Дитрих произнёс, чтобы убедиться, что гигант в небесах его слышит:

«О, великий и могущественный джинн, я желаю…»

Серена положила ладонь ему на плечо и вмешалась:

 «Подожди, подожди. Если это то, о чём я думаю, — она указала на джинна обоими указательными пальцами, — а я почти уверена, что я права... Тогда ты с ума сошёл!? Тратить столь ценную вещь на такое?! Ты действительно такой скупой?! И разве ты не слышал этих историй!? Для загадывающего желания это никогда добром не кончается. Будь то власть, деньги, любовь, жизнь и смерть. Всё всегда оборачивается против тебя».

Дитрих резко высвободился из руки Серены и сказал:

«Конечно, я знаю эти истории!...»

Я не знал.

«... Я же не полный идиот!...»

А вот сейчас было обидно.

 «...Вот почему я собираюсь загадать то, что собирался. Ничего великого или могущественного. Я просто хотел, чтобы он придумал, как разрешить нашу ситуацию».

«И всё?»

 Все мы (кроме меня), собравшиеся вокруг него и перед джинном, включая бандитов, недоверчиво посмотрели на торговца.

«Полагаю, в этом есть своя логика...» — сказала Серена, подумав немного.

Джинн всё ещё парил над нами, таинственный и пугающий, руки его всё ещё были скрещены, а лицо лишено эмоций, когда он смотрел на нас сверху вниз.

Один из бандитов предложил:

«Почему бы ему просто не отчеканить золотые монеты?»

«Он мог бы получить золото от какого-нибудь короля-тирана, и этот король мог бы охотиться за вами до самой смерти» — возразил на это другой бандит.

«Э-э, это кажется маловероятным».

«Ты явно не слышал этих историй».

Бандит помрачнел, понимая, что его невежество было оскорблено.

«Итак, — обратился Дитрих ко всем нам, — есть ли у кого-нибудь возражения против моего желания? Ведь этот джинн не может нас уничтожить или причинить нам серьёзные неудобства, просто высказав своё мнение, верно?»

Некоторые согласно кивнули, а некоторые лишь настороженно посмотрели. Так или иначе, никто не возразил его рассуждениям. И он продолжил:

«Великий и могущественный джинн, я хочу, чтобы ты придумал способ решить нашу проблему!»

Джинн какое-то время не двигался с места, и мы, застыв в ожидании, тоже ничего не сделали. И затем он спросил, всё ещё гулким громоподобным голосом:

«Что?»

Дитрих посмотрел по сторонам, словно надеясь, что кто-то другой ответит вместо него. Наконец он сказал:

 «Мы хотим знать, что вы думаете!»

«Это… Это… — Джинн задрожал, и вместе с ним затряслась земля,  — Это… Это…!»

Трещины, словно каньоны, разошлись по его коже. Всё его существо крошилось и рушилось. Физическая половина его тела рухнула в дымовую половину, выталкивая дым наружу и рассеивая его. Землетрясение прекратилось, и грозовые тучи рассеялись. Я думал, он погиб, но по мере того, как дым рассеивался, в центре того места, где всё произошло, появился мужчина, синий, со стеклянной кожей, но с ногами и штанами, и размером... ну, с человека.

Он подпрыгнул, всплеснул руками в знак ликования и сказал совершенно нормальным голосом:

 «Это всё, чего я когда-либо хотел!»

Маргарет, компания, торговец, его люди и бандиты – все они стояли с отвисшей челюстью, широко раскрытыми глазами, совершенно сбитые с толку. Всё обернётся либо очень хорошо для нас, либо очень плохо. Таково моё мнение.

Все они всё ещё были в шоке, когда джинн подошёл к ним:

«Тысячелетиями я исполнял желания, и всё, что люди говорят, это: «Верни мою покойную жену!», «Убей этого мерзавца, который мне изменил!», «Хочу стать королём!», но никто никогда не спрашивает, что я сам думаю!»

О нет, это определённо плохой вариант.

«Но ты же не хочешь всерьёз тратить своё желание, спрашивая, что я думаю? Что ж, я скажу тебе это бесплатно!"

Конечно, скажешь.

«Итак, что, по-твоему, нам следует делать?» — спросил Дитрих, который всё ещё не осознал, во что вляпался.

«Что, в чём проблема?» — спросил джинн, которого, казалось, больше интересовал интерес других к себе, чем проблемы Дитриха. Дитрих вздохнул, устав от всего этого, от всех этих огорчений и препятствий, и желая лишь одного, чего он не мог получить, по крайней мере, пока. Он выпрямился и рассказал джинну о ситуации.

Джинн на мгновение задумался, подперев подбородок рукой, и произнёс с какой-то решительностью и убеждённостью:

«Конкурс талантов!"

Что?

«Конкурс талантов! Конкурс, где я буду судьёй, и победитель должен будет подчиниться требованиям соперника!»

«Что такое конкурс талантов?»

«Вы будете выходить на сцену и демонстрировать свой талант! Нам нужны ещё двое судей, — он обвёл взглядом каждого из нас и указал, — вот, девочка, ты! Она выглядит достаточно беспристрастной. А кто ещё… А, ты!».

Мы все посмотрели туда, куда он указал, но увидели только траву. Из кончика его пальца вырвалась дрожащая полоса синего света, очень похожая на молнию, но медленнее, не прям намного медленнее, а немного медленнее. По мере того, как она двигалась, полоса издала громкий треск, от неё разлетелись осколки и искры. Она ударилась о землю, и из неё появился человек. Он был лысым, с длинным ртом и большими круглыми глазами. На нём не было одежды.

«О, тебе понадобится одежда», — он снова ударил его молнией, и на нём появилась одежда.

Сначала мужчина был в оцепенении, а потом его осенило. Его голова мотнулась влево, вправо и во всех мыслимых направлениях:

«Где я, чёрт возьми!? — он поднял ладони вверх и с ужасом посмотрел на них, — что я такое!?»

Он начал кричать и бегать, как курица с отрубленной головой. Джинн пожал плечами, раскинув руки в стороны, словно ребёнок, пытающийся убедить себя, что его проказы – пустяк.

«Что? Это скоро пройдёт. Переходы немного… возбуждают, но с тобой всё будет в порядке».

Нижняя часть тела джинна исчезла, оставив после себя облачко дыма, и он полетел к бегущему с криком человеку. Он спустился рядом с ним и пошёл вместе с ним, руки джинна лежали на плече мужчины. Через некоторое время они вернулись.

 «Вот видишь, ты теперь человек. Ты не фея и не дракон, но всё равно это шаг вперёд»

Мужчина робко представился как Грендель.

«Он будет нашим третьим судьёй!»

«Подождите-ка секунду! — Дитрих многозначительно поднял палец, - мы не будем просто подыгрывать вашим…»

Но тут он заметил что-то краем глаза, перевёл взгляд и увидел, что бандиты сгрудились в кружок. Глава бандитов спросил:

«И что у нас есть?»

«Я умею строгать»

«Я умею работать в саду»

«Я хорошо ораторствую»

«Нет, нет, нет, нам нужно что-то большое и эффектное!»

Дитрих тут же замолчал, жестом собирая компанию и своих кучеров, и спросил:

«У кого-нибудь есть идеи?»

Никто не произнёс ни слова, кроме возбуждённого Перрина:

«О, я умею петь, танцевать и играть на паре инструментов! Я могу есть очень быстро, я могу жонглировать, показывать фокусы – не магические фокусы, а просто фокусы. Я могу в совершенстве рассказать как минимум два десятка историй; и даже имитировать голоса и звуковые эффекты. Мне говорили, что это иногда может быть довольно пугающим и жутким».

Все тупо уставились на него, растерянные и не верящие, что у одного существа может быть столько, казалось бы, бесполезных талантов.

«Что? Мы, полурослики, – те ещё тусовщики!»

Дитрих спросил с убийственной серьёзностью:

 «Как думаешь, ты сможешь научить одного из нас этим талантам за тридцать минут? Хотя, подожди, он высунул голову из толпы и обратился к джинну — сколько у нас времени?!»

«30 минут – это как раз то, что нужно!»

Не знаю, когда это случилось, но на обочине дороги появилась сцена, настоящая театральная сцена, с деревянными панелями, которые, казалось, блестели, и роскошными красными занавесками, а между этими занавесками – короткие чёрные трубки, испускавшие лучи света. А перед сценой стоял длинный стол с тремя стульями. А за столом – ряды металлических круглых стульев.