Валентин выглядел по-настоящему разгневанным.

Причина его ярости была очевидна, нескончаемые упрёки, или скорее, предупреждения.

И виновата, конечно же, я.

[Всего одна пуля. Я защищу вас, Ваше Высочество, и ни одна царапина не коснётся вас. Но, учитывая ваш рост, всё же стоит наклонить голову чуть ниже…А если ещё и расплакаться для убедительности, было бы совсем неплохо.]

[Он сказал это, а я, вместо того чтобы послушаться, осмелилась защитить себя сама. Вот поэтому он и злится. Но разве у меня был выбор? Я люблю тебя, Валентин. Даже если бы время повернули вспять, я поступила бы точно так же.]

[Но сказать это вслух я не решилась. Слишком устала, чтобы разбираться в собственных чувствах. Завтра, когда взойдёт солнце, я наверняка буду мучить себя этими мыслями. Но хотя бы этой ночью, ни о чём.]

Я лишь недовольно надула губы. Брови Валентина чуть дрогнули.

«Ай…»

[Нет, это не показалось. Его раздражение чувствовалось даже в том, как он обрабатывал мою рану. Движения были точными и уверенными, но в них было что-то назойливо жёсткое, будто он специально нажимал сильнее, чем нужно.]

[Ну это же несправедливо…]

[В конце концов, у меня в плече дырка. Неужели нельзя хоть чуточку нежнее?] Я понимала, что он тут ни при чём, но как только дремота рассеялась, меня охватила холодная испарина.

Сил сопротивляться не осталось. И, не дождавшись от него ни капли сочувствия, я назло закрыла глаза и замерла.

«…Ваше Высочество Лариса.»

Боль то и дело прорывалась резкими вспышками, но я терпела, стиснув зубы. [В этом не было особого смысла, разве что немой протест: раз он игнорирует меня, я проигнорирую его.]

«Ваше Высочество, не капризничайте. Я закончил перевязку, теперь нужно отдыхать.»

Его голос неожиданно прозвучал тревожно. И я поймала себя на том, что это приятно.

Когда я едва заметно улыбнулась, Валентин встряхнул меня резче.

«…Ваше Высочество Лариса.»

В его голосе впервые проскользнул страх.

Я поняла, что всё серьёзно, только когда почувствовала, как его ладонь дрожит на моём запястье. Он осторожно провёл рукой вверх, убирая холодный пот с моего лба. И в его голосе больше не было той ледяной отстранённости, только искреннее волнение.

«Простите, Ваше Высочество. Я был неправ. Вы же понимаете, что это просто вспышка характера, да? У вас держится жар уже четвёртый день…»

Меня тут же пронзило чувство вины. Я резко села.

«Ничего страшного! Всё в порядке! Я…ай, ай…в общем, я в полном порядке, Валентин. Просто…отдохнула немного.»

Пустой, выжженный взгляд встретился с моим. И вдруг его широкая ладонь, что до этого лежала на моём лбу, скользнула вниз по щеке.

А потом Валентин прижал меня к себе.

«Э?»

Я даже не успела опомниться. Его движение было таким бережным, что и мысли не возникло оттолкнуть его. Между нами лежали плотные слои одеял, но чувства, с которыми он заключил меня в объятия, ощущались безошибочно.

Я посмотрела на него с каким-то странным чувством. Осторожно провела рукой по его серебристым волосам. Пряди мягко скользнули сквозь пальцы, и сердце затрепетало.

[Ты так сильно волновался…]

[Не стоило мне устраивать такие глупые розыгрыши.]

[Теперь мне казалось, что я поступила слишком жестоко.]

Чтобы разрядить напряжение, я выбрала из двух вопросов, что крутились в голове, и спросила:

«Эй, Валентин…а что тебе нравится в Оксане?»

[…О нет.]

[Не это!]

[Влюблённость явно дурно влияет на мозг. Ещё десяти секунд не прошло, как я решила отложить этот вопрос, а язык сам меня выдал. Может, моему разуму нужно хотя бы полминуты, чтобы догнать собственные слова?]

Я поспешила сменить тему:

«Нет, забудь! Я хотела спросить…как прошла служба? Уже ведь четыре дня прошло, да?»

[Пожалуйста, сделай вид, что не слышал. Даже если слышал, притворись.]

После короткой паузы он ответил:

«Включая кардинала, мы схватили более десяти мятежников. Сейчас их допрашивают. Среди них шестеро, те, кого вы указали.»

«…Шестеро?»

Я не поверила своим ушам. Валентин, опершись на руку, посмотрел прямо на меня и тихо сказал:

«Вы хорошо справились.»

От этих слов сердце дрогнуло.

«Пустяки. Ты же знаешь, у меня память хорошая.»

«Вам интересно, почему я сделал предложение Оксане Ильинской?»

Я захотела провалиться сквозь землю.

Но справа от меня его рука удерживала кровать, слева - ноги перекрывали путь. Я оказалась в ловушке.

Сбежать было некуда. Пришлось признаться:

«…Да.»

Я не решалась поднять глаза. Казалось, он улыбается.

«Вот как. Значит, это не даёт вам покоя? Настолько, что первым делом после пробуждения вы спрашиваете об этом?»

«…Да.»

Его руки потянулись к моему лицу, будто хотели заставить меня повернуться. Я упрямилась, и Валентин тихо усмехнулся. Отпустил, позволив сохранить моё упрямство, и вместо этого лёгким движением коснулся уха.

«Вы хорошо справились.»

[Что? Опять? С чем именно?]

И тогда меня посетила пугающе опасная мысль: мне захотелось прижаться щекой к нему в ответ.

Мы смотрели друг на друга. Его взгляд был тёплым, ресницы едва заметно дрожали. Напряжение между нами росло, и я ощущала непреодолимое притяжение.

[Он тоже это чувствует?]

Я сжала кулаки от переполняющего волнения...

«Ай!»

Боль пронзила плечо, всё рассеялось в одно мгновение.

«Вам нужно отдохнуть. Я позову госпожу Федору, а вы - спите. Доскажу всё позже.»

Валентин отстранился, поднялся и уже собирался уйти. Но вдруг вернулся, подтянул одеяло до моего подбородка и накрыл меня с головой.

«Спокойной ночи. До завтра.»

[Что? И всё?]

[А, как же Оксана?]

Я так и не решилась спросить снова. Видимо, усталость, от которой я всё это время отворачивалась, наконец-то обрушилась на меня.

[Почему мне так хочется скинуть это одеяло?]

Но сил не осталось. Дверь тихо закрылась, и я уснула почти без сознания.

***

На следующий день, ближе к полудню, меня разбудил гонец с письмом.

[Её Высочеству, принцессе Ларисе.

Впервые обращаюсь к вам письменно. Я искренне обрадовалась известию о том, что вы пришли в себя после четырёх дней лихорадки.

Возможно, моё письмо удивит вас, но я спешила, хочу встретиться с вами в Шаранске.

Простите, что не навестила вас во дворце и осмеливаюсь пригласить именно туда. Это письмо я доверила человеку, которому можно верить, поэтому прошу хранить тайну и думать лишь о восстановлении.

Через три дня я пришлю за вами.

С почтением,

Герцогиня Ильин.