— Реми Эвери уехал в Амьен. Он не сможет попасть в столицу живым.

— Правда? Ничего страшного, если он просто уйдет, — сурово ответил мужчина на доклад адъютанта.

Затем он взял небольшую коробочку, лежавшую на столе, достал сигару и закурил. Вскоре сильный сигарный дым заполнил комнату. Профиль человека, курящего сигару, выражал глубокую напряженность. Однако даже так его лицо производило впечатление произведения искусства.

Статуя, изваянная Лелланией.

Это было прозвище Дениса Граммуара. Первый принц королевства Валлуаз и законный наследник престола. Он был известен многими вещами, такими как его превосходное красноречие, чувство юмора и умение оценивать ситуацию, но самой примечательной была его внешность. Внешность, созданная Лелланией, богиней красоты.

Синевато-чёрные волосы приятной текстуры и зелёные глаза, которые иногда кажутся голубыми, а иногда освежающе зелёными — это зависело от освещения.

Стефан Аполлинер, поэт-романтик из Валлуаза, восхищался его красотой и даже написал поэму, в которой боготворил его. «Статуя, изваянная Лелланией» — это была фраза из его поэмы.

Стихотворение, начинающееся словами «сияющая красота» и заканчивающееся «сокровищем Валлуазы», вызвало отвращение у Дениса, о котором и шла речь в поэме, поскольку, по его мнению, она походила на лошадиный навоз с обочины дороги.

Однако, несмотря на то, что его мнение о поэме было крайне неприязненным, поэтический сборник раскупался на рынке как горячие пирожки. Это было связано с тем, что вместе со стихотворением там была опубликована иллюстрация с его изображением. Рисунок был грубоват и размером с ладонь, но женщины Валлуаза бережно хранили его в своих сердцах.

И если кто увидит эту красоту, как сможет он не обернуться? У Дениса был такой взгляд, что на него невозможно было не обратить внимания, пусть даже они и не осмеливались смотреть прямо в глаза.

Денис, пребывавший некоторое время в задумчивости, постукивая кончиками пальцев по столу, быстро затушил сигару, погасил огонь и вновь сосредоточился на документах, разложенных перед ним.

Хрустящий звук пера, трущегося о бумагу, ещё долго не прекращался.

Время шло, Денис потёр затылок, снял очки и положил их на стол. Он откинул голову на спинку кресла и посмотрел на настенные часы.

Где-то между первым и вторым часом.

Было довольно поздно.

Он понял, что стояла уже глубокая ночь.

Сложив все отсмотренные документы аккуратной стопкой на одной из сторон стола, он вышел из кабинета, в котором просидел весь день. В коридоре было темно. В его прямой походке, не имеющей ни единого лишнего движения, чувствовалась властность.

Место, куда он направился, было определено ещё в тот момент, когда он только покидал офис. Это место — тихая гавань, где он мог спокойно спать, и в то же время место, где пребывала причина его бессонницы.

— Теперь вы даже не стучитесь, принц.

Стоило ему открыть дверь, как он услышал женский голос. Женщина, хозяйка комнаты, крутила в руке бокал с вином. Словно зная, кем был её ночной гость, она даже не посмотрела в ту сторону, где он стоял.

— Тук-тук? — «постучав» ртом, Денис одарил её очаровательной улыбкой, в которую влюбилась бы любая.

Однако она, держа в руках бокал с вином, по-прежнему неотрывно смотрела в окно, словно разглядывая что-то в саду.

За пределами маленькой террасы светила полная луна. Наступило полнолуние. Занавески колыхались на ветру и покачивались, как волны. Каждый раз, когда они шевелились в такт движению воздуха, в комнату вливался аромат ночи. Запах травы и ветерка, который можно почувствовать только в момент наступления глубокого рассвета и ночи.

Денис сел напротив женщины.

— Потому что ночью из комнаты моей жены открывается самый лучший вид во дворце.

Его речь была высокопарной, но то, как он сидел, казалось неописуемо комфортным.

— И вот так ты ждëшь моего прихода.

Он подмигнул. На столе перед тем местом, где он сидел, стоял пустой бокал из-под вина.

Он взял вино и прочитал этикетку:

— Шато Мутон Ларут[1].

Денис отставил бутылку и улыбнулся. На его лице появилось игривое выражение.

— Твои вкусы стали походить на стариковские. Это бы понравилось герцогу Тайперу.

— Это был подарок, который он сделал мне на банкете в честь моего дня рождения. Человек, не знающий истинного вкуса Ларут, глубокого и неповторимого, не может считаться знатоком вина, — парировала женщина, как если бы речь шла о чём-то очевидном, а затем поднесла свой бокал с вином ко рту.

— Да. Я не знаток, — легко согласился он.

Женщина на секунду приподняла одну бровь и тут же опустила ёе, возможно, из-за того, что его согласие было неожиданным. Некоторое время она потягивала вино, наслаждаясь им так, словно перед ней никого не было.

Мужчина же сидел и наблюдал за женщиной, пока та не опустошила свой бокал, после чего он, так и не сделав ни глотка, спросил, когда женщина вновь взялась за бутылку вина:

— Но почему ты ничего не спрашиваешь?

— Что вы имеете в виду?

Женщина впервые посмотрела на Дениса прямо.

— Реми Эвери. Ты не сердишься, что я его разоблачил? Не слышал от тебя никакой реакции.

— Ясно.

Денис ожидал услышать нечто подобное из её уст.

— Я целыми днями нахожусь в этом дворце. Что я могу знать? И у меня нет никаких связей с графом Эвери.

— Быть того не может, — фыркнул Денис, услышав её комментарий. — Разве не ты спокойно сидела и разбиралась с другими кандидатками, когда тебя выдвинули в принцессы? Скандал с Амели и смерть с Хашель, разве не Реми Эвери занимался этими грязными делами? Или я ошибаюсь?

— ...

— Ты, должно быть, научилась этому у того грязного дворянина, маркиза Ингелигера. Так, должно быть, ты и стала принцессой, — сказал он с сарказмом.

Однако женщина смотрела на Дениса с лицом, в котором не было ни малейшего намёка на беспокойство, которое могли бы вызвать его слова.

Денис ненавидел это пустое выражение лица женщины.

Если бы только он мог разбить эту маску, которую она носила.

— Моя жена действительно выдающаяся. Отношением, манерами и ложью. Верно?

Денис намеренно выдернул шип, на который она могла среагировать, и уколол её им. Её лоб слегка нахмурился при слове «ложь», но вскоре она снова вернула на лицо бесстрастное выражение.

— Больше я ничего не могу вам сказать. Моя семья и я никогда не причиняли вреда леди.

— Никогда не причиняли...

Денис готов был рассмеяться над ложью женщины. Это случилось уже после того, как он подтвердил, что скандал Амели начался с Реми Эвери. И свидетельство того, что Реми Эвери часто встречался с женщиной, стоящей перед ним.

Женщина слегка пошатнулась и чуть сместилась со своего места. На её холодном лице не было видно никаких эмоций. Глядя на Дениса, она строго произнесла:

— ...У меня болит голова. Будет лучше, если вы просто уйдете, принц.

— Куда?

— В спальню принца. Уже слишком поздно.

— В мою спальню? — спросил Денис, как будто впервые в жизни услышал это слово. — Техез Ингелигер.

Он поднялся, позвав Техез по имени. Раздался неприятный звук от скрежета стула о пол.

Ракурс изменился.

Денис, который до этого смотрел на неё снизу вверх, теперь разглядывал её сверху вниз.

Когда их взгляды встретились, между ними пронёсся ночной ветерок.

— Мне не спится. Неужели моя жена не испытывает того же?

Он сделал ещё один шаг к ней. Денис, который незаметно оказался прямо перед Техез, посмотрел на неё сверху вниз и ласково шепнул:

— Значит, супруга обязана помочь мужу заснуть. Разве не так?

Денис провёл рукой по её волосам и аккуратно заправил одну из прядей ей за ухо. Волосы женщины напоминали тончайшие нити, и при малейшем трении они создавали статическое электричество и рассыпались.

Поглаживание её волос.

Она прекрасно знала, что это за знак...

— Техез, сделай так, чтобы я заснул.

К концу этой фразы женщина уже оказалась в объятиях мужчины, как если бы это была заведомо отработанная процедура.

* * *

Она наблюдала, как капельки пота сбегали со лба мужчины, стекали по виску и падали на лежащую внизу женщину. Рубашка мужчины бесформенной тряпкой свисала со столбика кровати, а пижама женщины была скомкана на полу.

Даже если Техез была женщиной с отсутствующим выражением лица, в этот момент она не прятала своих эмоций. Этот факт удовлетворил Дениса. На его губах появилась довольная улыбка. Техез, лежащей под ним, было тяжело. Боль и наслаждение то появлялись, то исчезали, как приливы и отливы. Её растерянные руки всё время соскальзывали вниз, блуждая, не зная, что делать.

— Держи их здесь.

Денис взял ладони Техез и положил их себе на шею.

Каждая часть его тела выглядела грозно. Мужские бёдра, широкие плечи, грудь, сотканная из мышц, по толщине не уступающих её талии. Тело Дениса было настолько твердым, что даже палец не смог бы продавить его кожу.

Она посмотрела вниз на грудь Дениса. На левой груди была выбита татуировка, а за ней скрывалось его сердце.

Татуировка представляла из себя надпись с изображением Нейта, официальной религии Валлуаза.

— Бог наблюдает.

Техез положила руку на его татуировку.

Под ней отчётливо ощущалось биение его сердца. Его сердце билось быстро, возможно, из-за волнения.

Она сдавленно фыркнула, крепко держа его левую грудь.

— Ты ведь никогда не верил в Бога. Кто бы мог подумать, что на теле принца есть такая татуировка?

— Даже если внешне я выгляжу так, я вполне верующий.

Сказав это, он потупил взор и на первый взгляд мог показаться самой добродетелью. Впрочем, вскоре на его лице появилась ухмылка, и он стал выглядеть до неприличия гнусно. Однако она не могла ненавидеть его по-настоящему.

— А люди даже представить себе этого не могут, поэтому можно сделать и так, верно?

Он вновь потянул её за талию на себя.

Техез проглотила возглас и по-мужски рассмеялась:

— Ты лжец, принц.

— Похвально, спасибо. Возможно, оттого, что я услышал это от компетентного в этой области человека, я чувствую себя иначе.

* * *

Техез проснулась только поздним утром. Не нашлось ни единого места, которое бы не ныло от боли. Когда она после умывания немного пришла в себя, гость, пришедший на рассвете, уже исчез. Техез осторожно провела рукой по тому месту, где лежала.

Но никакого тепла не почувствовала.

«Прошлой ночью ты не сомкнул глаз».

Техез покачала головой.

Денис страдал от сильной бессонницы. Об этом знали только они трое: дворец[2], его помощник и она.

В раннем возрасте его мучила лёгкая форма бессонницы, но её симптомы усугубились после обострения закулисной войны из-за наследования трона Фабрисом, вторым принцем. Нередко Денис не мог заснуть в течение целых суток, а если ему не удавалось поспать три или четыре дня, то доходило до того, что он вынужден был заставлять себя погружаться в сон.

Техез, хотя и не так сильно, как Денис, тоже страдала от бессонницы. Она была очень нервной, поэтому если её что-то хоть немного беспокоило, она металась и ворочалась и в итоге не смыкала глаз всю ночь. Вчера, если бы он не пришел, она бы тоже провела ночь без сна, как и в любой другой день.

Реми Эвери. Второй сын графа Эвери. Как и говорил Денис, именно его Техез использовала в качестве союзника. А потом его уличили в мошенничестве. Хотя, конечно, на самом деле Реми Эвери не совершал никаких преступлений.

Но именно потому, что Реми работал с Техез, Денис и сделал из него пример.

Чтобы наглядно показать Техез.

Должно быть, в этом и была причина. Предупреждение не лезть не в своё дело, однако это не остановило Техез от того, чтобы взять его за руку.

Потому что Денис должен стать следующим королем. И именно Ингелигер должен посадить Дениса на трон. Техез начала медленно выстраивать в голове намеченные планы.

* * *

— На сегодня у вас нет никаких дел, но завтра во второй половине дня у вас назначена встреча с Жаком Римьером, — закончила доклад женщина, стоявшая перед сидевшей в кабинете Техез.

— Давай прогуляемся, — сказала Техез с чашкой кофе в одной руке и газетой в другой.

Никаких особых новостей не было. Драка в районе Ньюб-Шабель, несколько дней дождя, новые технологии, которые будут представлены на Всемирной выставке, фермеры, собравшие персики размером с ладонь, и ссора в светском клубе.

Техез наслаждалась кофе. Она слышала рекомендации королевского двора о том, что кофе не подходит для лечения бессонницы. Тем не менее, ничто не могло сравниться с этим способом пробуждения разума.

Техез отложила газету и уставилась в окно. Как и сказал гость, пришедший вчера вечером, вид за окном её комнаты захватывал дух. Её спальня с прекрасным видом находилась на том же этаже, что и кабинет.

Из окна открывалась панорама дворцового сада, пропитанного влагой утренней росы. Садовники подстригали садовые деревья геометрической формы. Растительность была насыщенного зелёного цвета. Она подумала, что этот свежий цвет напоминает ей глаза человека, которого она хорошо знала.

Неверующего, склонного к пессимизму, дружелюбного лжеца.

И... того, кто ненавидит её.

Техез усилием воли заставила свое сентиментальное сознание опуститься с небес на землю.

Ей пора было возвращаться к работе.

_______________________

[1] Шато Мутон Ларут (фр. Chateau Mouton LaRoute) — не уверена, что это существующее вино, но мы с вами можем разобраться в значении его названия. Так, «Chateau» (Шато) с французского переводится как «усадьба», «замок» или «дворец». Это слово в названии вина означает, что оно было произведено в пределах частного поместья из собранного с прилегающих к имению виноградников винограда. «Mouton» (Мутон) можно перевести разными способами: если брать просто французский, то это «барашек», если же обратиться к старо-французскому, то — «холм». «LaRoute» (Ларут) означает «путь». Теперь мы с вами знаем немного больше. (Прим. пер.)

[2] Думаю, здесь имелось в виду само здание. По типу того, что дома хранят тайны и всё такое. (Прим. пер.)