Из-за того, что этот тип говорил как нормальный человек.

Из-за того, что мы довольно долго обменивались колкостями.

Я упустила из виду.

Тот факт, что мужской персонаж №4 ‒ псих, который при всех притеснял кронпринца, и его взрывной характер, способный в любой момент перевернуть всё с ног на голову, если что-то пойдет не так.

— ……

Мертвая тишина на мгновение повисла в воздухе.

Между мной и Сергеем вновь возникло странное напряжение.

В голове пронеслась тысяча мыслей.

Если он попытается убить меня без всякой причины, как только что сказал.

Что мне тогда делать?

«Звонок? Или снова использовать способности, чтобы оглушить?»

Тем более, что показатель его срыва уже достаточно снизился, чтобы можно было провести очистку.

«Смогу ли я сейчас броситься и схватить его руку?»

Тук, тук, тук.

Пока я смотрела на его палец, равномерно постукивающий по столу, и строила планы...

Щелк.

Палец, стучавший по столу, внезапно замер.

И затем.

— Шутка, графиня. Расслабься.

— ……

— Говорю же, шутка.

Он усмехнулся, глядя на меня, застывшую в ледяном оцепенении.

И странное напряжение, окутывавшее нас, вмиг рассеялось.

— Даже мне сложно одновременно противостоять трем пробужденным. К тому же, тот прихвостень герцога ‒ S-ранга, как и я, разве нет?

Слова о том, что это нереально.

Конечно, я и сама это знаю.

Но мне с трудом удавалось расслабиться.

Потому что это не очень-то звучало как шутка.

Потому что я отчетливо чувствовала, что он на мгновение задумался всерьез.

Пока я молча и смущенно смотрела на мужчину, он сморщил нос.

— Если ты так не хочешь иметь со мной дело, что ж поделать.

— ……

— Мне останется только усердно распускать слухи, что графиня призналась мне в любви на балу.

— Что… что вы сказали?!

Я пыталась сохранить хладнокровие, но не отреагировать на такие слова было невозможно.

— Что это вообще…!

— Видишь. Думаю, это нанесет тебе больший урон, чем просто разболтать о твоем пробуждении.

Кровь, казалось, ударила в голову.

Он хихикнул, развлекаясь моей бурной реакцией.

Я чувствовала величайшее сожаление, что не могу врезать ему в лицо.

Скрежеща зубами, я заменила ругательства самыми вежливыми словами, которые только могла подобрать.

— Честное слово…

— ……

— Я могу с уверенностью заявить, что Ваша Светлость ‒ самый злобный, грубый и худший человек из всех, кого я встречала.

— Приму за комплимент.

Он кивнул и дерзко парировал.

И добавил:

— Ты тоже не лыком шита. Вспомни, как ты пыталась манипулировать моей слабостью. Не так уж много людей осмеливались вести себя так дерзко передо мной до сих пор.

— Конечно, это само собой разумеется, но я даже не помышляла о том, чтобы запятнать честь Вашей Светлости.

— Разве симпатия ко мне пятнает честь?

— ……

— Ха!

На этот раз, похоже, он всерьез разозлился, громко фыркнул и резко провел рукой по волосам.

— Кто тут кого называет злобным, вот уж…

— …Но у меня тоже есть одно условие.

— Какое?

Похоже, у него и в мыслях не было отказываться от этой "сделки" или уходить.

Он оставался непоколебим, сколько бы я ни тыкала в его слабое место.

Лучше принять реальность, чем услышать угрозы о том, что он всех перебьет.

«Куда же катится моя жизнь…»

С трудом сдерживая навернувшиеся слезы, я произнесла с пафосом:

— Никогда больше не угрожайте мне и не пытайтесь убить.

— Кажется, я уже сказал, что это шутка.

— И включая подобные угрозы. Если вы не уверены, что сможете сдержать слово, сделка недействительна, и если вы нарушите её в процессе, она также немедленно аннулируется.

Если нельзя избежать, нужно хотя бы выторговать условия.

Переменной в отношениях с этим типом был он сам.

Сергей уставился на меня странным взглядом после моего решительного условия.

— …Как-то это обидно. Я-то думал, что до сих пор проявлял к тебе изрядную добрую волю.

— Какую добрую волю… вы имеете в виду?

— Разве ты не видела надпись на приглашении?

Довольно неожиданные слова.

Пока я старалась вспомнить содержание приглашения, нетерпеливый тип уже продекламировал:

— "Тост за выжившего до конца".

— ……

— Я высоко ценю тех, кто выживает любой ценой, графиня. Это значит, что с самого начала у меня не было и мысли убить тебя.

Это было всё равно что воткнуть в человека нож и сказать: «Извини. Я не хотел убивать».

Я переспросила с окаменевшим лицом:

— Э-это…?

— Если бы я хотел убить, разве нужно было так старательно контролировать свои силы и слушать твой ответ? Можно было просто свернуть шею и объявить, что казнил подозреваемого на месте.

«Ебаный псих…»

Досадно, но в его словах был резон.

Мысль о том, что я могла бы умереть на том самом месте, если бы сделала лишнее движение, вызвала леденящий озноб.

Хлоп, хлоп, хлоп!

В тот же момент он неожиданно пару раз хлопнул в ладоши.

— Я был впечатлен, когда ты ударила меня табуреткой по голове и состряпала ситуацию. Как я и думал, когда наши взгляды встретились на балу, ты не обычная психопатка…

Психопат назвал меня психопаткой . Это было оскорбительно.

— Почему… вы так подумали?

— Все суетились, стараясь избежать моего взгляда, будто я искра, а ты одна уставилась на меня? Словно бросала мне вызов.

— Это…!

Я просто оцепенела от ужаса и шока!

«Как можно принять это за вызов?»

Я растерянно смотрела на него, не зная, с чего и как начать объяснять, как вдруг он стер улыбку с губ.

— Гордись своим инстинктом выживания, графиня. Если бы ты просто использовала свои силы и сбежала из комнаты Очистительницы, это было бы скучно и неинтересно.

Если бы ты не заинтересовала меня, твоя шея была бы сломана, и ты бы уже умерла.

Я точно поняла, что имел в виду мужской персона №4.

— …Вам было интересно, что я, чтобы выжить, ударила вас по голове и подстроила ситуацию?

На мой вопрос он улыбнулся самодовольной улыбкой, будто подтверждая, что это правильный ответ.

— И в прятки было неплохо. Сыграем еще как-нибудь?

— Нет!

Дрожа от ярости, я вскочила.

Так или иначе, сделка была заключена.

— Если вы всё сказали, давайте закончим.

— Мы даже чай не допили, как-то это слишком.

В отличие от меня, готовой сорваться с места и уйти, он спокойно откинулся на спинку стула и поднял чашку.

Вид был поистине отвратительный.

— Когда вы собираетесь уходить?

— А как же договоренность о ужине с герцогом?

— Тогда наслаждайтесь неспешно. К сожалению, я, кажется, не смогу присутствовать на званом ужине из-за плохого самочувствия.

Он фыркнул на мой вежливый намек не задерживать меня.

К счастью, похоже, помимо сделки, у него не было больше тем для разговора, потому что он отвернулся от меня и прихлебнул чай.

Не забыв взять предложенную им серьгу, я поспешно вышла из гостиной.

И в тот момент, когда я уже собиралась взяться за ручку.

— Странно, однако.

Из-за спины донесся тихий шепот.

— Насколько я знал, разве графиня не росла в довольно хороших условиях для не-пробужденной? Ходят же слухи, что юная леди Блейк, даже попав в пасть Врат, будет использовать свой язык как оружие…

— ……

— Интересно, с каких пор ты стала так отчаянно бороться за выживание.

Я обернулась, сильно удивленная.

Он не смотрел на меня.

Но он видел мою сущность точнее, чем кто-либо до сих пор.

— Будто ты и вправду стала другим человеком!

— Честное слово… Кажется, ты стала совсем другим человеком после того, как пришла в себя после комы.

Все в один голос говорили, что Эдит изменилась.

Но то, как изменилась та высокомерная и надменная герцогиня, не ведавшая меры.

И тот отчаянный борец во мне ‒ он был первым, кто это разглядел.

Некоторое время я смотрела на четвертого мужского героя потрясенными глазами, но вскоре взяла себя в руки.

— …Не знаю.

— ……

— Потому что одним лишь языком не выжить.

— ……

— Наверное, потому что я поняла, что в конечном счете защитить меня могу только я сама.

Внезапно он повернул голову и посмотрел на меня.

Наши взгляды встретились.

Его черные, блестящие, как оникс, глаза на мгновение дрогнули от неведомого чувства.

Но не успев понять, что это значит, я увидела, как он резко отворачивается.

Когда его рот, извергавший только ужасные речи, закрылся, вид мужчины, пьющего чай, был похож на картину старых мастеров.

Его лицо, казавшееся сатанинским, выглядело довольно красиво, отчего на душе стало странно.

«Что ж, главный герой он и есть главный герой…»

От этой невольной мысли мой лоб нахмурился.

Я резко отвернулась.

И без сожаления покинула гостиную.