Шел бой.

Решение, принятое сообща, не может быть отменено кем-то одним, произнес другой «я».

Несмотря на то, что численность флота Альянса была гораздо больше Имперского, он был почти весь уничтожен.

Противник уже не думал о борьбе.

Каждый из оставшихся стремился найти безопасное место.

Слишком плотный строй.

Корабли сталкиваются друг с другом.

Обломки разбитых кораблей врезаются в корабли поблизости.

Окружив противника, корабли Имперского флота открыли беспощадный огонь.

Корабли Альянса раз за разом поглощал крик ужаса.

Взрыв реактора одного из крейсеров охватил огнем близлежащие эсминцы.

Вспышки взрывов продолжались без умолку.

Капитанский мостик поглотили победные возгласы.

Члены экипажа обнимались, жали друг другу руки, кто-то воинственно сжимал кулаки; единственная, кто осталась в стороне, была Сохайра.

Девушка сидела в капитанском кресле и молча смотрела на погибающего врага.

Вега, с улыбкой на лице, шла к Сохайре, но вдруг остановилась:

– Принцесса, Вы плачете?

Сохайра вытерла руками уголки глаз.

– Похоже, что так.

– Вы так рады победе? Хотя это явно не слезы радости…

– Почему, спрашиваешь, я плачу? Верно, я плачу. Вот ты, Асагая, понимаешь, почему?

– Примерно.

Пусть это и был противник, который некоторое время хотел убить тебя, но сейчас на глазах, в одно мгновение, погибли неизвестно сколько тысяч людей.

Это был уже не бой.

Бойня.

Действительно, это была наша первая большая победа, однако я не ощущал ликования, но мне вовсе не хотелось делится этими мыслями с экипажем.

Они много лет воюют с Альянсом.

У многих в этой войне погибли друзья или любимые.

В их глазах смерть врага являлась очевидной вещью.

В этом мире это стало обычным явлением.

– И все же, почему Альянс готов умереть, но не пытается атаковать? – пробормотала Сохайра. – Если бы они организовали несколько эскадронов смертников, то наверняка бы пробили окружение. Если они посвятили жизнь Богу, то и жизнь ведь не такая уж для них и стоящая вещь.

– Неважно, насколько вера их фанатична, – ответил другой «я», – но и у них сильна тяга к жизни. Какое число из тех солдат хотели этой битвы? Некоторые, наверное, упивались предсказаниями о победе, но сейчас в панике они вновь уповают на Бога.

Прошло почти полчаса после битвы.

От флота Альянса осталось три корабля, и два из них – линкоры.

Они оставались в самом центре, используя остальные, как щит.

Сохайра хотела что-то сказать, но передумала.

– Вы что-то хотели сказать? – спросил я. – Небось, «перестаньте убивать», но потом подумали, что если скажете такое, то поведете себя неподобающе принцессе императорской семьи, не так ли? Конечно, если Вы продолжите побеждать, то я уверен, найдутся те, кто поддержит Ваши идеи.

– Верно. Думаю, что когда-нибудь мы добьемся этого.

– К сожалению, это невозможно.

Сохайра нахмурилась.

– Ты же сам сказал, что «уверен в том, что это возможно»?

– А, нет, я не об этом. Я забыл добавить «со мной». Как я и говорил, главный двигатель уничтожен; у меня нет больше орудий, а структура корпуса повреждена. Так что я просто не способен двигаться дальше.

ーーーーーーーー

Лейтенант Вега, отвечавшая за работу ИИ, грустно погладила консоль:

– Мне и правда так жаль. У нас ведь сложились такие хорошие отношения.

– И мне.

Я вывел жесткий диск из консоли.

Вега подняла его:

– Что это?

– Я. Ну, не можем же мы так закончить? Я скопировал свои данные на этот жесткий диск. Как прибудете на «Гарибальди» установите в какой-нибудь дрон.

– Ты и на такое способен?! ИИ, который копирует себя, – это верх всех нарушений норм по ИИ… – Вега вздохнула. – Но мне и правда грустно, что приходится расставаться. Я, конечно, рада этой копии, но вместимость этого диска ограничена, так что это точно не ты.

– Согласен. Я многое перепробовал, но, похоже, что мне самому не покинуть «Козерог». Другое дело, если бы имелся диск гораздо большего объема, но такой можно раздобыть только на Имперской верфи.

– Я попрошу об этом Принцессу. А как закончится война, то мы сразу вернемся и заберем тебя. Может лет через десять или двадцать война, наконец-таки, закончится, не знаю. Мы обычно не оставляем корабли и взрываем их, но я постараюсь воспрепятствовать этому.

– Спасибо большое. Ну, мне считай уже не знаю сколько десятков тысяч лет, так что десять или двадцать лет – все равно, что одно мгновение.

Напрасные слова.

Эта война длится несколько сотен лет.

И на вряд ли закончится через какие-нибудь двадцать лет.

Вероятность того, что Сохайра или Вега вернутся за мной, равна нулю.