-пуль один из генераторов поля не выдержал и взорвался.

Вибрация взрыва достигла мостика.

По экипажу пронесся крик.

Инженер полевых генераторов оповестил:

– При таких темпах поле продержится около трех минут!

Когда вышел из строя второй генератор, я расширил области оставшихся.

Следовательно, нагрузка на каждый генератор значительно возрастала.

Если распределить поле по диагонали, снижу ли я нагрузку?

Нет, все равно, мне не пережить этот шок.

Я направил сигнал к генератору.

Инженер отчаянно вскрикнул: область поля не покрывала весь корпус.

Две масс-пули били по открытому корпусу.

Я ускоренно развернул поле с генератора номер пять, отключив все остальные, и успел перехватить эти снаряды; раздались яркие огни столкновения с достаточно прочным полем.

С тремя последующими я проделал то же самое.

То есть пока поле одного генератора перехватывало снаряды, остальные – отдыхали.

Турелями номер шесть и номер восемь я сбивал снаряды.

Другими же орудиями я атаковал вражеские крейсеры; сосредотачивая огонь на одной точке я быстро выводил поле из строя и бил уже по голому корпусу.

Уничтожив последний крейсер на своем пути, я вырвался и вражеского строя, буквально, пройдя насквозь весь конус.

Я рассчитывал передохнуть и начать следующий раунд.

Один за один поврежденные корабли покидали линию фронта.

На какое-то мгновение всех охватило чувство радости, что, возможно, не все потеряно. Тем временем флот Альянса восстановил строй и затянул образовавшуюся брешь.

Вновь, как ни в чем не бывало, он начал бомбардировку.

«Гарибальди», стоявший по соседству, сильно тряхануло.

Я же потерял с третьей по пятую турели.

Оборонительное поле линкора гораздо мощнее, чем у любого корабля, но и оно не долго продержится под таким напором.

– Асагая! Сколько еще?! – крикнула Сохайра.

Другой «я» быстро оценил боевую ситуацию.

Имперский флот находился под обстрелом, в основном, крейсеров.

– Еще пять минут! – ответил я.

Три вражеских линкора двинулись в нашу сторону.

Пять, восемь, шесть масс-пуль было пущено по мне.

Поле продолжало останавливать их, стирая в яркие огни.

Память и генераторы испытают гигантскую перегрузку.

Мой мозг, если сравнивать с человеком, буквально, кипел.

Четыре, семь, три, пять, пять, шесть снарядов почти непрерывно.

В какой-то момент один из снарядов достиг корпуса и пробил вспомогательный двигатель.

Тело пронзила острая боль.

Говоря об аналогиях, представьте, что коренной зуб вырвали без анестезии.

Вега зафиксировала мгновенно подскочивший психологический график.

– Держись, – воскликнула она.

В приступе гнева я уничтожил три вражеских крейсера.

«Восхитительно!» – отозвался ИИ корабля «Гарибальди».

«Хорошая работа» – доставили сообщение от капитана Кориона.

Вражеский строй обернулся против кораблей Имперского флота.

Эсминцы, составлявшие основу флота, начали обходить крейсеры.

Это и понятно; ведь у всякого корабля корма – менее защищенное место.

Здесь находятся двигатели, генераторы поля и так далее – если атаковать сзади, то противник долго не выстоит.

Альянс начал активнее атаковать именно линкоры.

Было видно, что им не терпится уничтожить врага.

Но я не могу бросить на произвол не один корабль.

Тем временем обстрел походил на шторм.

Снаряды били уже по корпусу.

Один из снарядов попал прямо в турель номер пять.

Бомба взорвалась внутри башни; высвободилась огромная энергия.

Ближайшие двенадцать помещений охватил пожар.

Я активировал аварийные перегородки, чтобы остановить пламя.

Пятая турель же улетела в открытый космос.