Он надеялся, что эта жизнь станет последней. Но мысли снова и снова возвращались к тому, что будет дальше.

[Если четвёртая попытка провалилась, как выдержать пятую?]

[Есть ли в следующем существовании хоть какой-то смысл?]

[Иметь кого-то дороже самого себя, но при этом быть заключённым в бесконечный круг, разве это не проклятие?]

[Но как простому смертному освободиться от проклятия?] Небеса всегда были равнодушны к Валентину.

Бледная рука, которая приближалась, чем сильнее он её отталкивал. Лицо, что неизменно оказывалось рядом, улыбаясь ярче солнца, как бы он ни отворачивался.

[Признайся. Ты отчаянно хочешь её.]

[Нет. Я не имею права это признать.]

[Он не мог втянуть Ларису в свою реальность. Это было неправильно. Его принцесса, Лариса…Этого не должно было случиться.]

[Я сама решу, кто мне нужен. А хочу - тебя. Разве ты не чувствуешь того же?]

И вдруг...

[Ты теперь мой, Валентин. Отныне смотри только на меня, люби меня и…]

В его сердце появилась трещина. Соблазнительный голос шептал в эту щель, как в пропасть.

[Утащи её вниз, Валентин. Если не можешь отвергнуть - схвати за лодыжки и утяни в бездну. Поцелуй её, заключи в объятия и сделай своей. Зачем терзаться лишними сомнениями?]

Поцелуй был головокружительным. Казалось, всё тело горело в объятиях солнца. Вина быстро смылась волной эйфории, оставив лишь тёмные чувства - жадность, одержимость, ревность.

Он хотел Ларису. Жаждал её. Но даже в этом стремлении его разъедал страх, а вдруг она отвернётся, возненавидит, отвергнет его? Именно поэтому Лариса пугала его.

Он хотел её тело и душу, её любовь. Но и этого мало, он хотел её жалость, её гнев, хотел всё, что принадлежало ей, даже самое мрачное.

Его опьяняла жалость в её взгляде, трепетала душа от её сочувствия, а в её покорном тоне он находил сладостное волнение.

[Да, я жалкий трус. Пожалей меня ещё сильнее. Протяни руку. Коснись меня, и держи всегда, Лариса…]

[Да.]

[Так было всегда.]

«Командир.»

[Вся эта бездна жадных, эгоистичных эмоций, разве не в этом всегда жил Валентин? В конце концов, завтра его ждало одно из двух: либо новое возвращение, либо конец.]

«…Труп?»

«Утилизация уже началась.»

«Стой. Принеси мне что-нибудь острое.»

Валентин закрыл ящик стола.

Его шаги вновь повели его по пройденной дороге.

«Острое?» - переспросил Ченко, остановившись у решёток. «Осмелюсь узнать, зачем?»

Впервые за всю жизнь в голове возникла мысль, нет, уверенность: [может, возвращение к началу было бы не так уж плохо. Если он встретит Ларису снова, сможет подойти иначе. На этот раз он заключит её в тёплую оранжерею и будет растить, как собственного ангела.]

[И тогда уже неважно, каким взойдёт завтрашнее солнце.]

«Мне это нужно…в подарок моей возлюбленной.»

Ведь именно это ожидание и было той причиной, ради которой Валентин всё ещё продолжал жить.

***

Я услышала весть о возвращении Валентина поздно ночью, незадолго до полуночи.

Официально говорили, что он уехал на короткую стажировку за границу. Но мне сообщили, что завтра он явится не как граф Нарьян, а как командир отряда Хорган, чтобы доложить об окончании подавления мятежа, ради чего, собственно, и существовал весь этот отряд.

[Это означало, что он встретится с отцом и Иваном, но не со мной.]

От этой мысли настроение моё запуталось, словно узел.

[Он велел мне ждать…а сам даже словом не обмолвился, прежде чем всё это устроить?]

[Я ждала Валентина в тишине целых шесть месяцев. Кто-то скажет, полгода не срок, но с того дня, как мы расстались, не прошло ни одного дня, чтобы я о нём не думала.]

[Каждое утро я просыпалась с его лицом перед глазами. Каждый вечер засыпала, молясь о его благополучии. Иногда получала подтверждение от Василия или Ивана, что он жив-здоров. Но сама никогда не пыталась ему написать.]

[Всё, на что меня хватало, задать пустой вопрос: «С Валентином всё в порядке?» и услышать такой же пустой ответ: «Да, всё нормально».

[Я ни разу не сказала того, что хотела сказать.]

Ни разу не выплеснула из себя:

[Чем он там занимается, что не нашёл ни минуты, чтобы написать мне? Думает, я буду ждать его вечно? Хоть бы дал знать, что жив, прежде чем мне приходится выпытывать это у других! Он ведь поймал этого ублюдка Либертана, зачистил остатки без проблем. Или он решил, что я просто так буду сидеть и ждать? Да он издевается! Я - принцесса Охалы! Женихи выстроились в очередь такой длины, что можно дважды обойти Махачкалу! Если захочу - завтра же выйду замуж!]

Я подавила закипающий гнев и уткнулась лицом в подушку. В такие моменты лучше дышать глубоко, чем крушить всё вокруг.

[Кто я пытаюсь обмануть? Чёрт, да я в ярости!]

Иван, наблюдавший у двери, неодобрительно цокнул языком:

«Вы с Валентином одинаковы. Один в один.»

«Не сравнивай меня с этим идиотом!» - огрызнулась я, но всё же зацепилась за его слова.

«…В, каком смысле одинаковы?»

«В прямом. Оба по-дурацки ждёте и всё сдерживаете.»

«…Валентин…ждал меня? Нет, забудь. Не отвечай. Мне всё равно.»

[Ждал? Если бы он действительно тосковал, разве прошло бы шесть месяцев без единой весточки?]

Я отвернулась от Ивана, бросилась на кровать и снова уткнулась в подушку. Глубокие вдохи. Объективность.

[Валентин всегда писал хотя бы раз в сезон. А теперь - ни слова. Полгода, будто я для него перестала существовать. Что это, если не остывшие чувства?]

[Сначала я, наверное, казалась ему милой и очаровательной, но, когда понял, что влюбился, интерес угас. Он вёл себя как трус, потому что и не собирался ничего обещать. Оксана была права, Валентин всего лишь осиное гнездо.]

[Последний шаг - взглянуть на ситуацию со стороны.]

[Хааа…Я выгляжу жалкой.]

[И правда. Что я делаю? Запираюсь в комнате, дни напролёт думаю о нём.]

«Иван, скажи Валентину: я хочу завтра расставить все точки над «i».

«Расставить точки»? Не знаю, что ты там опять придумала, но Валентин приехал сюда ради тебя, так что не используй меня в роли посыльного. Это раздражает.»

«…Он приехал ради меня?»

«Ага.»

«Но ты же говорил, что официально он докладывает отцу о завершении миссии.»

«Ну, это же только официальная версия, разве нет?»

«…»

«Радуйся. Конечно, ты счастлива. Ничего не знаешь, вот и наслаждайся. Порадуйся пока. Ты и представить не можешь, что ждёт тебя завтра…»

«Что ты имеешь в виду?»

Иван махнул рукой и вздохнул:

«Забудь. Просто предупреждаю - приготовься. Что бы ты там ни воображала, всё окажется хуже.»

[…Что, чёрт возьми, это должно значить?]