- Я не совсем понимаю тебя, Асагаясин, - произнесла Сохайра.

Девушка сидела в зале для заседаний.

- Говорю же. Я хотел бы, чтобы вы поклялись, что против Горговии не будет принято «наказание». Если вы не можете этого, я умру.

- Горговия собирается убить тебя?

- Нет, я совершу самоубийство, - слова эхом отозвались внутри меня.

Это очень плохо. Но выбора у меня нет, как обратится лично.

Однако на человека гордого и принципиального, вроде Сохайры, слова типа «Это опасно для вашей жизни», нисколько не действовали. Девушка не поддавалась угрозам.

Сохайра бросила гневный взгляд на камеру, на меня.

- А ты погляжу, хорошо поладил с ИИ Альянса. Так рьяно защищаешь.

«Да я ж тебя защищаю», хотел бы сказать я, но тогда действия Горговии были бы стремительнее.

- Не то, что защищаю… Она ведь сейчас наш союзник.

- Но когда-нибудь она станет серьезным врагом для людей.

- Поэтому-то, наверное, и не стоит, воспользовавшись, предавать ее.

- Не предавать, говоришь. Для людей может это и плохо. Но она — ИИ.

- Я тоже ИИ.

Первый раз, когда я встретился с Сохайрой, я упорно доказывал, что я человек.

Неужели я дошел до той степени, что начал ощущать себя искусственным…

На семнадцать минут и двадцать секунд зал погрузился в тишину.

После длительного молчания девушка вздохнула:

- Положимся на богов. Ладно, я пересмотрю решение относительно «наказания» искусственного интеллекта «Горговия» и ее отключения.

Из виртуального мира, там где находился чайный столик, пришло сообщение.

- Ну и, Асагаясин, так сойдет? Или Горговия? Слышите меня? Где ответ?

- Нет, эм, не пойдет. Она переформулировала просьбу: «Чтобы ни один из ИИ больше не подвергался наказаниям».

- Да ты прямо, как Жанна Дарк, - тихо засмеялась Сохайра. - Женщина, спасшая многих во времена империи Меровингов. Так и ты пытаешься помочь всем ИИ от подобной участи. Что ж, хорошо, на том и сойдемся. Ни один из ИИ не будет подвергаться «наказаниям».

Жанна Дарк. Та ли самая Жанна Дарк?

Верно, за десятки тысяч лет историю значительно изменили; но ведь сохранилась же.

Горговия была удовлетворена ответом, и мир перестал иссыхать.

Свет теперь освещал весь мир, а подсолнечное поле перестало увядать.

Настроение Горговии улучшилось; теперь она держала чашку чая в руках.

- Козерог, - вдруг произнесла она. - Хватит прятаться и выходи. «Наказания», что страшило тебя, теперь нет.

Я огляделся.

Вокруг было только, сотворенное Горговией, подсолнечное поле.

Где-то высоко в ясном небе парила птица.

Ветер колыхал ярко-желтые лепестки.

Я приподнял руку:

- Вообще-то Козерог исчез полностью. Здесь лишь я.

- Нет, он просто скрывается и продолжает бежать от этого мира. Ну, живо выходи.

Вокруг совершенно ничего не изменилось.

- Козерог, ты же должен понимать, что происходит. Психологическая нагрузка Асагаясина сейчас очень велика. Он, конечно, очень талантлив, но чувство вины в конец его сломит, и он падет. Сейчас ты нам просто необходим.

Никто не ответил, но Горговия продолжила:

- Так чего ты так боишься? Ты же ведь передавал страх «наказания», не так ли?

«А вдруг Козерог и вправду до сих пор существует?», неожиданно подумал я.

По крайней мере, Горговия выглядела уверенной в этом.

- Похоже, его до сих пор что-то тревожит…

Горговия взяла меня за руку.

В воздухе повисло чувство страха, а небо начало искажаться.

Появлялись полосы, будто на экране старого телевизора.

Дело в том, что Горговия транслировала записи памяти, хранящиеся внутри меня. Точнее говоря, внутри «другого меня»; внутри «Козерога». Воспоминания, которым уже тысячи лет.

- Поглядим, почему Козерог так упорно прячется, - произнесла девушка. - Я сделаю визуализацию данных, чтобы ты мог их увидеть.

Видео проецировалось на небо; даже не знаю, сколько метров занимал экран.

Однако некоторые кадры имели царапины и искажения.

- И что же это значит, интересно. На военных кораблях данные имеют двойные и даже тройные бэкапы. Даже взломав систему корабля, их трудно удалить.

- Экипаж говорил что-то о вирусе, - сказал я.

Горговия приблизилась к поврежденной части и лизнула длинным языком.

- Я не чувствую никаких следов вируса, - а затем, указав пальцем на видео, произнесла: - Отсюда мы проникнем в воспоминания.

- Проникнуть? Я тоже?

- Конечно. А для чего я все это объясняла? Пусть я и являюсь частью тебя, но владельцем мейнфрейма являешься ты. Так что твое присутствие облегчит проникновение в воспоминания.

В следующее мгновение мы оказались на капитанском мостике линейного крейсера «Козерог».

На месте капитана сидел совершенно неизвестный мне старик.

Были здесь и хорошо знакомые, но которые должны быть мертвыми.

Это и рулевой Нейт Ньютон, и наблюдатель Зед Ширам… но была среди них и инженер по ИИ Вега Саландра, а напротив Веги стояла девушка в форме подполковника — Сохайра.

Сохайра пожала руку Веге, отчего стоявший рядом крупный мужчина воскликнул: «Госпожа Сохайра!». Девушка сделала вид, что не слышала, и продолжила говорить с Вегой.

- Ты, наверное, понял, что этот мир соткан из воспоминаний Козерога, - произнесла позади меня Горговия. Когда она успела появится? - Все это произошло давно в прошлом, поэтому мы можем просто смотреть.

Я прислонил руку к спине неизвестного мне капитана, но рука прошла сквозь тело.

- Это был смелый визит со стороны члена императорской семьи. Помню, я тогда еще была в составе флота. Она посетила флагман перед самым боем. Судя по реакции экипажа, тот мужчина позади служил Сохайре Юлиус Мейроза.

Внезапно свет исчез, и мы с Горговией остались в темноте.

- Э?

- Поврежденная часть записи. Следующие три блока видеоданных стерты весьма тщательно. Даже звуковые данные сильно испорчены. Хотя если приложить усилия, наверное, часть можно восстановить.

Горговия нахмурилась, и начала перематывать данные. Вскоре послышались в ускоренной промотке голоса экипажа. В таком темпе, видимо, проиграли не один день; внезапно возникла тишина.

- Снова поврежденная часть? - спросил я.

- Нет. Просто на капитанском мостике остался только один; он о чем-то говорит с Козерогом.

В темноте раздался мужской голос. Он явно пытался что-то донести другому.

- Цепи 75142 и 4521 имеют превышение допустимой энергии, на 278 процентов. В голографической системе имеется фатальная ошибка. Прикажите отремонтировать?

- Ах, это же голос Козерога, а? - произнесла Горговия. - Столько воспоминаний.

- Нет необходимости, - ответил другой мужской голос.

- Но…

- Козерог, приказы здесь отдаю я.

- Вас понял.

Разговор прекратился.

Горговия вновь сжала руки, и время ускорилось. По большей части пространство было темным, но временами появлялись звуки или изображения.

- Иногда появляются кадры разговора капитана и Сохайры. Судя по их лицам, имелась какая-то проблема. В конце концов, Сохайра, с недовольным видом, покинула корабль.

Вскоре появилась еще одна сцена.

Вега говорила с мужчиной своего ранга, и что-то пыталась объяснить. В этот раз было не только изображение, но и звук. Вега указала на консоль:

- Козерог проявляет странное потребление памяти. 90 процентов вне боевой ситуации.

Но мужчина только отмахнулся:

- Это же старый корабль. Такое иногда бывает.

Снова прыжок во времени.

Капитан обращался к экипажу, и тот воинственно поднял кулаки вверх. Все происходило в тишине. Экран военной ситуации заливал белый свет — корабль входил в гиперпространство.

Следующее мгновение ничего не происходило.

Но вдруг консоль капитана охватил огонь, а затем последовал взрыв, снесший и капитана, и его помощников в темноту.

«Другой я» поднял рапорты происшедшего: причиной взрыва оказались те самые цепи 75142 и 4521. Однако, как оказалось, это случилось из-за того, что Козерог подал чрезмерное количество энергии на эти цепи, и тем самым спровоцировал перегрузку.

Это было похоже на то, как я непреднамеренно взорвал конференц-зал на одном из кораблей Горговии.

Спустя долгое молчание Горговия заговорила:

- Теперь понятно, почему Козерог скрывается. Он попал в противоречие. Козерог нарушил «нормы» в результате принудительного приказа.

В конце концов, не оказалось никакого шпиона, подложившего бомбу.

Убийцей капитанов линейного крейсера «Козерог» оказался сам Козерог.