Я с удивлением посмотрела на него.

«…Он и до этого додумался?»

Даже если память возвращается, я никак не ожидала, что он дойдёт до отрицания того, что именно Лейлин его очищала.

Тем более, если это герой №2, который так сильно её любил.

Похоже, он говорил это не с полной уверенностью, потому что Винсент не мог смотреть мне прямо в глаза.

Его красивые глаза, опущенные вниз, мелко дрожали.

Пальцы, которые он не мог успокоить и постоянно теребил рукав.

Лицо, полное смятения и тревоги.

«А, нет».

Может, дело не в отсутствии уверенности, а в том, что он не знает, что будет дальше, если это предположение окажется верным, и поэтому нервничает.

«Я думала, что раскрыть то, что Лейлин не Очистительница, будет делом далёкого будущего…»

Но всё шло как-то странно.

Я расслабила затекшее тело, откинулась на спинку стула и лениво спросила:

— …Почему ты так думаешь?

— Сколько ни думаю, мне кажется это странным.

— Что именно?

— Я отчётливо помню, как Лейлин меня очищала…

— …...

— Но почему во снах во всех этих моментах не Лейлин, а ты очищаешь меня…?

Винсент сглотнул и замолчал.

Он то и дело поглядывал на меня, словно выжидая, и быстро опускал глаза.

Честно говоря, сейчас, даже если раскроется, что всё было ложью и настоящая Очистительница ‒ Эдит, особой выгоды это не принесёт.

Разве что немного поднимет мою репутацию, которая сейчас ниже плинтуса?

«Можно будет посмотреть, как последователи Лейлин, вроде этих типов, будут сожалеть…»

Как только я до этого додумалась, в голове мелькнула неплохая идея.

«…Нет. Интересно, сможет ли она вынести такое зрелище?»

Говорят, её желание было ‒ быть любимой всеми. Что, если она своими глазами увидит, как её образ, который она так старательно создавала, разлетится вдребезги?

Из жалкой героини, которую притесняла злодейка, в одночасье превратиться в ведьму, которая манипулировала этой злодейкой и присвоила себе её способность, и стать объектом насмешек?

«Интересно, у неё так внутри всё вскипит, что она захочет вернуться в этот мир?»

Я сдерживала рвущуюся наружу язвительную усмешку и старательно разыгрывала спокойствие.

Как Лейлин, описанная в романе, нет, в этой чёртовой Книге Пророчеств.

С горькой улыбкой, как человек, скрывающий свою историю.

Чтобы выглядеть немного печально.

— Я же говорила в прошлый раз? Сны ‒ это всего лишь сны. Не нужно слишком глубоко задумываться, Винсент.

— …...

— Даже если эти сны в какой-то степени правдивы, сейчас это уже неважно. В конце концов, я пробудилась на острове Эквинис.

От моего многозначительного тона глаза Винсента на мгновение расширились.

Но это длилось недолго.

Вскоре его лицо исказилось.

— …Нет, это не так.

— …М?

— Ты… пробудилась до приезда на остров Эквинис, ведь так?

Сказал он дрожащим голосом.

«Откуда он узнал?»

На этот раз я посмотрела на него с довольно растерянным лицом.

То ли он утвердился в своих мыслях, увидев мою реакцию,

Винсент, всё это время избегавший моего взгляда, теперь отчётливо посмотрел мне в глаза.

И с каким-то полным обиды выражением лица выпалил:

— Я не всё помню, но то, как ты пробиралась сквозь Мглу и шла ко мне ‒ помню.

— …...

— Ты была в порядке, несмотря на воздействие Мглы, и, увидев меня с признаками надвигающегося срыва, совсем не испугалась. Словно…

— …...

— Словно ты уже всё знала.

С его-то характером я думала, он пропустит это мимо ушей, но он, видимо, запомнил и сумел сделать вывод.

— Ты пробудилась ещё до этого… да?

Винсент дрожащим золотистым взглядом спросил, словно добивая.

Дальше скрывать было бессмысленно.

Я спокойно кивнула.

— Ага.

— Ты… почему ты это скрывала…!

Он с потрясённым лицом зашевелил губами.

Похоже, он спрашивал, почему я всё это время это скрывала.

Я склонила голову набок и переспросила:

— А какая разница?

— Что?

— Пробудилась я рано или поздно. Обманывала нас Лейлин всё это время или это я тебя очищала вместо неё.

— …...

— Наоборот, раз уж у тебя возникли такие подозрения, ты должен был сохранить это в тайне от меня, разве нет?

— Как я могу хранить это в тайне!

От моих слов он, разволновавшись, вдруг выкрикнул.

— Если это правда, то всё это время нас всех дурачили!

— Вот именно. Поэтому ты должен это скрывать.

— …...

— Ты же любишь Лейлин, Винсент.

Так ведь и было с тобой, настоящим?

Я, не моргнув глазом, пристально смотрела на него, и Винснет, словно потеряв дар речи, медленно закрыл рот.

— …...

Видимо, он и сам запутался в своих противоречиях, его глаза беспорядочно блуждали в пустоте.

— …Не знаю.

Спустя некоторое время он, как потерявшийся ребёнок, неуверенно пробормотал.

— Я правда так думал…

— …...

— Но когда Лейлин умерла, я о ней почти не думаю. Вместо этого, просто…

— …...

— Просто… я... я волнуюсь за тебя, Эдит.

Вскоре он, дрожащими губами, тихо прошептал, словно признаваясь в грехе.

— …Поэтому я и примчался в Акарну на рассвете.

Голос был таким проникновенным, что можно было подумать, он признаётся в любви.

Несмотря на это, я, удивительным образом, не чувствовала никакого отклика.

Мне было просто любопытно.

«Почему? Почему только сейчас?»

Неужели Лейлин манипулировала не памятью, а чувствами?

Может, он изначально любил Эдит, а из-за её козней временно возненавидел?

Или он теперь, когда я стала Очистительницей, немного забеспокоился? Боится, что, если у нас будут плохие отношения, я не стану его очищать?

Мало мне Дилана, теперь ещё и Винсент.

Такая нелепая смена тактики, что даже смешно.

«Хорошо хоть не поёт серенады о любви, как в прошлый раз».

Если бы он и это сделал, я бы, наверное, не сдержала отвращения.

«Так нельзя».

Чтобы заманить Лейлин обратно.

Чтобы вернуться в своё тело, придётся потерпеть, даже если это противно.

— Вот как.

Я ответила настолько сухо, насколько это возможно, чтобы это выглядело неискренне.

Тогда Винснет позвал меня взглядом, полным беспокойства.

— …Эдит.

— Что?

— Ты всё ещё… злишься на меня?

Как и ожидалось. Вопрос в его стиле.

Мои слова о разрыве отношений, видимо, уже выветрились у него из головы.

Мне даже говорить об этом надоело.

«Может, это даже к лучшему».

Увидев во сне Лейлин, которая возмущалась, не забыли ли её, я решила.

На какое-то время, назло ей, жить с главными героями дружно.

Чтобы она хорошенько разозлилась.

Для этого мне нужно было сначала взять назад своё заявление о разрыве, и, к счастью, он сам повёл себя так, будто ничего и не было.

— Ах да, кстати об этом, я хотела тебе кое-что сказать.

— …...?

— Я больше не злюсь.

Сделав глубокий вдох, я, максимально подавив свои эмоции, как о чужом, быстро выпалила:

— Я подумала, может, ты тоже был не в себе, и я, наверное, слишком эмоционально на тебя реагировала. К тому же я уже сказала, что принимаю твои извинения.

То ли он не ожидал от меня таких слов, глаза Винсента, в которых до этого читалось беспокойство, необычайно широко раскрылись.

Словно не веря, он разглядывал меня, и его лицо вскоре прояснилось.

— …Правда?

— Но, кажется, вернуться к прежним, доверительным отношениям, как раньше, мы не сможем.

На случай, если он неправильно поймёт, я поспешила добавить:

— Я имею в виду, что больше никогда не буду за тобой бегать и испытывать к тебе романтические чувства.

Когда я чётко обозначила границы, его лицо, на миг просветлевшее, тут же застыло.

Но мне было всё равно, я выпалила всё, что хотела.

— Я не буду по-детски отказываться тебя очищать или бросать на произвол судьбы, как ты.

— Я не об этом…

— Винсент.

Я безжалостно оборвала его, когда он снова попытался нести какую-то чушь.

Я согласилась на встречу не для того, чтобы слушать его душещипательные оправдания.

— …Ладно. Пока что оставим прошлое в покое.

Мне очень жаль то, что произошло между Эдит и этим типом.

И при мысли о том, что снова придётся с ним общаться, меня уже тошнит и бросает в жар…

«Но сначала нужно заманить обратно Лейлин».

Сколько ни думай, другого способа прямо сейчас у меня нет.

Пока что.

Я, глядя на Винсента, стиснула зубы и улыбнулась.

— Давай забудем всё, что было раньше, и начнём всё сначала.

В знак примирения я протянула руку, и он, пару секунд тупо хлопая глазами, затем поспешно схватил мою руку обеими руками.

— …Спасибо, Эдит.

Прошептал он с мольбой, его покладистые глаза, опущенные, словно он собирался заплакать.

— Я… буду стараться.

— …...

— Если тебя кто-то обидит… я всё выясню.

— …...

— Только верь мне.

Я просто молча улыбнулась.

Думая про себя, что верить ему я не буду никогда.