Глава III: Семена зеленого цветка разносятся по Торагею

Действие 1

Две недели по приезду из Марлона, Ханна, помимо прочих дел, пыталась раздобыть как можно больше информации из документов о Торагее, Пер Ноэле и Бланкенхайме.

От немедленного возвращения в Эльфегорт ее удерживало желание узнать, как далеко зайдет собственное расследование Всемирной полиции. Если они сами способны разобраться с таким случаем, то Ханне же лучше. Если нет… в любом случае у Лорре были свои дела, требующие внимания.

Она очень мало знала о Торагее. Когда Ханна выехала из Акейда на север, тот городишко казался ей не более чем ступенькой на пути к цели.

В действительности, исторических записей о Торагее почти не существовало, потому что изначально город вырос из деревеньки беженцев из Акейда. Ханна даже не смогла найти никакой записи о его официальном основании.

В 500-м году, во время люцифено-эльфегортской войны, Торагей ненадолго захватили вражеские войска. В то время семейство Феликс начало приходить в упадок, но это все, что Ханна смогла вынести из записей. И никаких подсказок о связи с Пер Ноэль.

Судя по всему, предок семейства Бланкенхайм происходил из побочной ветви королевского рода Марлона. Однако в 489-м году из-за интриг вдовствующей королевы Прим Марлон он вынужденно бежал в Эльфегорт. Его потомки, уже с новым титулом, успешно управляли Торагеем несколько поколений. Кроме этого ничего интересного не нашлось.

Ханне попался текст о Каспаре Бланкенхайме, всего один, причем среди старых выпусков газеты Шубург. Статья тех времен, когда газета издавалась ежемесячно, а не еженедельно, как сейчас. На тот момент Ханна уже работала в газете, но так как к написанию статьи не была привлечена, никаких деталей она не помнила. Честно говоря, статьи, написанные кем-то другим, ее вообще не интересовали.

.

Сэр Каспар Бланкенхайм, счастливый муж

Третье июля ознаменовано свадебной церемонией в городской часовне Торагея - был скреплен союз сэра Каспара Бланкенхайма, сына нынешнего маркиза Торагея Карла Бланкенхайма, и его невесты Маргариты Феликс.

Все многочисленные присутствующие желали счастья молодоженам в совместной жизни. Среди гостей на празднестве присутствовал король - Его Величество Сойл Эльфен. Он лично поздравил пару и преподнес свадебный подарок.

Горожане отвергли ранее представленную избирательную систему правителя города, поэтому семейство Бланкенхайм сохранит право наследования.

.

Никаких слухов о распутстве Каспара не ходило, но, разумеется, все было неоднозначно. Маркиз действительно найден мертвым рядом с трупом любовницы (в статье прошлого выпуска эту деталь деликатно замели под ковер), но в газете правды не найдешь… Хотя говорить такое в редакции вслух Ханна бы не стала.

А ведь еще “Пер Ноэль”. Раньше Ханна уже интересовалась этой организацией.

Она не была полностью уверена, откуда взялось такое название, но почти наверняка знала, что оно стало производным от имени “Пэйл Ноэля” — лидера “Апокалипсиса” — антиправительственной группировки, которая использовала плато Мерригод в качестве опорного пункта.

Раньше Ханна встречала одного-двух индивидов, которые были в восторге от Пэйла Ноэля и объединяли усилия, чтобы устраивать скандалы и даже восстания. Ярким примером считался “Инцидент четырех Новых Всадников”. Этим названием обозначали серию террористических актов, устроенных Михаилом Асаевым, который в то время был претендентом на руководящую должность в высшие эшелоны Церкви Левина. Михаил слепо верил в Апокалипсис и его главу, Пейла Ноэля. Асаев даже не иронично назвал собственную политическую организацию “Нео-апокалипсисом”.

В наши дни полная история “Пер Ноэль”, все проблемы, которые они спровоцировали по всему миру, еще не раскрыты до конца. Все, что было известно Ханне, так это масштабы их деятельности. Пер Ноэль совершал преступления и становился причиной волнения всего Эвиллиоса. Организация не ограничивалась одной страной, они появлялись и в Эльфегорте, и Марлоне, и Люцифении, причем после каждого серьезного происшествия они слали “письмо с признанием вины”, где в конце всегда значилось имя их лидера — “Первый, Санта Клаус”... вот и все.

Означала ли приставка “Первый”, что еще был кто-то “Второй” и “Третий”? Ханна не могла сказать точно, но на вряд ли могла существовать организация с одним участником. Учитывая их размах, в такое верилось слабо. Более того, если все это действительно правда, такой объем деятельности предполагал наличие соответствующего капитала. Одним из источников доходов точно был черный рынок, который осуществлял сделки преимущественно через Торагей.

Доберется ли Всемирная Полиция до черного рынка по следам Каспара? На данном этапе это было не слишком важно. Сама Ханна собиралась изучать Пер Ноэль именно с этой точки, но даже если она не проведет небольшое расследование на предмет появления у организации денег, легче всего подхватить расследование именно в Торагее.

От чего умер Каспар на самом деле? И главное, кто убийца? По какой причине? Вот что действительно важно.

Действие 2

Впервые за несколько недель Ханна шла по Торагею, не имея плана действий. С ее прошлого приезда Всемирная полиция не сделала никаких официальных заявлений о причине смерти Каспара. Лорре снова вернулась в город, чтобы узнать о ходе полицейского расследования и провести собственное.

Первым делом она решила встретиться с констеблем Эйном Энкором. Пусть он презирал Ханну, но из всей полиции только с Эйном она могла поговорить. Так получилось только потому, что на самом деле Энкор был до нелепого отзывчивым, и Ханна это знала.

Кроме того… хотя история до эпической повести не дотягивала, все же Лорре удалось вытащить из прошлого Торагея лакомый кусочек о роде Эйна, с чем она хотела поделиться при личной встрече.

— ...Вы пришли по делу? — увидев Ханну в полицейском участке, Эйн обратился к журналистке с такой нелюбимой ею резкостью. — Я очень занят.

— Что-то незаметно. Сидишь здесь, а как же место преступления. Или расследование зашло в тупик?

— Не в тупике, а на полпути к официальному завершению. Закончили бы быстрее, но у покойного титул.

— Другими словами, Всемирная Полиция собирается отметить смерть маркиза в отчетах, как произошедшую по естественным причинам?.. Мда, видно, дела у вас совсем плохи.

Услышав это, Эйн открыто возмутился:

— Не мне это от тебя выслушивать. Причину нам назвал добрый доктор.

— Неужели ты всерьез веришь словам доктора Феликса?

— Разумеется, я попросил повторный осмотр другого врача… итог все равно тот же: “нарушение в работе дыхательной системы”. Правда, он не был до конца уверен, в курении ли причина. Видимо, ему показалось маловероятным появление серьезных отклонений от употребления табака… То есть, в нынешней ситуации нам ничего не остается, кроме как зафиксировать смерть от болезни.

— Но вам так не кажется, верно, констебль Эйн?

— ...Зачем ты это говоришь?

— Сам сказал “не мне это выслушивать”. Другими словами, с результатами расследования ты не согласен.

В яблочко.

Эйн нахмурился и украдкой огляделся, нет ли кого-то поблизости:

— ...Судя по всему, у покойного маркиза Бланкенхайма было много секретов.

— Уже по наличию любовницы ясно, что особыми моральными устоями он не отличался.

— Это не все. Начиная с прошлого поколения, семейство Бланкенхайм привыкло не стеснять себя в средствах, благодаря чему их финансовое положение пришло в упадок. Хотя им удалось временно выправить дела, заставив Каспара взять в жены дочь Феликсов, потомственных врачей с большим достатком. Однако… богатства тестя тоже не хватило надолго.

— Вот ты сказал, а я вспомнила, что не видела у них слуг. Или охраны. Им даже нанимать людей не по карману?

— Наоборот. Дворяне из круга общения маркиза отмечают, что финансовое положение Бланкенхаймов серьезно улучшилось несколько месяцев назад. По их словам, Каспар мог позволить себе дорогие товары из нового континента.

— В том числе табак.

— Который стоит почти тысячу эв. Не такую покупку ожидаешь от обедневшего маркиза, а он сделал несколько заказов… Следовательно, вероятнее всего, у Каспара был способ заработать деньги неявными способами.

Если Каспар управлял черным рынком, вывод казался правдоподобным.

— А какие-то зацепки в доме удалось найти?

— Нет… Хотя кое-что интересное все же обнаружилось.

— И что же?

— Подвал. Его использовали как кладовую для продуктов, но одно из помещений пустует. Ну, если делать выводы из их бедственного состояния финансов, то можно подумать, будто Бланкенхаймы просто начали продавать имущество… Но меня это не устроило. Только эта комната была абсолютно пустой… И я решил тщательно осмотреть ее еще раз. Тогда, я нашел нишу в стене, откуда достал листок бумаги. Это была часть обложки с названием книги.

— ...Сказки Фризис?

Ответ был очевиден, но Ханна рискнула притвориться, будто ничего не знает.

— Верно, причем наверняка из “Потерянного списка”. У меня есть стойкое подозрение, что маркиз был замешан в подпольной продаже Сказок Фризис… Хотя никаких серьезных доказательств у меня пока нет.

— Тогда тебе действительно нужно продолжать расследование. Разве ты не этого хочешь?

На секунду Эйн умолк, уставившись в стену. Затем он с горечью сказал:

— Мне велено остановить поиски. Шеф велел. Наверняка на него надавили откуда-то еще.

— А? Откуда?

— Очевидно же, на Всемирную Полицию может надавить только… Фонд Фризис.

— Ты шутишь. Зачем Фонду тебя останавливать? Ведь от успеха расследование выгода в первую очередь для них.

Никто не хотел пресечь незаконную торговлю Сказками Фризис больше, чем сам Фонд Фризис. Авторские права принадлежали им.

Судя по всему, Эйн тоже не знал ответа. Он молча покачал головой.

— В любом случае, развивать эту линию дела Всемирной полиции запрещено… Я только поэтому все тебе рассказал.

— Намекаешь, чтобы я сама провела расследование?

— Факт остается фактом: мы оба работаем на одну организацию. Но, насколько я знаю, ты не из тех, кто слепо предан нанимателю…

— А я-то думала, больно ты сегодня разговорчивый… Ну, тогда твою историю-сувенир я могу не рассказывать.

— Мою историю-сувенир? — лицо Эйна приняло странное выражение.

— Так, мелочь. Просто забудь.

— Разумеется, после таких слов мне резко станет не так любопытно.

— Нет, тут действительно ничего серьезного… ну ладно, расскажу. Насколько я помню, тебя назвали Эйном в честь деда, верно?

— Ага. Я слышал, что дедушку еще ребенком бросили на пороге люцифенской церкви. Имя ему дала одна из монахинь. Мой отец очень уважал дедушку, поэтому назвал меня так же. Отец мечтал, чтобы я стал таким же выдающимся офицером.

— Твой дед был комиссаром-основателем Всемирной Полиции, не так ли? Ну, с этим все понятно, а вот почему монахиня вообще выбрала имя «Эйн» — вопрос хороший.

— Я точно не знаю… Но помню, что монахиня кажется тоже была Нэцума, как дедушка и я.

— Сестра Кларисса. Женщина, основавшая Сестричество Клариссы. В ее автобиографии есть парочка интересных моментов — как раз про Торагей. В молодости… во время войны Люцифении и Эльфегорта она какое-то время провела в тюрьме Торагея как военнопленная. Кларисса писала, что правящему тогда лорду Феликсу служил солдат, который оказался ее другом детства. Звали его Эйн. Вполне возможно, что монахиня назвала твоего деда в честь своего друга.

— …Интересно, каким человеком был тот Эйн.

— Настоящим храбрецом. В автобиографии монахини описано, как он отдал за нее свою жизнь. Эйн до самого конца защищал Клариссу от люцифенских солдат. Свое имя ты унаследовал от деда, но можно сказать, что ты одновременно унаследовал его от храбрейшего солдата Торагея.

— Ясно… Какая удивительная история… — глубоко тронутый, Эйн кивнул несколько раз.

— Неудивительно, что у тебя есть некая связь с Торагеем — судьба, должно быть. Земли Торагея, которые защищал «солдат Эйн»… спустя столько времени здесь снова что-то происходит… Готов ли ты защитить покой этих земель, констебль Эйн Энкор? — пафосно сказала Ханна. Она буквально видела, как разгорались глаза Эйна.

Молодой и горячий констебль обожал истории о героях. Легче всего уговорить его на что-то можно было как раз после таких историй. Расскажи ему, например, о «Леонхарте Авадония» и все, дальше он сам загорится идеей и согласится на что угодно.

Ханна знала это очень хорошо.

— Да! Я сделаю это! Мисс Ханна! Я не опозорю имя «Эйна»! Защищу! Покой Торагея!

Кажется эффект превзошел все ожидания. Возможно все потому, что в этот раз история напрямую затрагивала семью Энкора.

— Я продолжу расследовать смерть маркиза! А вам, мисс Ханна, я доверю расследовать подпольную продажу Сказок Фризис!

— Спасибо, откажусь.

— …А?

— Не хотелось бы расстраивать тебя, пока ты в таком воодушевлении, но мне совсем не интересен черный рынок. Мне куда интереснее изучить смерть Каспара Бланкенхайма… или точнее его убийство.

Эйн вздохнул:

— Но ведь пока не установлено, что это убийство…

— Есть множество способов обставить убийство как случайную смерть, разве нет?

— Например?

— Например яд, который невозможно выявить постфактум…

— Если такой существует, то с ним можно осуществить идеальное преступление. Может, в прошлом могло найтись такое вещество, но в наши дни следы любого яда легко обнаружить. Медицина шагнула далеко вперед, с этим ты не поспоришь. Особенно, когда дело касается экспертности врачей Всемирной Полиции, они — лучшие из лучших, — гордо сказал Эйн.

— Вот тебе здесь точно нечем хвастаться. Тем более, что профессионализм ваших врачей не отменяет их права на ошибку, не так ли?

— Раз ты ставишь вопрос таким образом, то лучше сама поговори со специалистом. Тем, кто осматривал тело маркиза, разумеется.

— Он сейчас в городе,

— Нет, к сожалению. Он уже вернулся домой.

— …Подожди. Тот врач вернулся обратно в Марлон? Да я только оттуда приехала!

Поездка в Марлон туда и обратно занимала четыре дня, вне зависимости от скорости. Никакого сравнения с поездками по Эльфегорту.

— О, прости. Я имел ввиду не Марлон, а Люцифению. Ответственный за дело доктор Рогзе проживает в Люцифениане, королевской столице.

Ханна вспомнила, что уже слышала это имя раньше. Действительно, мастер своего дела.

— …Пуэрик Рогзе, светило фармацевтики. Если он в Люцифении, то я доберусь до него всего за день.

Когда она закончит дела в Торагее, ей стоит навестить доктора Рогзе.

— Отвлечемся от этой темы… Вернемся к смерти маркиза, ведь в первую очередь стоит задуматься: если произошло убийство, то кому оно выгодно? В особняке нашли следы взлома?

— Все окна были закрыты, входная дверь тоже. Но у доктора Феликса наверняка есть запасной ключ. Иначе как бы он смог обнаружить труп, если, конечно, его показания правдивы.

— А жена Каспара? Они ведь были в одном доме, как она ничего не заметила?

— Кажется, муж запрещал ей входить в его комнату. Не так важно, тем более что Каспар принимал любовницу. Поэтому в тот день она узнала о смерти мужа, только войдя в его комнату вместе с отцом. Никаких подозрительных звуков она ночью не слышала.

— Ночью?

— Да, всю ночь было тихо.

— Разве не странно? Она же не могла бодрствовать все время? Что-то вполне могло произойти пока она спала.

— Насчет этого… — Эйн неожиданно замялся.

— Что такое? Расскажи?

— Жена Каспара… — неохотно начал Энкор. — Маргарита… у нее своеобразное состояние… Кажется она не способна спать.

— Это как? Она не спит… вообще?

— Судя по всему. Якобы с самого рождения она не проспала и пяти минут.

Существование человека, не способного уснуть. Можно ли поверить в такое?

— Сначала я подумал, что она лжет, но ее отец подтвердил все сказанное. Быть может, особенность организма? Честно говоря, один мой коллега остался в особняке в качестве охраны и рассказал, что никогда не видел, чтобы Маргарита Бланкенхайм уходила отдохнуть. Она всегда бодра.

— Здесь… много поводов для беспокойства, по разным причинам. А кто-нибудь еще находится в особняке?

— Как ты сама сказала, ни следа слуг. Той ночью в особняк могли войти только маркиз, его любовница, госпожа Маргарита и доктор Феликс. Разумеется, если верить показаниям всех причастных.

— С другой стороны, жена маркиза и доктор — если оба или хотя бы один из них лжет, то нельзя отрицать возможность, что в особняк проник кто-то третий.

Проще всего проверить теорию можно, если спросить напрямую у свидетелей. Тем более, что Ханна так и не смогла встретиться с Маргаритой… кроме того, «бессонное» состояние вдовы не могло не заинтересовать журналистку.

— О, прошу прощения. В особняке был третий человек, — неожиданно выпалил Эйн.

— Что?

— В тот день в особняке был еще кое-кто… ты. Ханна Лорре.

Ханна действительно посещала особняк Бланкенхаймов в тот день.

— С-секундочку! Ты всерьез подозреваешь меня?

— Вполне возможно, что именно ты… о, черт! Да что со мной такое, обсуждаю детали следствия с главной подозреваемой! — Эйн немедленно насторожился.

— Давай полегче. У меня же нет мотивов убивать Каспара. Я не встречалась с ним ни разу.

— Хм, мотив. Правда, убийце нужен мотив.

— А у жены и доктора была куча мотивов убить Каспара.

Учитывая публичный образ Каспара, Маргарита наверняка была невысокого мнения о нем. Кроме того, Бланкенхайм оказался плохим мужем, и неудивительно, если доктор Феликс затаил на него злобу. Кроме того, стоит помнить историю их семейств. Кстати, кто унаследует титул Каспара и право на земли…

— У четы есть дети?

— Нет.

Следовательно, право управления, согласно очереди наследования, переходит к Маргарите, жене Бланкенхайма. И земли Торагея вернутся семье Феликс. А если она повторно выйдет замуж и родит ребенка, то титул перейдет уже ему. Так, имя рода Бланкенхайм исчезнет из генеалогии сюзеренов Торагея.

Однако это всего лишь теория. На данном этапе Ханна должна найти твердые доказательства, были ли у доктора Феликса или Маргариты дурные намерения по отношению к Каспару или роду Бланкенхайм в целом. Кроме того, стоит принять во внимание возможную причастность «Пер Ноэль», что и без того усложняет ситуацию.

— Ну, посмотрим, а пока я хотела бы организовать себе встречу.

Она уже услышала от Эйна основное о ходе расследования. Теперь ее очередь узнавать детали.

— С кем ты собираешься встретиться? — спросил Энкор.

— С кем… для начала со вдовой Каспара, — ответила Лорре.

На секунду задумавшись, Эйн произнес:

— Это не так просто устроить.

Скорее всего речь шла о его коллеге, который остался в особняке и мог помешать Ханне.

— Он упрямее меня. Сомневаюсь, что он позволит журналистке встретиться со вдовой маркиза.

Сейчас у Ханны не было козыря в виде «подписи Шефа Фризиса». Эту карту не мог побить ни один офицер Всемирной Полиции. Однако, беря во внимание слова Эйна, между Полицией и Фондом возникли некие «сложные» обстоятельства. Поэтому Ханна предпочла по возможности не обострять ситуацию без веской на то причины.

— Я поговорю с ним, попрошу пустить тебя. Хотя это может занять некоторое время… ну, если что, я знаю, чем на него надавить. В общем, придумаю что-нибудь, — пообещал Эйн.

Ханна решила положиться на него в этот раз:

— Хорошо. Надеюсь на твою поддержку.

У Лорре не оставалось выбора, кроме как занять чем-то время, пока Энкор убеждает своего коллегу. Однако Ханне не хватило бы времени съездить к доктору Рогзе в Люцифению и обратно.

Остается… посетить доктора Феликса.

Доктор вел себя откровенно подозрительно. У него наверняка не один скелет в шкафу.

Действие 3

Как ожидалось, особняк Феликсов, самой состоятельной семьи Торагея, выглядел богаче соседних домов. И, как Ханне показалось на первый взгляд, даже был чуть больше особняка Бланкенхаймов.

Легче всего определить финансовое положение человека по его одежде. Затем, по виду его дома и, наконец, по блюдам на их обеденном столе. Именно на эти три вещи люди склонны тратиться больше всего.

Однако видимая роскошь дома не всегда равнозначна утверждению, что его хозяева все еще богаты. Многие готовы экономить на еде и одежде, но от респектабельного фасада резиденции откажутся только в крайнем случае.

Ханна вспомнила здание Штаба Фонда Фризис — наглядная демонстрация славы организации. Однако зная историю Бланкенхаймов, что их особняк, что Феликсов — оба они казались Ханне лишь символами бессмысленного тщеславия.

Мало кто способен легко смириться с крахом. Особо гордые — таких людей много среди дворянства — будут готовы на все, лишь бы сохранить роскошный образ жизни.

Даже пойти против закона.

Даже заключить контракт с демоном и ведьмой.

Ханна дернула веревочку дверного звонка, и вскоре к ней выглянула женщина-прислуга. Судя по тому, что в доме кто-то работал, можно догадаться: в отличие от Бланкенхаймов, семья Феликс все еще располагала остатками средств.

— Кто вы, фройляйн? — спросила служанка.

Ханна на секунду задумалась над ответом. При встрече с ней в особняке Бланкенхаймов доктор Феликс выразил явное недовольство, услышав о ее профессии. Поэтому была вероятность, что, ответь она честно, служанка расскажет доктору и перед Лорре просто захлопнут дверь.

— Я от Фонда Фризис. Мне есть что обсудить с сэром Марксом Феликсом по деловому вопросу.

...И ведь ложью такой ответ не назовешь.

Служанка с легким недоверием уставилась на Ханну:

— Господин не планировал встреч.

— Мне искренне жаль, но здесь дело исключительной важности, и я не успела его предупредить о своем визите. Пожалуйста, передайте доктору Марксу, что у меня на руках важные сведения о маркизе Бланкенхайме, которые я хотела бы с ним обсудить.

Ей не пойдет на пользу быть слишком скрытной, поэтому можно сказать немного и ждать, заглотит ли Маркс наживку или нет.

Но служанка все стояла неподвижно, будто бы и не собираясь уведомлять хозяина дома.

— Сейчас господин отдыхает…

На часах два часа пополудни. У доктора наверняка были дела, и Ханне показалось странным, что он может спать в середине дня.

— Он плохо себя чувствует?

— Нет, не то чтобы, я так не думаю… Он спит со вчерашнего дня и не откликается, когда я пытаюсь разбудить… Наверняка он просто устал. Это ужасное происшествие с маркизом так сильно измотало его.

Ответ служанки был беззаботным, но у Ханны почему-то участилось сердцебиение.

Спать столько времени.

Это правда? Не похоже, что служанка соврала, чтобы отослать Ханну прочь.

Так почему же, черт возьми…

Ханне вспомнились мертвые лица Каспара и его любовницы.

Спокойные, ни следа страданий.

Будто спящие…

— Прошу прощения!

Ханна отпихнула служанку и бросилась внутрь особняка. Ей вслед неслись возгласы, но им не было ответа.

На каждой двери висела табличка с соответствующей назначению комнаты надписью, поэтому она быстро нашла комнату Маркса. Как и сказала служанка, он отдыхал, лежа в постели.

Так казалось на первый взгляд.

Ханна подошла к Марксу и поднесла руку к его рту. Когда служанка вошла в комнату, Лорре уже успела убедиться.

— Позовите врача… нет, позовите полицию! — громко закричала она с безумным видом.

— Что? А?! Что происхо…

— Быстрее! Он… не дышит.

Действие 4

Страна Люцифения располагалась южнее Эльфегорта.

В сравнении с соседями, здесь аристократия уже не имела такого влияния. Все из-за революции, случившейся около века назад. Однако так казалось только на первый взгляд.

В действительности, даже когда страну стал представлять не король, а выборный президент, основная доля власти в правительстве доставалась дворянам высшего сословия, совсем как при монархическом строе.

В этом смысле революция, которая случилась благодаря армии добровольцев под предводительством Жермен Авадонии, не дала ожидаемые плоды. Возможно именно потому, что Жермен отказалась действовать от лица новой власти, а Марлон некоторое время контролировал правительство, начавшиеся изменения не получили развития.

Старый фармацевт, проживавший в Люцифениане, Пуэрик Рогзе, как раз относился к дворянам, имевшим ощутимый вес в стране. Но, в отличие от брата и племянников, Пуэрик никогда не интересовался политикой и направлял все имеющиеся силы в исследования, отказавшись от улучшения своего социального положения.

Пожалуй, его величайшим достижением можно считать изобретение лекарства от болезни, которая очень долго, подобно чуме, преследовала жителей Эвилиоса — Гула. Благодаря этому он прославился и заработал уважение среди фармацевтов.

— О, нет, какой ужас, такой страшный конец, — озабоченно произнес Пуэрик, передавая Ханне чашку свежезаваренного кофе. — Поверить не могу, что с доктором Феликсом могло такое произойти. О, вы не любите кофе? Позвольте заварить вам чай или…

— Не стоит, доктор. Я редко пью кофе, но в последнее время уже начала привыкать к его вкусу.

— Какое облегчение. Знаете, кофейные зерна привезли из нового континента, и вкус слегка отличается от того сорта, что выращивается в Вельзении.

Ханна отпила из предложенной чашки. Во вкусе горького напитка чувствовалась кислотность.

— Так… что произошло? В каком состоянии был доктор Феликс? — спросил Пуэрик, уставившись в лицо Ханны. Не смотря на мягкое выражение лица, глаза его остро поблескивали за стеклами очков.

— К счастью, он жив, но прогноз… неутешительный…

— Боже, как грустно… А вы знаете почему это произошло?

— По словам лечащего врача — его вызвали из Акейда — по его словам, у Феликса те же симптомы, что у маркиза Бланкенхайм: отек гортани. Но, как заявляет горничная, доктор Феликс не употреблял табак.

— Хм… Допустим, смерть маркиза и болезнь доктора имеют общую причину, следовательно версия о фатальном воздействии табака отпадает. Хотя лично я эту версию с начала считал сомнительной, — вслух размышлял Пуэрик, подняв руку к своему лысеющей макушке.

Судя по всему, в этот раз Всемирная полиция не вызывала его непосредственно в Торагей, хотя вскрытие трупа было доверено именно ему. Казалось, только статус покойного привел к тому, что пожилому доктору пришлось отправиться в поездку.

— Полагаю, Всемирная полиция не сочла доктора Феликса по-настоящему заслуживающим доверия. О, ну и, конечно, меня они вызвали в серьезной спешке. Как бы то ни было, суставы уже начали меня подводить, ха-ха-ха.

Семейство Рогзе относилось к Люцифенскому дворянству, но также имело связи с Марлоном, где располагалась штаб-квартира Фонда Фризис. Пять поколений назад, жена короля Марлона — вдовствующая королева Прим, в девичестве носила фамилию Рогзе. Можно сказать, что это стало причиной сотрудничества Пуэрика со Всемирной полицией.

— Сама причина симптомов, она может оказаться поистине восхитительной… Но, впрочем, думаю, остальное на совести местных врачей, — Пуэрик снова рассмеялся.

— Но что вы думаете об этом, доктор? — спросила Ханна. — Если причина не табак, то…

— Дайте подумать… Честно говоря, мне на ум приходит только болезнь в качестве альтернативы. Хотя сам я никогда не сталкивался и даже не слышал о заболевании с подобными симптомами… Маркиз и доктор могли столкнуться с новым штаммом вируса. Если болезнь окажется инфекционной, сколько проблем она может принести. В зависимости от ситуации, может потребоваться объявление карантина для всех жителей Торагея. Однако на данный момент только у двоих замечены подозрительные отклонения, поэтому принимать поспешные решения не вполне разумно.

— А вы можете предположить иную причину? Скажем, их заставили выпить яд.

Пуэрик покачал головой.

— Я сделал анализы крови маркиза и его любовницы и нет, тест на наркотические вещества отрицательный.

— Однако есть шанс, что это был яд, не оставляющий следов… Как я слышала, в истории известны подобные случаи.

— Вы правы. Однако вы же и сказали, в истории. Современная медицина позволяет безошибочно определить все яды прошлого.

Пуэрик достал с полки склянку с какой-то жидкостью и поставил на ее стол.

На этикетке значилось “Гифт”.

— Гифт!

— О, вы его знаете.

— Д-да, я слышала о таком наркотике в Калгаранде, пока посещала плато Мерригод. Мне рассказывали, что это сонное снадобье, которое использовали шаманы.

— О да. В этой склянке же так называемый улучшенный “Гифт”, смешанный на основе оригинального рецепта шаманов Мерригода. Его создал мой предок Плюс Рогзе.

— А в чем конкретно заключается разница?

— Настоящий [Гифт], если говорить общими терминами, просто сонный наркотик. При правильной дозе он не навредит. Разумеется, рассчитать и отмерить необходимое количество сложно, в этом его опасность. Однако новая вариация [Гифт] отличается от оригинальной. В новом содержание яда равнинных роз Грионио выше. Даже с малой дозой — достаточно лишь капли в ваш кофе — вы отравитесь насмерть.

Пуэрик снова улыбнулся, но уже другой, странной улыбкой, при виде которой Ханна подавилась кофе и, выплюнув изо рта остатки отпитого напитка, сильно закашлялась.

— Не беспокойтесь, я не подливал в ваш кофе ничего лишнего, — Пуэрик рассмеялся. — Лишь привел пример.

— Кхе-кхе… чудесно. Так, зачем месье Плюс Рогзе создал такой яд?

— Он жил во времена… весьма неспокойные. Разные истории об этом есть, согласно одной из них, яд попросила его дочь.

— Дочь?

— Прим Рогзе. Позже она вышла за короля Марлона. На самом деле, ходили слухи, будто в то время она пыталась отравить короля Люцифении.

— Знаю. Прочла где-то в книге.

— Как и ожидалась от журналистки, вы весьма начитанны.

— До вас мне далеко, доктор. Но как связан “Гифт” с нашей темой разговора?

— Как вы сказали, если маркиз умер от яда, то высока вероятность, что именно от “Гифта”. Симптомы очень похожи. И в свое время “Гифт” действительно не оставлял следов.

— В свое время — но не теперь?

Пуэрик кивнул:

— Новый рецепт придумали в моей семье. Используй его кто, маловероятно, чтобы я не понял.

— Ясно… Теперь я понимаю. Большое спасибо за предоставленную информацию, — поблагодарила доктора Ханна, вставая со стула.

— Не стоит благодарностей. Я отнюдь не занятой человек, а поговорить с такой обаятельной юной леди мне всегда в радость. Тем более не так часто это удается.

— Ох, ну что вы. Не доверяйте внешности, я отнюдь не молода, — Ханна рассмеялась.

— О, неужели? Сколько же вам лет… Нет-нет, простите мою грубость. Не принято допытываться возраста женщины. Время уже позднее, думаю, скоро мне пора отдыхать.

— Вы так рано ложитесь спать? Но сейчас едва ли шесть часов вечера.

— Старикам лучше ложиться спать пораньше, ведь просыпаемся мы рано. Кроме того, кто рано ложится и рано встает, здоровье, богатство и ум наживет. И вы не засиживайтесь допоздна, мадемуазель.

— Я запомню… что же, до свидания.

Попрощавшись, Ханна покинула поместье Рогзе.

.

Экипаж ждал ее неподалеку. Кучер — все тот же сын хозяйки гостиницы.

— Куда? — спросил он.

— Торагей… хотя нет. Северный округ Акейда.

В кои-то веки она решила заехать домой. Все эти поездки измотали Лорре больше чем обычно.

Экипаж ехал уже какое-то время, когда Ханна почувствовала сонливость.

— Разбудите, как доедем… Я хочу немного подремать, — сказала она кучеру. Затем Ханна прислонилась к стенке багажного отделения и закрыла глаза.

Действие 5

Похороны Каспара Бланкенхайма состоялись в городской церкви Левин спустя месяц после его смерти.

Организацию события сопровождало много сложностей. Единственным членом семьи оставалась вдова покойного. Смерть мужа оказалась для нее серьезным ударом, в то же время ее отец, Маркс, все еще был прикован к постели неизвестной болезнью. Когда Всемирная полиция после расследования причин смерти, вернула Маргарите тело мужа, она не была в состоянии заниматься похоронами, настолько тяжело Бланкенхайм переживала происходящее.

Многие именитые личности посетили похороны Каспара, как сюзерена земель в Эльфегорте и как человека, имевшего связи с королевской семьей Марлона. Ханна заметила многих влиятельных дворян, почти из каждого региона, в том числе короля Эльфена. Король Марлона отсутствовал, его заменял наследный принц. У него были черные волосы, но чертами лица он слегка походил на покойного Каспара.

Бруно присутствовал на церемонии в качестве официального представителя Фонда Фризис. Однако семейство Бланкенхайм не имело прямого отношения к Фонду, поэтому Ханна решила, что Бруно скорее сопровождающий принца Марлона или же пришел из норм приличия. Заметив Лорре, он слегка нахмурился, но напрямую не обратился.

Ханне же было что ему сказать. Например спросить, почему Фонд надавил на Всемирную полицию, чтобы предотвратить расследование о “черном рынке”. Неясно, произошла ли эта инициатива от Бруно, но, как представитель руководства, ситуация не могла остаться без его внимания. Впрочем, Ханна была не против задать вопросы позже.

Причина, по которой Ханна пробралась на похороны без приглашения, — жена Каспара, Маргарита, увидеть ее и, если получится, поговорить. Поскольку вдова переживала трудности, связанные с болезнью отца, до сих пор не представлялось возможности с ней встретиться. Учитывая, что случилось с Марксом, Маргарита представлялась наилучшим объектом для подозрений. Ханна должна была каким-нибудь образом поговорить с ней напрямую.

Похороны проводились в традиции Левина. Несмотря на то, что Эльфегорт исторически тяготел к секте Элда, недавно Церковь Левина начала приобретать все большую популярность. Под пение хора священник вошел в церковь и окропил гроб святой водой. Произнеся вступительную речь, он громко начал читать Священное Писание.

Все это время Ханна пыталась найти взглядом Маргариту, при том не привлекая особого внимания.

На месте, отведенном для плакальщицы, сидела молодая женщина. Скорее всего, она. Однако из-за черной вуали, скрывающей половину лица, ее внешность было сложно рассмотреть.

Когда проповедь священника закончилась, началась молитвенная часть. Все шло как полагалось, однако подойти к Маргарите все еще представлялось сложной задачей. Скорее всего стоит дождаться окончания, чтобы добиться разговора наедине. Достаточно любого предлога. Будет к месту, если Ханна подойдет, якобы выразить соболезнования.

Церемония прошла без помех. В конце к гробу подошла женщина под вуалью. Видимо, она собиралась сказать несколько слов в память о покойном. Женщина обернулась к присутствующим и медленно сняла шляпку-ток*.

Из-под вуали показалось миловидное лицо, а длинные зеленые волосы, до этого заколотые под шляпой, упали на плечи. Только теперь Ханна заметила, что они убраны в два хвоста.

На секунду у Лорре мелькнула мысль, а как вдове удалось спрятать настолько длинные волосы под маленькой шляпкой, но почти немедленно все забылось под влиянием общего удивления.

Ханна повторяла себе снова и снова: сегодня она впервые видит Маргариту.

Тем не менее… Ханна узнала лицо Маргариты.

Совсем как в случае Каспара — они никогда не встречались, но Ханна узнала его внешность.

Больше нельзя считать это совпадением.

Юкина Фризис была права… это было “Правило”.

— Хм, да… Ха-ха-ха-ха! — Ханна неосознанно расхохоталась во весь голос.

Кто-то схватил ее за плечо, но Ханна уже не могла остановиться.

.

Глупость. Невероятная глупость.

Боже. Зачем ты создал такое глупое “Правило”?

Нет, что важнее…

Тот, кто придумал “Правило”. Был ли он вообще “Богом”?

.

Эйн сверху вниз смотрел на Ханну. Она сидела на земле, недалеко от церкви. Испачканное в грязи платье ее явно не беспокоило.

— Неудивительно, что тебя вышвырнули, — с отвращением пробормотал он. — Расхохотаться во время похорон.

— Прошу прощения, — не глядя, откликнулась Ханна. — А ты, я смотрю, вышел наставить меня на путь истинный?

Ничего неожиданного не произошло. Она подозревала о реальной вероятности с того момента, как увидела мертвое лицо Каспара.

Однако как бы она ни старалась сдержать безумный порыв, столкнувшись с действительностью, у нее не получилось вести себя тихо.

Красивая женщина, чьи волосы заплетены в два хвоста по бокам… Когда она в последний раз видела ее лицо?

Да, месяц назад, в библиотеке Калгаранда. Лицо Микулии Калгаранд — “Цветок плато”, тому портрету 460 лет. Она не могла дожить до настоящего времени. Ведь она наверняка не “ведьма”.

Разумеется, Маргарита — совершенно другой человек.

...Но в чем дело? Почему они так похожи друг на друга?

Ханна могла придумать несколько теорий. Чтобы определиться с наиболее перспективной, стоило тщательно изучить женщину по имени Маргарита.

И еще кое-что. Кое-что, заслуживающее отдельного изучения.

Связь Маргариты с «этим». Шеф предупреждал, что «это» заметили в Торагее.

Если изучить Маргариту, ответ найдется сам собой.

Если «Правило» к ней применимо, «это» наверняка находится у нее.

.

Сосуд, в котором скрыт демон, способный призвать бедствие… Сосуд Смертного Греха.

*Шляпка-ток, ток — европейский головной убор жесткой формы без полей, популярный в XIII - XVI веках. Похожа на женскую шляпку-таблетку, с тем отличием, что токи имели отношение к знакам отличия дворянства. Токи могли использоваться в гербах нового дворянства (появившегося при Наполеоне) вместо корон и украшалась мехом и перьями в соответствии с титулом рыцаря, барона, графа, герцога и принца.