Драндел. Столица империи, куда стекаются люди всех рас, мечтающие о богатстве и славе, город, где никогда не заходит солнце.

Внимание прохожих привлекла экстравагантная четырехколесная карета, вкатившаяся в многолюдный торговый квартал, расположенный на юге Драндела, где редко можно было увидеть двухколесные повозки. Однако еще больше взглядов привлекла эмблема на дверце черной кареты.

Герб с замковой башней и изящно переплетенными снизу лозами роз был достаточно известен для того, чтобы его легко узнали даже за пределами империи.

Правящая семья старейшего замка, хранители империи, Белая Ладья[1].

Герцогство Эгида[2].

Заметив восхищенные взгляды, кучер ослабил поводья и замедлил ход кареты. Сидевшая внутри Ариэль прильнула к окну, глядя на сероватый мир.

Серый, серый, черный и снова черный.

Пейзаж, наполненный тенями и тьмой, другим мог бы показаться скучным, но Ариэль это ничуть не смущало. Ее глаза, завороженно смотрящие на окружающий мир, радостно блестели. Проехав через торговый район и выйдя за пределы аллеи художников, карета остановилась у самого большого особняка в жилом районе богачей, Алмазном Холме.

Черная карета сильно контрастировала с алебастровым особняком, известным как Белый Дом. В конце длинного сада карету встретил большой фонтан со скульптурой сирены, держащей весы. Из него с силой били струи воды.

— Вау... как красиво, — восхищенно выдохнула Ариэль, глядя на изящный силуэт скульптуры.

Наконец, карета остановилась.

— Приятно познакомиться с вами, принцесса. Я дворецкий Вильгельм.

Дворецкие и слуги, ожидавшие у входа, глубоко поклонились и выразили свое почтение.

Ариэль, приняв руку дворецкого, осторожно вышла из кареты. До нее доходили слухи о богатстве Янселей, но она никогда не думала, что столичный особняк, который не был их основной резиденцией, окажется таким огромным. Она старалась не нервничать, но напряженные плечи не слушались.

Ариэль крепче сжала трость в руке и выпрямилась.

— Господин ждет. Вы не против, если я проведу вас прямо в кабинет?

— Да. Пожалуйста, проводите меня.

Она старалась говорить спокойно, но конец фразы выдал дрожь в ее голосе. Ариэль смущенно кашлянула и как ни в чем не бывало последовала за дворецким.

Звук стучащей трости особенно громко раздавался в тишине коридора. Зато присутствие дворецкого, который шел на шаг впереди нее, почти не ощущалось.

Беспричинно чувствуя неловкость, Ариэль нарочито бодро обратилась к дворецкому:

— Особняк очень большой. Должно быть, управлять им было довольно трудно.

— Вы мне льстите. В сравнении с герцогством Эгида, где живет принцесса, это место кажется мне виллой.

— Герцогский замок велик, потому что в нем живут жители замка. Столичный же особняк гораздо меньше этого.

На ее тихое возражение дворецкий с легкой улыбкой ответил, что ей не нужно быть такой скромной.

— После свадьбы принцесса станет хозяйкой этого особняка. Я надеюсь, что вы привыкнете к нему как можно скорее. Для сравнения, особняк в Пахаре намного больше, чем здесь.

Говоря это, дворецкий улыбнулся, но Ариэль не могла ответить ему тем же.

Покидая дом, она чувствовала себя вполне нормально, но осознание предстоящего замужества и будущего статуса хозяйки этого особняка было для нее чем-то сюрреалистичным. Признав шаткость своей решимости, Ариэль тихонько вздохнула.

Бертвальд Янсель.

С тех пор, как она приняла его предложение руки и сердца, минуло два месяца, и сегодня Ариэль прибыла в его особняк для подготовки к свадьбе.

— Лорд, принцесса прибыла.

Из-за огромного межэтажного расстояния двери в кабинет были большими. Дворецкий открыл их и вошел, а затем обернулся на замершую Ариэль.

Ариэль придержала подол юбки, незаметно вытирая пот со своих ладоней. Прежде чем войти в кабинет, она мысленно повторила: «Не будем нервничать, не будем нервничать».

Однако она так и не смогла поднять голову, поэтому, опустив взгляд на пол, шаг за шагом дошла до середины комнаты. Как только дверь закрылась, до ее ушей донесся довольно низкий голос.

— Это наша первая личная встреча. Приятно познакомиться, я — Бертвальд.

Его голос оказался приятным баритоном, но ни одно из его слов никак не хотело откладываться в голове Ариэль. Она оперлась на трость, не в силах избавиться от нервозности. Причина, по которой она продолжала нервничать... возможно, из-за того цвета. Замешкавшись на некоторое время, Ариэль, глядя в пол, негромко произнесла:

— Я тоже рада вас видеть, граф.

Послышался звук отодвигаемого стула, и его присутствие стало еще ближе. Затем раздался стук по столу и мягкий голос.

— Я слышал, что у вас непоколебимый характер, но принцесса, кажется, опасается незнакомых мест. Пожалуйста, не нервничайте.

— Простите. Пожалуй, я слегка смущена. Мы видимся с вами только второй раз...

Ее слова заставили его рассмеяться, и он заговорил чуть более мягким тоном:

— Если вы не намерены вырыть яму в полу, перестаньте прятать свое лицо и посмотрите мне в глаза. С этого момента мы будем видеться каждый день, но нас нельзя будет назвать парой, если вы так и будете склонять голову, не так ли?

Вслед за возникшим напряжением кабинет заполнила тяжелая тишина.

«Не нервничай. Нет необходимости нервничать».

Ариэль глубоко вдохнула, а затем осторожно подняла голову. Взглянув на ужасающе темный, кроваво-красный силуэт, появившийся в центре ее ахроматического поля зрения, она сжалась в комок.

Как и ожидалось. Все было точно так же, как она видела во время банкета в тот день.

Красный...

Нет, это был не совсем красный. Кроваво-красный силуэт, словно окутанный мраком и отрешенностью, испускал мрачную атмосферу, которая никак не вязалась с красным цветом.

Как же ей описать этот цвет? Несомненно... должно же быть ему какое-то название.

И хотя общественность назвала бы этот цвет «бордовым», для Ариэль, владеющей лишь обрывочными знаниями о цветах, не было другого выбора, кроме как счесть этот цвет просто «темно-красным».

...Темно-красный.

Большинство людей, которых она встречала в своей жизни, были серыми. Очень редко можно было встретить человека с таким выраженным цветом. И первое же исключение, которое она встретила, имело такой насыщенный темно-красный цвет, и к тому же оказалось человеком, за которого она выходила замуж. Ее сердце заколотилось от волнения. Словно отражая ее чувства, серые глаза Ариэль потемнели.

— Позвольте мне объяснить вам предстоящие планы. Я буду готов ответить на любые ваши вопросы, если вам что-то интересно, так что, пожалуйста, не стесняйтесь, — низким голосом проговорил бордовый силуэт.

В отличие от тревожного красного цвета, его негромкий голос звучал спокойно. Посмотрев на мерцающую красную фигуру перед собой, Ариэль прочистила горло.

— Да. Пожалуйста, говорите.

— Свадьба состоится в следующую пятницу. В будущем вам придется приезжать в столицу каждый светский сезон, поэтому я надеюсь, что вы привыкнете к этому особняку до свадьбы. Примерно... за десять дней.

— За десять дней?

— Да. Как только состоится свадьба, мы уедем в графство. Поэтому будет лучше заранее подготовиться.

Ариэль с недоумением подняла голову.

Она не могла поверить, что до свадьбы осталось всего десять дней. Если бы она знала, что ей предстоит уехать так скоро, она бы заранее подготовила все необходимое.

— Мы отправимся сразу же? Больше никаких дел в столице нет?

— Сейчас даже не светский сезон, так что нет причин оставаться в столице. Или есть какая-то другая причина, по которой вы не хотите ехать в графство?

— Нет, дело не в этом.

Она опустила голову, чтобы скрыть потемневшее выражение лица. Ее струящиеся эбеновые волосы надежно спрятали маленькое личико в своей полутьме. Серые глаза тихонько дрогнули, не в силах скрыть волнения.

Она вздохнула, осторожно, чтобы не услышал Бертвальд. Он не был глупым человеком, который не смог бы и без лишних слов понять смысл ее вздоха. Мужчина на мгновение замолк и посмотрел на Ариэль, а затем тяжело произнес:

— Похоже, принцессе не по душе этот брак.

В его приглушенном голосе прозвучал намек на досаду.

Какая разница, нравится ей это или нет. Однако Ариэль не стала высказывать вслух свои истинные мысли и вместо этого судорожно махнула рукой в знак отрицания.

— Я не это имела в виду, я всем довольна!

— Я знаю, что вам, как благородной дочери герцога Эгиды, будет не очень приятно выйти замуж за человека с более низким статусом, — сухо высказался он о своем положении.

Бертвальд Янсель. Главный консул.

Глава Сената, где заседали все дворяне империи. И хотя Бертвальд стоял на вершине аристократической лестницы, он, действительно, немного не дотягивал до зятя семьи Эгида.

Брак между герцогской принцессой и графом.

В высшем обществе империи, где большинство принцесс вступали в брак с членами императорских или королевских семей, морганатический брак[3] между Ариэль и графом был поистине беспрецедентным.

Однако по разным причинам и герцогство, и Ариэль уже неоднократно разрывали помолвки, поэтому они не собирались поднимать шум из-за разницы в статусе. Дворяне, знавшие о ее проблеме, оживленно судачили о том, что именно графу этот брак более невыгоден.

...Что ж, она была благодарна за возможность выйти замуж. Неважно, граф это был или виконт, ее все устраивало. Однако Ариэль волновал совсем другой вопрос.

— Меня это не беспокоит. Я достаточно благодарна уже за принятие моего несовершенства. Но я... я не вижу ваших глаз...

Ариэль провела ладонью по векам. В ее ахроматическом зрении, состоящем из черного, серого и белого, появились и исчезли очертания черных ладоней.

Несмотря на то, что Ариэль не была полностью слепой, у нее не было ни достаточной уверенности, ни способа в полной мере объяснить другим то, что она видит, и ей не хотелось, чтобы ее обвинили в том, что она ведьма. Поэтому она и называла себя слепой.

Ариэль опустила взгляд вниз и продолжила говорить.

— Граф, должно быть, слышал, что мое прозвище — слепая принцесса.

Слепая принцесса, Ариэль Эгида.

Когда речь заходила о герцоге Эгиде, дворяне обычно спрашивали: «Неужели слепая принцесса до сих пор не замужем?»

Все начиналось с шутки «эта леди, безвылазно сидя дома, ослепла», но вскоре переходило в «помолвка слепой принцессы была отменена» и завершалось словами «как в семье Эгида мог родиться такой брак?».

Из-за этого изъяна Ариэль, герцог Эгида, внесший вклад в основание империи и ставший самым могущественным правителем Севера, был низведен дворянами до уровня объекта насмешек.

Даже герцогу приходилось терпеть подобные насмешки, а уж графу Янселю придется и подавно.

— Это не то, что должна говорить вам я, принявшая предложение, но граф уже поднялся до звания консула... Если кто-то вроде меня станет величаться графиней, я опасаюсь, что мое вхождение в вашу семью будет бессмысленным[4].

_______________________

[1] Белая Ладья — здесь подразумевается именно шахматная фигура. Ладья имеет вид сторожевой башни и в начале партии стоит по краям шахматной доски. Герцогство Эгида называют хранителями империи, поэтому вполне закономерно, почему им дали такое прозвище + такая же башня украшает их герб. (Прим. пер.)

[2] Эгида — в первой главе я перевела «Aegis» как «Эгис», но более правильно будет использовать вариант «Эгида», так как и здесь есть отсылка на основную функцию семьи главной героини (защиту). Эгида — это мифическая накидка из козьей шкуры, принадлежавшая Зевсу и обладавшая волшебными защитными свойствами. Приношу свои извинения за некорректный перевод, в текст первой главы уже были внесены необходимые правки. (Прим. пер.)

[3] Морганати́ческий брак — брак между персонами неравного положения, при котором супруг более низкого положения не получает в результате этого брака такое же высокое социальное положение. Морганатический брак является частным случаем мезальянса. (Прим. пер.)

По сути, Бертвальд и любые дети между Ариэль и Бертвальдом не имеют права претендовать на права наследования, титулы и имущество Ариэль. (Прим. англ. ред.)

[4] Видимо, Ариэль думает, что Бертвальд хочет с помощью ее статуса дочери герцогской семьи получить какие-нибудь плюшки, однако так как он уже добился очень высокого звания по службе то, что может дать ему этот брак, не превысит всех тех плюшек, что он уже получает и будет получать в будущем. (Прим. пер.)