***

Десять дней спустя.

В глубине сада, залитого мягким красновато-золотым светом, вкатил скрипучий деревенский экипаж, совершенно не подходящий к роскоши Императорского дворца.

Увидев его, я схватила самый лёгкий чемодан и стремительно бросилась из комнаты. За спиной раздался встревоженный голос Федоры:

«Ваше Высочество, не бегите! Споткнётесь!» - но мои шаги становились только быстрее.

«Ха-а…ха-а…»

Запыхавшись, я оказалась прямо перед дверцей кареты, и как раз в тот миг она распахнулась.

Валентин, уже готовый сойти на землю, увидел моё лицо и усмехнулся:

«Кажется, вы чересчур рады.»

«Именно!»

«Похоже, вы не сомкнули глаз этой ночью. У вас круги под глазами.»

«Верно!»

«А ведь я ясно просил беречь силы для долгой дороги…»

«Пустяки! Федора, скорее проверь багаж!»

Слуги начали грузить чемоданы. Один, второй, третий…пять, шесть, семь…Сколько же их всего? Считая вместе с Федорой, я вдруг заметила среди горы сундуков одинокий скромный мешок.

«…Валентин.»

«Да?»

«Неужели…это всё, что у тебя есть?»

«Так и есть.»

Я онемела.

[Невероятно! Он собирался обойтись одним-единственным мешком на всю дорогу?!]

[Но ведь Валентин был самым опытным и искушённым путешественником, которого я знала. Если уж ему не доверять, то кому?]

После долгих колебаний я резко обернулась к слугам:

«Стоп! Всё разгрузить. Тащите обратно. Возьму только один…нет, два! Одного точно мало, но больше не нужно!»

Валентин, с лёгкой тенью усталости в глазах, вздохнул:

«Ваше Высочество, не стоит себя мучить. Вы и так значительно сократили багаж. Обычно для дороги потребовалось бы четыре кареты, а у вас всего десять чемоданов.»

«Нет, два - в самый раз. Я подумала: в крайнем случае придётся хватать по сумке в каждую руку. А вдруг придётся бежать?»

«Такого не будет. Кучер и я жизнью своей вас защитим.»

Лениво донёсся голос Ченко:

«Конечно-конечно…убийство ведь и хобби моё, и ремесло.»

Я взглянула на два чемодана, до которых наконец сократила своё «богатство»

«Тогда…»

«…»

«Пусть будет три. Валентин, у тебя ведь ещё одна свободная рука?»

Он лишь покачал головой и улыбнулся. И тут позади меня раздался родной голос:

«Лара.»

Я обернулась и бросилась в объятия брата. Василий тяжело вздохнул, гладя меня по спине:

«Не верится…Моя младшая сестра выросла и уезжает в дорогу без меня.»

«Я знаю…»

«И не с кем-нибудь, а с графом Валентином.»

«Я сама до конца не верю.»

«Понимаю, как сильно он тебе дорог, но не доверяй ему слишком.»

«Не буду.»

«Помни, что говорила Таня: мужчин в мире полно.»

«Запомню.»

«Достаточно смело вы болтаете при мне.» - пробурчал Валентин.

Я чмокнула брата в щёку и вложила ладонь в руку Валентина. Он легко поднял меня в карету и негромко спросил:

«Их Величества уехали отдыхать, а как же принцесса Татьяна и принц Иван?»

«Иван всю ночь просидел у меня в комнате, ворчал и твердил, что столько шума из-за пустяка. Заснул прямо на словах. А Таня…она уже там.»

«Уже там?»

«В первом пункте нашего пути. Сказала, что иначе умрёт от беспокойства.»

Я улыбнулась, видя, как Валентин выглядит совершенно обессиленным.

«Но главное, что с нами они не едут, правда?»

«Правда.»

Дверь закрылась, и два вороных жеребца тронули карету. Я распахнула окошко, и в лицо ворвался бодрый осенний ветер. Высунувшись почти по пояс, я замахала руками:

«Прощай, Василий! Береги себя, Федора, и ты тоже! Я пришлю открытку, обещаю! Пусть Эмма и Оксана тоже прочтут!»

Фигуры провожающих всё уменьшались.

Чувства в тот миг были слишком сложны, чтобы назвать их одним словом. [Если бы нужно было описать их цветом, то это было бы что-то между серым небом и прозрачной гладью летней реки. И тоска, и радость, и волнение, всё вместе.]

«Держитесь крепче, Ваше Высочество. Мы покидаем столицу.»

Я закрыла окно и, устроившись на сиденье, достала заранее приготовленные открытки.

Одна из них изображала цветущую яблоневую улицу Облонского.

Именно туда мы прибудем весной. На день совершеннолетия площадь Облонского будет утопать в яблоневых цветах и шумных торговцах. И представить только: я сама увижу место, откуда Валентин когда-то прислал мне эту открытку с письмом.

«Валентин.»

Он смотрел на открытку вместе со мной, но, услышав мой голос, поднял взгляд. Я нахмурилась и спросила прямо:

«Скажи честно. Ты ведь не собирался брать с собой голову Либертана?»

Вопрос, мучивший меня несколько дней.

[Слухи о той жуткой находке, всего лишь выдумка?]

[Иван всегда склонен к преувеличениям, но Таня - нет. Василий же тем более: он никогда не действует без веских причин. Раз уж он сам пришёл ко мне с тревогой, значит, у него были доказательства.]

«А письмо от Игоря? Его ведь тоже не существовало?»

[Всё равно что-то не сходилось. Игорь был рассудителен и точен, как Василий. Чтобы такой человек отверг меня, но при этом будто бы ожидал чего-то большего…это было нелогично.]

Валентин прикрыл глаза и склонился ко мне на плечо. В тесной карете его голос прозвучал с ленивым спокойствием:

«Когда вижу вас такой, Ваше Высочество, я радуюсь, что ещё не сошёл с ума.»

«Ты в здравом уме, Валентин.»

«Да. Ведь если бы было иначе, я бы просто вручил тебе и письмо, и голову.»

«Что?! Значит, мои подозрения были верны?!»

«Поздно жалеть. Судьба распорядилась так, что вы выйдете замуж за бесстыдного графа Валентина. Если сердитесь - взгляните на моё лицо и простите.»

«Но письмо! Это было неуважение к Игорю. Ты сам учил меня правилам переписки!»

«Я помню. Именно поэтому и забрал его. Иначе вас ждал бы лишь бесконечный и пустой обмен письмами.»

Я фыркнула и отвернулась к окну. [Нет, будь я на его месте, поступила бы иначе: выполнила бы обещанное - вручила письмо врага (а если уж на, то пошло, и голову тоже), а потом сделала всё возможное, чтобы изменить решение любимого.]

[Но жаловаться поздно. Граф Валентин был и останется хитрецом.]

«Когда мы покинем Охалу, я куплю как можно больше открыток.»

«Вот как?»

«И хочу ночевать в пути, под открытым небом. Но, там, где нет медведей.»

«И что дальше?»

«А потом…заведу побольше подруг и приглашу их всех на нашу свадьбу.»

«Каких именно подруг?»

«Таких, как Эмма и Оксана. Десять…нет, сотню! А потом мы сделаем общее фото или закажем портрет, только женский, без мужчин…»

Я положила голову ему на плечо и стала перечислять мечты, записанные в мой маленький ночной дневник.

Колёса стучали, и этот ритм казался приятнее любого маятника.

Мы стали друг для друга компасом, ведущим по пути, с которого уже не свернуть.

И только теперь всё происходящее стало по-настоящему реальным.

Я держала Валентина за руку, и вместе с ним шагала в будущее.

Туда, где даже его бог нас не найдёт.

В рай, что дальше самого ада.

Далеко-далеко…

«Я бы хотела, чтобы ты меня любил» - Конец