- Не уверена, что мы приняли правильное решение, - пробубнила Сохайра, сидя в своей комнате.

Во время посадки на корабль, ей выделили особую кабину. Несмотря на это, ее единственным отличием был размер, который был всего на два квадратных метра больше комнаты обычного офицера. В комнате площадью почти 9,5 квадратных метра[1] находилась кровать, которая складывалась к стене, рядом с ней находился столик с виртуальной консолью, чтобы обеспечить максимальную эффективность работы, и один личный шкаф.

Однако, "другой я" рассказал мне, что она принесла с собой на борт еще некоторые вещи. Среди них были личный информационный плашет, наушники, пять карт данных, две служебные офицерские формы, нижнее белье, туалетные принадлежности и алое платье. Если бы наш флот одержал великую победу, тогда мы бы сыграли вечеринку, но сейчас возвращение в Империю стало кое-чем далеким.

Надев униформу, Сохайра подошла прямо к столу.

На консоли отображалась голограмма, на которой виднелись миниатюрные изображения шестнадцати организованных судов, которые составляют текущий флот империи.

Двенадцать боевых кораблей, которые способны сражаться без препятствий, крейсера Решимость, Коллингвуд, Слава, Магнифика, Канопус, Почтенный, Беллерофо́нт, Теломерка, Геркулес, а среди линкоров - Монарх, Центурион, Уорспайт.

Агриппа и Калабрия были серьезно повреждены.

Мощность двигателей этих кораблей уже сильно упала еще до прыжка. К тому же они потеряли значительную часть оборонительных турелей. То, что нам удалось убежать от всего вражеского флота, само по себе удача.

Генераторам защитного поля всех судов нужен обязательный ремонт. Массивные пули тоже на исходе. Но технология их производства довольно проста, поэтому отдел снабжения главного корабля сможет сделать еще.

- Но с нашими силами, если в Ландиниуме нас будет поджидать засада, то нам конец, - снова выругалась Сохайра.

Я ответил ей через динамики на консоли:

- Я уже несколько раз говорил, что шанс встретить там флот такого масштаба очень маленькая. В сравнении с системой Шака, место, в которое мы направляемся, находится еще глубже в территории Альянса. И даже, если Штаб-квартира Операций Альянса считает, что выжившие граждане Империи сможут совершить прыжок к нам, к тому времени мы будем в другой звездной системе, вне досягаемости Империи. Разумеется, даже если им удасться там оказаться, в Ландиниуме должна находиться значительная флотилия.

- Но что, если в точке прыжка будет мина?

- Невозможно. В таком случае даже разведовательный корабль не сможет пользоваться точкой прыжка. В Ландиниуме их всего три, и блокировать две из них только чтобы дождаться прибытия разведки было бы глупо. Их флот тоже получил значительные повреждения. Шака - это не единственная система, где находится фабрика производства кораблей, на которой возможно произвести ремонт космических судов. Мы же сможем воспользоваться оборудованием Ландиниума.

- Но…

- Ты же такая высокомерная. Зачем тебе волноваться по поводу подобных вещей?

- Я не волнуюсь! ИИ не понять моих чувств. Этот флот насет на своих плечах огромный груз! Однако, его ведет девушка без опыта военных действий, ты это знал? Дай мне накручивать себя в своей комнате!

Я не ИИ! - хотелось выкрикнуть мне, но мои камеры поймали ее измотанное выражение лица.

Это можно понять.

Двое близких ей людей погибли, к тому же убил их ее собственный брат. Даже если принимать во внимание только экипаж этого флота, количестно людей, которые положились на нее, измеряется десятками тысяч, не говоря уже о сотнях миллиардов жителей Империи.

Сохайра подошла к кровати и погрузила лицо в подушку.

Часть меня, которая говорила с ней, направила располагающуюся на консоли миникамеру на окно у кровати.

«Окно» представляло собой не более чем прямоугольный дисплей, отражающий изображение с камеры. Прямо сейчас на нем виднелся только белоснежный космос. Ужасающий белый цвет, без единого пятнышка, словно фотобумага, которую приклеили к стене.

В этом белом мире существовал только я, Асагая Макато. Сколько бы я не искал камерами - белая пелена не отобрала теней других кораблей.

Я обратился к своей базе данных. Это уже десятый раз, когда я ее использую, я быстро нашел информацию о гиперпространстве. Описание этой технологии, похоже, не сильно продвинулось с моей эпохи.

Гиперпространственная навигация, которая также носит имя «Прыжок», использует для ориентирования гравитационное поле определенной звезды. Истинной природой этого способа перемещения является «волна», порожденная сверхпространством. Другими словами, искажения от волн различных звезд содействует рождению точек прыжка. Корабль создает искусственное искажение, которое позволяет всем судам пересечь «волну» через пространство-время. И, так как каждая «волна» течет от зведы к звезде, кораблям остается только оседлать эту «волну», чтобы через сверхпространство переместиться к другой звезде.

Внутри подобного «туннеля» все, что находиться за пределами суда, становиться белым. Согласно имперскому образованию, мы - чужая для этого мира материя - не можем здесь видеть, слышать или чувствовать. Я не могу засечь ни единого объекта.

Тогда что будет, если я стану черным? - Так я думал, но в реальности белый цвет поглощает абсолютно все.

С все еще погруженной в подушку головой, Сохайра протянула руки к планшету. Из устройства размером с небольшой смартфон заиграла музыка - от прелюдии ввиде звуков пианино до основной композиции электрогитары. Эта песня в свое время была хитом квартета, который существовал, когда я еще был человеком. Она часто звучала из наушников Сакурако, девушки, которую я любил.

Песня возрастом десять тысяч лет до сих пор жива? Вдруг мелодия немного переменила. Ну, спустя столько времени она не могла остаться полностью неизменной.

Девушка так и не поднимала голову:

- Многоуважаемый брат Саид был добрым.

Саид Юлиус Сасутэр - покойный принц Империи.

- Я дочь человека, который по прихоти возжелал деревенскую девочку. Официально, мою мать в детстве удочерил известный аристократ. Но нет никого, кто бы не знал о ее корнях. Ненавистная при дворе, и в итоге отчужденная. Это естественный порядок вещей. Даже садоводы и повара при Императоре имел определенный престиж. Но не чистокровный человек низшего класса, даже носящий в себе кровь Императора, не вызывает уважения. Все мои восемнадцать братьев и сестре имеют золотые волосы, как у отца. Сияющие, как солнечный свет, волосы - признак высшего рода. Но, как видишь, у меня они черные. Я не стыжусь сходства с матерью, но некоторые люди говорили мне, что моя плебейская кровь преобладает над Императорской.

Я ничего не комментировал. Она не ждала ответа.

- Из-за того, что я выросла в такой среде, у меня такой мрачный характер. Я считала себя самым неудачливым человеком, который живет в лучшем дворце в мире. А с тех пор, как отец заболел, все вокруг меня стали относиться ко мне еще хуже. Единственным, кто обо мне заботился, был Достопочтенный брат Саид. Он отличался от других. Несмотря на его позицию имперского принца, он всегда был добрым, каким и должен быть «брат». За исключением матери, он был моей единственной семьей. Только один раз в жизни он отнесся ко мне со всей строгостью. Когда я безнадежно рыдала над своей ситуацией, он сказал: «Не теряй свою гордость!» Но я ответила, что у меня нет никакого достойнства дочери Императора. «Тогда, гордись тем, что ты сестра своего старшего брата» - ответил он. В тот момент я подумала «какая невероятная уверенность», а ему было всего 18. Несмотря на то, что мне было семь лет, я рассмеялась, и он засмеялся вместе со мной. С тех пор я начала свои тренировки. Во имя того, чтобы не посрамить брата, который должен был стать следующим Императором, я стала вести себя подобающим образом. Этикет, способность достойно держаться в диалоге, дипломатия, понимание людей - я изучала все. Когда я опомнилась, мне уже удалось привлечь внимание отца и дворян. Поэтому, когда меня выбрали участвовать в этой великой экспедиции, я была на седьмом небе от счастья. Ну, очень важную роль в этом решении сыграло то, что другие принцы и принцессы боялись отправляться на поле боя и отказались идти на войну, однако, я считала, что пришло мое время стать полезной для брата. Со мной на борту, мораль солдат возросла. Если мое присутствие приведет нас к победе, то это будет идеальный исходом.

Она поднялась и положила руку на окно.

- Ты знал? Согласно религии Юпитера, души убитых переходят в высший мир. Экипаж этого флота рассматривает прыжок именно так. Будучи в ином измерении, мы не можем видеть или осязать, однако, души умерших всегда наблюдают за нами.

По ту сторону иллюминатора раскинулось бесконечное гиперпространство.

Наступила короткая тишина, после чего девушка сказала:

- Асагая Макото, я хочу, чтобы ты обучил меня войне.