***

Через несколько дней лицо герцогини Ильиной выглядело умиротворённым.

[Неужели её нисколько не тронула та шокирующая пьяная исповедь?] С лёгкой, будто невинной улыбкой она заговорила, прежде чем показать мне новый кабинет:

«Мне ужасно стыдно смотреть в глаза Вашему Высочеству после того вечера. Я понимаю, что поднимать этот разговор неприлично, но буду признательна, если вы сделаете вид, что ничего не слышали. Оксана по-прежнему чистая и наивная девочка, она ни о чём не догадывается. А как мать, я хочу сама рассказать ей правду.»

[Значит, я ошибалась, она всё же переживала то, что случилось.]

«Не волнуйтесь, герцогиня. Оксана - моя подруга, поэтому я буду осторожна в словах.»

«Я даже не знаю, как отблагодарить вас за эту доброту. Но я найду способ.»

В этот момент вошла Оксана, держа в руках тяжёлую стопку бумаг. На этот раз, к счастью, она не споткнулась.

«Я принесла только те чертежи, что стояли слева на полке, как велела мама…Думаю, их чуть меньше сотни.»

«Умница. Положи их на тот стол, чтобы Её Высочеству было удобно работать.»

[Меньше сотни страниц.]

[На глаз, всего четверть от того, что я видела в кабинете герцогини.]

[Видимо, Валентин уже рассказал ей о моей памяти. И всё же в её взгляде чувствовалось сомнение.]

[Что ж, я докажу свою пользу прямо сегодня.]

Когда Оксана вышла, герцогиня сняла верхний лист с кипы и протянула мне.

«Вот та структура, которую мы ищем. По сведениям Хоргана, все убежища Либертана построены по этому принципу. Такая схема позволяет им легко ориентироваться и находить выход в экстренных ситуациях.»

[Чертёж казался предельно простым.]

Длинное прямоугольное помещение с двумя дверями: одна на западной стороне, другая - на северной. За северной дверью - просторная квадратная комната, а за западной - меньшая.

«Этот план может повторяться: от одного блока до десяти. Когда их хотя бы два, центральная комната иногда превращается в коридор. В этом случае северная дверь и примыкающая комната смещаются вправо от западной. Схема может вращаться, но соотношения и расположение элементов всегда сохраняются вокруг центра. Если нужно, объясню ещё раз.»

«Нет, я поняла.»

И в тот же миг осознала, что ошиблась, решив, будто схема примитивна.

[На самом деле именно простота делала её коварной: возможность поворота или использования в качестве коридора придавала ей десятки вариаций. Даже если часть чертежа совпадала с этим узором, его следовало рассматривать как возможное убежище.]

Герцогиня кивнула и протянула мне небольшой блокнот, который всё это время держала в руках. Моя недоумённая улыбка лишь сделала её взгляд мягче.

«Я убедилась на собственном опыте: человек не может весь день сосредоточенно заниматься одним делом. Когда устанете, откройте этот блокнот. Там - свежие, порой скучные, а порой занимательные сплетни о наших господах. Все самые новые, этого года.»

С любопытством я развернула тетрадь. Белые страницы были исписаны ровным, изящным почерком, достойным благородной дамы.

«Это ведь та самая записная книжка, что была у Татьяны и у герцогини Никитиной?» - я давно хотела заглянуть внутрь, но не ожидала, что получу её вот так.

[Хотя решение я уже приняла…]

[Впрочем, как сказала герцогиня, она могла послужить и развлечением.]

«Ах, значит, вы уже знаете о ней. Герцогиня Никитина…Кажется, вы мельком общались с ней на балу у Никитиных?»

«Да. Она показалась мне доброй.»

«Она не добрая женщина, Ваше Высочество. Не привязывайтесь к ней.»

Я подняла глаза от блокнота. Её лицо по-прежнему сияло мягкой улыбкой, но в глубине глаз мелькнула холодная враждебность.

«Это связано с герцогом Никитиным?»

«Вы слышали о «Мессии».

«Немного.»

«Их род оказался среди предателей, финансировавших Либертана. К счастью, их поймали до того, как они успели нанести больше вреда. Семью Никитиных могут уничтожить в любой момент - завтра, сегодня, хоть сейчас.»

[Уничтожить. Слово, которое не произносят впустую.]

«Вот почему они так покорно склоняют головы перед Императорской семьёй. Отдают богатства, даже детей. Конечно, дети ничего не знают, так же, как Оксана.»

Я отогнала всплывший в памяти образ Серёжи.

[Значит, Серьёжа тоже не в курсе…И это хорошо.]

[Достаточно и того, что столь знатный род сам добровольно бросился к ногам Императора, лишь бы избежать уничтожения. Значит, вина была несомненна.]

И теперь я поняла, почему герцогиня Ильина никогда не проявляла личных чувств к моим отношениям с Сергеем.

«Ваше Высочество удивительно смелы для своего возраста.» -сказала она.

«По сравнению с моими братьями и сестрой я ничем не выделяюсь.»

«Думаете, обязаны им помогать?»

«В какой-то мере, да.»

«Уже сам факт вашего существования приносит утешение Императорской семье.»

«Нет, это неправда.»

Она вскинула брови от моей твёрдой интонации.

«Невозможно быть утешением лишь самим фактом существования. Для семьи я всё ещё ребёнок. Я редко покидаю дворец, и мой взгляд на мир очень ограничен.»

«Но это не ваша вина.»

Теперь она говорила серьёзно, без улыбки:

«Как вы знаете, одержимость Либертана вами едва ли уступает его одержимости наследником престола. Императорский дворец - самое безопасное место для вас. Это было вынужденное решение, ради вашей безопасности и будущего.»

В голове промелькнул образ Оксаны.

[Может быть, потому что если я была заперта во дворце, то она - в этих холодных стенах. Может, потому что ей, как и мне, говорили те же слова.]

«Я понимаю.» - кивнула я.

«Это радует. А знаете ли вы, почему Либертан так зациклен на вас?»

«Нет. В чём причина?»

«Я тоже не знаю.»

[Что мне делать с таким ответом?]

Я растерянно замолчала, а герцогиня тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

«Простите, Ваше Высочество. Поскольку вы знаете так много тайн, я подумала, вдруг у вас есть ответ и на моё любопытство. Даже великий граф Валентин не смог объяснить этого. Чем дальше, тем сильнее растёт моя жажда понять.»

«…Я не его дочь.»

«Это очевидно с первого взгляда. Я уже говорила: вы так похожи на Её Величество Императрицу и на принцессу Татьяну.»

Её мягкий взгляд напомнил мне материнский. И я вдруг подумала: [возможно, видя во мне ровесницу своей Оксаны, она относилась ко мне как к собственной дочери. Для члена Императорской семьи такое отношение могло показаться фамильярным, но я не чувствовала в этом ничего неприятного.]

[Невозможно было чувствовать неприятие, когда речь шла о семье Ильиных.]

«Ах да. Я слышала, что граф Валентин собирается прислать кого-то, чтобы составить вам компанию во время вашего пребывания здесь. Говорят, он прибудет поздно ночью. Я лично отправлю его к вам.»

[Кого-то…Наверное, Федора.]

С этим ожиданием я проводила герцогиню и вновь вернулась к чертежам.

А когда солнце скрылось за горизонтом, и взошла луна, «кто-то» действительно появился.

«Мы снова встретились, Ваше Высочество! Ваш неуклюжий мальчик на побегушках прибыл. Ха-ха, горло пересохло…Можно мне сначала стакан воды?»

Это была не Федора.

Это был Ченко.