— Эдит, это ты, да?

— …

— Поговорим минутку.

Чёрт, и уши же у него чувствительные.

Я крепко зажмурилась.

Тем временем я почувствовала, как он поднялся с места и, шаркая, приближается ко мне.

Тяжело вздохнув, я, скрепя сердце, снова обернулась.

То ли он был пьян, то ли так окрасило закатное солнце ‒ щёки Винсента, шагавшего ко мне, горели алым.

Глядя на него, я невольно вспомнила сон прошлой ночью.

— …Эдит, мне больно.

— Я больше не могу терпеть. Помоги мне, Эдит. Умоляю, спаси…

Винсент, который отчаянно цеплялся за меня, за Эдит, умоляя о жизни.

И Эдит, которой было так жаль и больно за него, что она, сама того не зная, щедро изливала на него свою способность.

Осознав, что всё это время образ Лейлин, которую любил Винсент, был лишь иллюзией, я на мгновение почувствовала себя странно.

«И что теперь будет? Искажённые воспоминания вернутся в норму?»

Я не знала, что именно за способность была у Лейлин, поэтому не могла понять, что будет дальше.

Но мне подумалось, что лучше бы воспоминания не возвращались.

Что толку теперь заявлять: "Сюрприз! На самом деле всё это время тебя очищала Эдит!"?

Отношения между мной и главными героями и так катятся в пропасть.

«Может, он любил не за очищение, а саму Лейлин».

Ведь она красивая, добрая, отзывчивая…

«Хотя, если подумать, действительно ли эта девчонка, которая, пользуясь Эдит, выдавала себя за Очистительницу, была доброй и отзывчивой ‒ большой вопрос».

Как бы то ни было, подумав так, я решила, что уж точно не стоит ничего раскрывать.

Топ.

Тем временем подошедший Винсент остановился передо мной.

Глаза у него были немного красные и усталые, но, к удивлению, выглядел он неплохо.

«А я думала, он будет рыдать».

Он молча смотрел на меня сверху вниз своими какими-то сухими, непроницаемыми золотистыми глазами, в которых нельзя было угадать мыслей, и вдруг открыл рот.

— …С похорон идёшь?

— Ага.

Я молча кивнула, а затем спросила в ответ.

— …А ты?

— Не пошёл.

— …

— Просто. Не верится.

Он горько усмехнулся, объясняя, почему не пошёл на церемонию прощания с Лейлин.

— Мне всё ещё кажется, что Лейлин жива где-то.

Я тоже так думала. Хотя, конечно, в другом смысле.

И тут Винсент вдруг заговорил на совершенно другую тему.

— Слышал. Что ты пробудилась как Очистительница.

— …

— Поздравляю, Эдит.

Увидев, как он спокойно поздравляет меня, я широко раскрыла глаза.

Но тут же подумала, что он, конечно, не помнит момент, когда я его очищала.

«Интересно, что именно он помнит».

Надеясь, что он запомнил наш разговор до очищения, я открыла рот.

— …Спасибо.

После этих слов повисла какая-то неловкая тишина.

Я не знала, что ему сказать.

Ни "как ты себя чувствуешь?", ни "мне жаль, что так вышло".

Сейчас для него это всё прозвучало бы как лицемерие.

Но.

— Рада?

Вдруг, словно разрушая мои собственные попытки проявить такт и заботу, он криво усмехнулся и посмотрел прямо на меня.

— …Что?

— Лейлин, которой ты так желала смерти, умерла, и ты стала Очистительницей.

— …

— Ну как ты сейчас? Рада?

От его язвительных слов я нахмурилась.

«…Что за? Он что, не помнит наш разговор?»

Тот тип, что извинялся передо мной и, умоляя, просил меня бежать, пока он продержится, ‒ куда он делся?

Тёплая атмосфера того дня, когда мы вроде бы хорошо закончили, исчезла без следа, и между нами вновь воцарилось напряжённое молчание.

Я тупо смотрела на него, а затем холодно застыла.

— Если я скажу "нет", ты поверишь?

— …

— А если скажу "рада до смерти", тебе от этого станет легче?

От моих резких слов он, казалось, был застигнут врасплох.

Всё тот же надоевший до тошноты репертуар.

— Если ты позвал меня, чтобы пьяным брюзжать, то мне больше нечего сказать. Я пошла.

С этими словами я развернулась и пошла прочь.

Вот почему я и пыталась сбежать, пока он меня не заметил.

«…С этим типом мы никогда не помиримся».

Я всегда считала, что ничего вечного не существует.

Поэтому тогда и приняла его искренние, как мне показалось, извинения.

Мало ли.

Хоть он и отвернулся, когда Эдит умирала, и после моего вселения то и дело доводил меня до предела, но если он искренне раскается и будет сожалеть, и пройдёт очень много времени…

Я думала, что, возможно, останется шанс построить новые отношения.

Глупая.

«Говорят, человеческую натуру даже родители не могут изменить…»

Я была глупа.

Я сокрушённо покачала головой, думая о себе позапрошлого дня, когда решила очистить его.

— Зачем ты это сделала?

— …

— В тот день, когда я был на грани срыва, зачем ты меня очистила? Могла бы оставить меня бесноваться и дать другим пробуждённым прикончить меня.

Внезапно донесшееся со спины бормотание заставило меня резко остановиться.

— Ты же сказала, что видеть меня не можешь. Что мы расстаёмся. Так зачем?

— …

— Может…

— …

— Ты всё ещё любишь меня?

На миг у меня помутилось в голове, будто меня ударили по затылку.

Я не понимала, что сейчас услышала.

Люблю ли я его всё ещё?

И поэтому очистила?

«Что за собачий бред…»

Я пыталась проигнорировать, но это было выше моих сил.

Стиснув зубы, я снова резко развернулась.

И быстрым шагом вернулась обратно к нему.

— Эй.

— …

— Ты после того срыва совсем рехнулся, что ли?

Как только я это сказала, лицо Винсента исказилось.

Но я не могла сдержаться.

— Не пойму… Ты человеку, которого любишь, предлагаешь расстаться?

— …Что?

— Ты Лейлин говорил, что она противная, отвратительная, достала?

С того момента, как он сорвался, до этих слов не прошло и часа.

О какой такой любви он тогда толкует?

— Что с тобой не так? Тебе обидно, что я тебя очистила? Думаешь, я хотела умереть вслед за Лейлин, а ты меня из любви насильно спас?

— …

— Или злишься, что не Лейлин, а я должна была умереть? Что девчонка, которая, как личинка, выжила и не сдохла в Толлене, теперь ещё и Очистительницей стала?

— …Эдит.

— Тебе противно, бесит, ты готов взбеситься от злости на весь мир, да?!

Я выкрикнула это от отчаяния, и раскрасневшееся лицо Винсента мгновенно побледнело.

Мне не хотелось так набрасываться на человека, только что потерявшего любимую.

Но это не значит, что я должна молча терпеть его бессмысленные выпады.

У меня самой не было на это сил.

Да, мне тоже было страшно.

Страшно от того, что главные герои и все остальные узнали, что я Очистительница.

— Зачем я тебя очистила? А ты зачем тогда сорвался?

— …

— В чём виноваты моя служанка, целительница и другие люди, которые могли погибнуть, попав в твой ураган? И я!

— …

— В чём я виновата? Где гарантия, что я бы выжила, если бы ты сорвался?

Он, побелевший и молча слушавший меня, вдруг пошевелил губами.

— …Брат Итан как-нибудь бы тебя уберёг.

— Этот человек?

Как же.

Я открыто фыркнула.

Золотистые зрачки Винсента дрогнули.

Итан действительно ничего не предпринял, пока не увидел, как я вишу на Сержио.

То, что он не побежал за Лейлин, как Винсент и Дилан, было удивительно, но на этом всё.

— Твоё "сама" ‒ это всего лишь висеть на постороннем мужчине?

Вспомнив его лицо, которое даже в такой момент было занято тем, что упрекало меня, я горько усмехнулась.

— Ты, кажется, ошибаешься… Для меня и ты, и брат ‒ одно и то же.

— …Что?

— Вы оба отвернулись от меня в Толлене, так на что мне рассчитывать?

— …

— Чего мне ждать от вас двоих, которые винили меня, упавшую во время разговора с Лейлин, а? Почему ты об этом даже не подумаешь?

От моего резкого тона дрожь в его золотистых глазах становилась всё сильнее.

Винсент сдавленным голосом переспросил:

— Это значит… что ты больше ни мне, ни брату Итану ни капли не доверяешь?

— Да. Всё уже кончено, Винсент.

Переводя дыхание после нехарактерного для меня волнения, я наконец, словно вздыхая, выложила правду.

— Эдит Блейк, которую ты знал, уже давно, как ты и хотел, без единой души, которая бы её спасла, умерла жалкой и позорной смертью.

— …

— Не понимаю, почему ты до сих пор говоришь так, будто между нами что-то осталось.

— …

— С тех пор как я потеряла память, ты для меня не отличаешься от чужого человека…

От моего последнего бормотания, похожего на разговор с собой, челюсть Винсента напряглась.

— Не говори так.

Он прорычал сквозь стиснутые зубы.

— Это было… просто происшествие! Ты же не помнишь точно того времени, почему ты так говоришь?

— Да. Ты прав, происшествие. Как и то, что Лейлин убили, а я пробудилась как Очистительница, Винсент.

Как никто не может предотвратить катастрофу, стихийное бедствие.

Поэтому я сказала, что не виню тебя, так почему же ты винишь меня?

Проведя параллель с нынешней ситуацией, я увидела, как его зрачки беспомощно дрогнули.

Глядя ему в глаза, я гораздо спокойнее произнесла:

— Ты, видимо, не помнишь, но перед тем, как я тебя очистила, ты извинился передо мной.

— …!

— И я приняла эти извинения.

Этих слов он, похоже, совсем не ожидал.

Винсент замер, перестав дышать.

Его лицо медленно искажалось.

— Я думала, что, хоть и не могу простить тебя сразу, но, возможно, останется шанс когда-нибудь построить новые отношения…

— …Эдит.

— Я, наверное, ошиблась.

— Не уходи.

Видимо, у него остались ещё слова, и он протянул ко мне руку.

Я отступила на шаг назад, уворачиваясь от его руки.

И затем, покачав головой, развернулась.

Оттого ли, что я ничего особенного не делала, а просто долго стояла под солёным морским ветром?

Вдруг навалилась усталость.

«Пора возвращаться, принять тёплую ванну», — подумала я, делая шаг.

— Тогда что же мне теперь делать?

Внезапно этот испуганный голос, как у потерявшегося ребёнка, остановил меня.

— Лейлин умерла, и ты меня бросаешь.

— …

— Когда я закрываю глаза, мне всё время снятся сны, где все те моменты, что она очищала меня, превращаются в тебя!

— …

— Что же мне делать—!