Где же центр этого мира?

Для людей, пожалуй, это столицы различных федераций на этом континенте. Или, быть может, сейчас это Человеческий Город, где проживает множество людей.

А тогда...

Как насчёт других рас, кроме людей?

Для демонов — северная королевская столица Урзак.

Для ингобогов — восточный дворец ангелов.

Для духов — великие водопады на юге.

Для мифических зверей — западное таинственное озеро в потухшем вулкане, место, из которого нет возврата.

Все они известны как логовища героев четырёх рас и неприступные опорные пункты, где собрались могущественные подчинённые.

Воистину, центральные места для своих рас.

Однако...

«Но сейчас... лишь Могильник, где покоятся все души, является центром мира, вероятно».

Белый Могильник — «Самая глубь».

Собор Молитв.

Озаряемая проникающим сквозь витражное стекло радужным светом, молча стояла гигантская каменная статуя богини.

Словно идол, почитающий бога.

Огромная, насколько хватает человеческого взгляда, фактура камня, напоминающая о течении столетий. Как же это величественно.

«...Ах. Нет, одна отсутствует. Уже не все».

Мировое Семя Асура Сорака.

Из каменной статуи вырвался вздох.

«Освобождены инобоги? Чувство императора света Ифу исчезло... Верно. Оставшийся Дракон Судьбы Мисукарушеро, наверное, весьма удивлён. И вы тоже до конца не могли поверить, император света Ифу. Неужели сами Великие Прародители могли потерпеть поражение от каких-то людей».

Они ошиблись.

Запечатав четыре расы в этом Могильнике, два Великих Прародителя впали в заблуждение, будто уже практически завладели миром. Оставшиеся на земле люди не посмеют поднять на них оружие. Ибо нет того, кто объединил бы их род.

«Император света Ифу, Дракон Судьбы Мисукарушеро, вы говорили. Что нельзя запечатать человеческую расу в Могильнике. Ибо у них нет героя».

Верно.

Ключ к запечатыванию расы лежит в запечатывании её героя в Могильнике.

У демонов — Ванесса.

У инобогов — владыка небес Альфрейя.

У духов — глава души —Рикуген Кёко.

У мифических зверей —Рат Ие.

Тогда как насчёт людей?

В четырёх федерациях есть командиры армии восстания человечества. Но в конечном счёте они всего лишь предводители наёмников, а не те, кто объединяет человеческую расу.

«...И я так думала».

Поэтому она обратила внимание на командира Жанну.

Она тихо ждала в безымянном святилище-соборе, когда Жанна, провозглашённая рыцарем духовного света в федерации Урза, посетит её.

«Веди своих подчинённых в бой».

«Жанна. Вы станете героем этого мира вместо Сида».

Планируя сделать Жанну «героем», заставив её уничтожить четыре расы. Такой был придуман последний козырь — выполнить условие запечатывания человечества в Могильнике.

«...............»

Молчание.

Среди напряжённой тишины, где был слышен даже шорох кружащейся пыли.

«...Но всё вышло иначе».

Второй вздох Асуры Сораки отозвался эхом.

Первый был разочарованием. А этот второй — горькая усмешка, отдающая самобичеванием.

«Тот, кто пытается изменить этот мир, оказался человеком, совершенно к этому не причастным».

Воспоминание о юноше, всплывшее в памяти Асуры Сораки —

Он не герой.

В принципе, он даже не командир одной из четырёх армий восстания человечества. Более того, изначально он даже не житель этого мира.

«...Зачем... он продолжает бросать вызов?».

Его путь никак не был лёгким. Он, Кай, уже однажды потерпел поражение.

Хранитель Кода пророка Сида был отнят самой Асурой Соракой —

Ринне исчезла —

Друзья один за другим были запечатаны в Могильнике —

И всё же.

Получив Хранитель Кода нат от Ринне, он, Кай, упрямо шёл вперёд.

К Могильнику.

С целью освободить оставшиеся три расы.

«...Я почти что в изумлении».

Это было.

Первое испытанное Асурой Соракой чувство растерянности под названием «раздражение».

«Кай, я хотела бы встретить тебя в иной форме, в иных обстоятельствах... Если ты придёшь ко мне, я неизбежно причиню тебе боль. Я неизбежно ввергну тебя в отчаяние».

Ибо это бессмысленно. Лучше бы уже всё оставить и ждать момента, когда мир «закрывается». На самом деле, я не хочу видеть, как он страдает ещё больше.

«...............Я вечно полна одних лишь сожалений».

Третий вздох.

Был словно дух отрешения, исходящий от того, кто потерял все желания и радости.

«Я ненавижу свою судьбу».